… Пруссия, 1720 год. Население охвачено паникой: в гости зачастили покойники. Умершая родня требовала еды и если не получала желаемое, вскоре ряды усопших пополнялись…
Это была настоящая эпидемия, массовый психоз. Народ безумствовал, и отличить правду от вымысла не представлялось возможным. Ворожеи и колдуны, коих в те века хватало, пользовались ситуацией и бойко торговали амулетами-оберегами. Чтобы навести порядок, пришлось вмешиваться властям – да куда там. Совладать можно только с реальной угрозой, против вымышленного ужаса оружие бессильно. Да и кто поручится, что зло – бабьи сплетни? И крестьяне, и горожане упрямо верят в сказки про упырей, а вера – фундамент надёжный…
В округе стали разорять могилы: считалось, что это для пользы покойника и безопасности его родни. Если разрыть землю, достать усопшего, вырезать у него сердце и сжечь – больше мертвец не придёт. А можно ещё камень положить в рот – тогда он точно не сможет пить кровь…
Тогдашние учёные мотали головой, но деваться некуда – верили. Простой люд не просто верил, но разносил молву со скоростью лесного пожара. Австрийская императрица Мария Терезия, устав от ежедневных новостей про вампиров и бесчинства на кладбищах, ввела наказание за осквернение могил…
Что за напасть гуляла по Европе три века назад? Можно отмахнуться, мол, дремучие времена, повальная безграмотность, но как быть с тем, что имена двух вампиров увековечены в официальной документации. Первое – крестьянин Петер Благоевич, уроженец Восточной Пруссии. Скончался в 62 года, был захоронен, но вскоре явился к сыну и потребовал ужин. Отпрыск, понятное дело, спровадил жуткого гостя – и вскоре присоединился к нему под могильным холмиком. А потом ещё несколько односельчан преставились после визита Петера, говорят, он вдоволь полакомился их кровушкой.
Второй «герой» - солдат Арнольд Паоле. По слухам, однажды на него напал вурдалак и искусал, однако тот сумел спастись. Оставив службу, поселился на отшибе, жил в одиночестве, возделывая землю… Спустя несколько лет Арнольд умер – но не успокоился, а тоже наведывался к бывшим односельчанам. После чего тех находили мёртвыми – от страха или кровопотери…
Влад, князь Валахии
Есть ещё одно имя, которое прочно увязано с вампиризмом – Влад Дракула. Печальной славой бывший воевода-властитель обязан собственной жестокости – и писательскому таланту Брэма Стокера. В жизни князь трансильванской Валахии Влад III Цепеш был, что называется, хорошим хозяйственником и защитником своего народа. Врагов сажал на кол – и частенько обедал в жутковатом лесу из кольев с гниющими останками. Не знал страха в сражениях, давал отпор наглым туркам, немало сделал на благо горожан… За лютый нрав Цепеша звали «драк» - то ли дьявол, то ли дракон в переводе с румынского. Брэм Стокер однажды увидел пометку в архивах, и подумал, что Влад Дракула – звучное имя для его нового героя, зловещего вампира, который стал таким от разбитого сердца…
Роман «Вампир» вышел в свет в конце XVIII века – с тех пор истории о кровопийцах начали своё триумфальное шествие, сначала по книжным страницам, потом в кинематографе. Угрюмых упырей сменили романтичные бледные юноши: вампиры перестали наводить ужас, а стали завидными женихами.
