Подходя к дому, Соня заметила тетю Олю, тревожно вглядывающуюся в даль, словно капитан корабля, в надежде увидеть долгожданный берег. Эта женщина была старше на какой-то десяток лет, и при других обстоятельствах могла бы стать подругой, но ее характер...
Казалось, что она знает все дурные предзнаменования и приметы мира, и это сошло бы за милую странность, но этой тетушке было просто необходимо все донести тому, кого оно могло касаться, в весьма агрессивной манере. Касалось ли дело свадьбы, новоселья, крестин малыша, количества гостей, приглашенных на юбилей, и чего угодно еще — Оля уже тут как тут, гвоздем программы, стучит в дверь, влезает в разговор, расталкивает локтями без всяких ненужных размышлений о своей уместности. И как-то невзначай, даже почти ровесники, стали звать ее “тетей” Олей, и, по возможности, избегать любых контактов с ней.
Соня, поймав взгляд соседки, сообразила, что сейчас она по ее душу. Оценив положение, решила, что отступать некуда, да и не верит она во все эти суеверия, и ускорила шаг.
— Ты свою псину угомони, а то уже нервы который день сдают, и не только у меня! — С неподдельной тревогой в голосе запричитала вещунья, — Михал Тимофеич ведь плох совсем, а от такого воя и оставшихся дней не протянет!
— А собака моя как на судьбу больного соседа повлиять может? — оторопела от такого натиска Соня.
— Разве не знаешь, что собаки воем смерть предсказывают?! А твой воет так, что по коже мороз!
После этих слов, всю мистику снесло волной реальной тревоги за Чака, а причитания тети Оли растворялись за спиной как белый шум. Пока ноги все быстрее, через две ступеньки, мчали по лестнице, в голове одна за одной мысли:
— Как не первый день, если сегодня утром пес скакал на прогулке и не подавал ни малейшего повода для беспокойства? Что могло случиться днем? Что вообще дома происходит?
Едва ключ приблизился к замку, как по ту сторону двери раздался энергичный топот, и счастливые возгласы Чака, дождавшегося, наконец, хозяйку. Когда дверь распахнулась, все опасения растаяли, будто и не было — девушку встречал здоровый, вне всяких сомнений, и как всегда, немного сумасшедший от счастья, любимый пес.
— Признавайся, что за дебоши ты тут днем устраиваешь, что у соседей здоровье подкашивается? — шутила Соня, наполняя миску едой. — Ничего, разберемся, что тут за собака Баскервилей завелась, завтра выходной, я буду дома и проведу следствие.
После, по обыкновению, очень ранней прогулки, девушка решила, так сказать, восполнить недостающие пару часов сна, забралась под одеяло и с удовольствием погрузилась в самый сладкий сон, какой только может быть, когда после недельного рабочего марафона осознаешь, что сегодня никуда не нужно торопиться, и можно наслаждаться выходным, растягивая удовольствие, смакуя как шоколадку, кубик за кубиком.
Спустя часа полтора, сквозь сон стали прорываться странные звуки — то ли комара, то ли электрической пилы, то ли еще чего-то столь же раздражающего. Не открывая глаз, Соня прислушалась, и определила, что это скрипка, и доносится снизу, из квартиры Ольги. В какой-то момент обрывки нот начали выстраиваться во что-то, напоминающее мелодию, потом снова прерывались, рассыпались, и вновь пытались обрести музыкальную форму.
— Вот как! Тетя Оля из своей младшенькой хочет Паганини сделать! — Про себя улыбнулась девушка. А может и получится, ведь старший стал компьютерным гением уже к выпускному классу школы, и по этому профилю поступил в универ без проблем. — Удивительно, как такой сумасбродной матери удались талантливые дети, а впрочем, сумасбродство, возможно, тоже особый дар. Ну, или они в отца. — Хихикнула Соня, окончательно проснувшись.
Звуки продолжали успешно штурмовать тонкие стены старой хрущевки, и когда из неловкой какофонии стала складываться музыка, вдруг добавился другой звук, но уже совсем рядом. И это был Чак, его подвывания тоже сначала были робкими, отрывистыми, а затем он, поймав мелодию, почти точно встроился в нее, и самозабвенно завыл во всю мощь своих легких. Через минуту к дуэту присоединился третий голос, который совершенно не добавлял гармонии, и это были вопли вещуньи Ольги.
Соня уже не могла сдерживать хохот, а через мгновенье, когда скрипка затихла, в ответ раскатился звонкий смех юной скрипачки. И стало понятно, что выходной удался на славу, поскольку такой необычный концерт — лучшее, что могло случиться.
Вечером во время прогулки с Чаком, столкнулись у подъезда с беспокойной соседкой, они с дочкой возвращались из магазина.
— Как здорово, что все выяснилось, теперь немного порепетировать, и дуэт вашей дочки и моей собаки сможет аншлаги собирать! — Соня подмигнула девочке, а та хитро улыбнулась в ответ. И, несмотря на вечное свое беспокойство, тетя Оля впервые воздержалась от причитаний.