Мнения советских и российских экспертов о Красной армии и её участии в Великой Отечественной войне вполне понятны – прославляется мужество и героизм бойцов, храбрость, самоотдача и самоотверженность. Но для того, чтобы сделать правильные исторические выводы, нужно знать ещё и мнение другой стороны – мнение вермахта о наших солдатах. Только сравнив эти две точки зрения можно понять, что на самом деле представляла из себя РККА в годы войны. Немецкими офицерами в дневниках и документах отмечались не только подробности боёв и операций, но и заметки о людях, их характере, привычках, интересных случаях. Многие из таких дневниковых записей дошли до наших дней.
Генштаба Франц
Через неделю после начала войны начальник немецкого Генштаба Франц Гальдер писал, что русские, вопреки ожиданиям, сражаются до конца, до самого последнего своего вздоха. Отмечалось также, что во время боевых действий в Европе допускались некие отступления от воинских уставов, потому что те битвы были мало похожи на войну, враг редко оказывал серьёзное сопротивление. На советских же землях, писал генерал, такие отступления недопустимы – бои ведутся согласно всем правилам и предписаниям.
Гюнтер Блюментрит
Заместитель Гальдера, Гюнтер Блюментрит, который воевал ещё с русской императорской армией в Первую мировую войну, соглашался со своим начальником, отмечая, что красноармейцы, в отличие от своих предков, сражаются за идею, они фанатики, которых может остановить только смерть. Даже при больших потерях личного состава подразделения русских шли вперёд, никто не сдавался в плен. Красная армия была намного более мотивирована – возможно, это было связано с тем, что Великая Отечественная, в отличие от Первой мировой, шла непосредственно на территории СССР. Это служило дополнительным фактором, заставлявшим солдат воевать до последней капли крови.
Тот же замначальника немецкого генерального штаба вспоминал, что нескольким немецким частям во время Московской битвы удалось пробраться к столичным окраинам. Каково было удивление немцев, когда они увидели людей, идущих на них с топорами и лопатами – русские так хотели выбить врага со своей земли, что совершенно не считались с рисками и соотношением сил.
Эвальд Клейст
Эвальд Клейст, немецкий военачальник, утверждал, что был впечатлён качеством советской артиллерии, а особенно ему понравился танк Т-34, который он назвал наилучшим из тех, которые когда-либо существовали в мире. Американцы критиковали танк за непродуманность в мелочах, но немцы, напротив, считали, что боевая машина должна быть устроена просто, поскольку так она будет более долговечной и неприхотливой, а постоянные модификации электроники, как в американских танках, в немецких войсках считали ненужными усилиями. Тут конечно, мнение военных на местах не совпадает с высшим командованием и инженерами рейха, которые будто намерено, до придела усложняли конструкцию танков в ущерб надёжности и манёвренности.
Курт Дитмар
Генерал Дитмар писал в своём дневнике, что русские вообще с пренебрежением относятся к собственной судьбе – да, им не чужды страхи и переживания, но они не ставят их во главу угла, и если ситуация не оставляет выбора, русские не будут долго думать, стоит ли жертвовать своей жизнью. В некоторых момент Дитмар называл красноармейцев фаталистами – в самые тяжёлые моменты боя солдаты как будто совершенно забывали о себе – воевать против такого врага очень тяжело.
Немцам не было никакого смысла врать и приукрашивать качества русских бойцов – в официальных донесениях офицеры иногда оправдывали свои поражения храбрость советских воинов. Но в своих личных записях офицеры вермахта были честны – их действительно впечатлили мужество и сила духа наших предков, которые остались в истории такими – смелыми, несокрушимыми, храбрыми.