Из истории вопроса
Что известно о кровососущих злодеях? Совершим экскурс вглубь столетий, не ограничиваясь старушкой Европой. Более двух тысяч лет назад в шумерской мифологии стали упоминать Акшар – существ, которые губили беременных женщин, детей и новорожденных. В Индии тем же самым промышляли Веталы – духи сродни летучим мышам, висят себе головой вниз, подкарауливая беспечную жертву. В Древней Греции их «коллегами» были Эмпузы, в Древнем Риме – Ламии. Объединяет их два обстоятельства: женский пол и губительная тяга к детской крови…
Дальше поветрие пошло в народ, а его герои «усовершенствовались и дополнялись». Среди вампиров появились мужчины, и возникали они не на пустом месте, а из бывших колдунов или умерших насильственной смертью – проклятая кровожадность появлялась после физической смерти. Упыри обзавелись клыками, пугающей бледностью и невероятными способностями – то в волка обратятся, то в летучую мышь. Слуги ночи стали почти всемогущи, если наметили жертву, ей не спастись – гибель настигнет в том или ином обличье, но неминуемо…
Кстати, они теперь могли не только свести в могилу, но подарить вечную жизнь – всего один смертельный поцелуй, то есть укус – и человеку земная хронология нипочём. Правда, никакой радости от этого спасения – вечные мытарства, скитания и неутолимая жажда человеческой крови. Вампиры в обновленной версии способны на сильные чувства, но над ними довлеет рок – любимые стареют и покидают мир, а заодно тоскующего кровососа… Правда, есть тот самый смертельный поцелуй - и любимый навеки рядом… Однако это лишит радости материнства, обречёт на вечное бегство. И даже солнечный свет станет врагом…
Не злодей, а просто болен
Вернёмся в давние времена, когда россказни о вампирах сводили людей с ума. Обратной стороной страха всегда становится агрессия – и вот уже по всей Европе полыхают костры. В огне казнят подозреваемых в вампиризме - чтобы угодить в их ряды, достаточно пустяшного внешнего отличия – родимого пятна или рыжих волос. Что уж говорить о бедолагах, которые выглядят – не приведи господь. У них бледная кожа, улыбка напоминает оскал, зубы при этом буровато-красные, словно от крови. Пальцы скрючены, лицо и тело в шрамах и язвах… И образ жизни уродцев подозрительный: боясь света, ждут сумерек. Увы, при таких «активах» одна дорога – на карающий костёр. Начиная с 1520 года в одной лишь Франции за 100 лет сожгли более 30 тысяч оборотней и «вампиров»…
Как оказалось, зря. Несимпатичные бедняги не представляли угрозы, им просто не повезло родиться больными. Диагноз «порфирия» (гр. – «пурпурный) официально установили только во второй половине XX века, а до той поры жертвы болезни считались … правильно, вампирами. Так что за штуки вытворял их организм?
При порфирии нарушается воспроизводство гема – небелковой части гемоглобина, что приводит к избытку порфиринов. Это токсины, которые отравляют весь организм. При запущенной форме порфирии кожа вокруг губ и десен высыхает, отчего резцы обнажаются до десен, создавая впечатление угрожающего оскала. К тому же на зубах откладывается вещество порфирин, оно окрашивает улыбку в красновато-бурый цвет. Болезнь повреждает хрящи, а также органы, из которых они состоят – пальцы, нос и уши. Солнечный свет доставляет бедолагам наиболее тяжкие мучения, ведь именно под воздействием ультрафиолета начинается распад гемоглобина, кожа лопается и кровоточит. Поэтому днем люди, страдающие порфирией, стараются на улице не появляться, «оживают» ближе к ночи. От испытываемых мучений или от вынужденного затворничества они страдают ещё и нервно-психическими расстройствами, взвинчены и агрессивны… Вот такой замкнутый круг, из которого единственными выходами когда-то были – костёр или изгнание.
Какой ты вампир?
Науки «вампироведения» нет, а поры бы придумать. Пока делимся фактами, которые добрые люди попытались свести в систему. Так, условно существуют три вида вампиров. Первый - самый эффектный и безопасный, это «вампиры образа жизни». Они любят вампирскую эстетику, чёрные одежды и волосы, линзы с огромным значком, протезные клыки – короче, все внешние признаки вампирства. А до крови, тем более человеческой, им никакого дела – вырядятся с ног до головы и айда на костюмированную вечеринку.
Второй тип посерьёзнее - это сангвинарные вампиры, они не устраивают карнавалы, и не афишируют пристрастие. Им нужно питаться кровью человека или животных, а без неё чахнут: есть задокументированные случаи, когда кровососы, будучи на бескровной диете, теряли в весе и впадали в депрессию. Если честно, всё равно выглядит как позёрство или самовнушение.
Третья категория самая неприятная - это энергетические вампиры. У них нет клыков, они не боятся солнца и не претендуют на вашу кровь, по их части – опустошать морально и душевно. Известно, что люди при общении обмениваются энергией, одни – доноры, другие – реципиенты или потребители. У энергетических вампиров свой баланс на нуле, а то и вовсе минусовой, им необходима подпитка извне – для этого существуют окружающие. «Вампир» провоцирует конфликты, ссоры, выводит из себя, а иногда и просто находится рядом – но жертва опустошена, испытывает упадок сил. Мы все не раз замечали, что общение с некоторыми заканчивается головной болью и ощущением «всю кровь выпил» - по сути, в точку… Мучитель, кстати, может и не подозревать о своих свойствах, но кому от этого легче. Энерготирана нельзя привлечь к ответственности и уж тем более не хочется снимать про него романтические мелодрамы… А что если они – уцелевшие потомки истинных вампиров? Это хоть как-то объяснило бы дискомфортные ощущения, но стоит признать – предки были куда внушительнее.