«Я уже не ребенок», — писала замужняя Аделаида своей бабушке в Савойю 16 ноября 1700 года. Аделаида была на пороге своего пятнадцатилетия. Она еще не стала матерью: вдохновляющая чаша со Святой водой, украшенная резным младенцем из белого коралла, присланная ей из Савойи принцессой де Водемон, еще не сделала своего дела - или строгий герцог Бургундский еще не сделал своего, несмотря на его страстную любовь к жене.
А может быть, они оба были слишком молоды.
Граф де Тессе сопроводил кораллового младенца назидательным письмом: «Я свято верю, что она прислала его, чтобы коралловый малыш каждый вечер и утро пробуждал в вас мысль о том, что вы обязаны нам такого же, и что никакие другие мысли, ни о вашей прекрасной фигуре, ни о чем другом, по сравнению с этим, не имеют ни малейшего значения».
Он закончил: «Я ваш старый слуга, которого вы иногда изволите называть старым глупцом».
Несмотря на все насмешливо-скромное приветствие, смысл послания Тессе был совершенно ясен: это была главная цель Аделаиды.
В конце 1702 года она все же забеременела первым ребенком, но у нее случился выкидыш. Через год последовал еще один выкидыш. Ее первый живой ребенок – сын, к всеобщему восторгу короля и двора – родился в июле 1704 года, когда Аделаиде было восемнадцать лет.
Этот важный правнук, которого Людовик XIV сразу же сделал герцогом Бретани, дожил лишь до апреля следующего года и внезапно умер. Лизелотта, как обычно, обвинила во всем врачей.
Аделаида же написала матери правильное письмо о действии Божественной воли: «Если бы мы не получали от Бога все горести этой жизни, я не знаю, что бы с нами стало. Я думаю, что Он (Бог) хочет привлечь меня к Себе».
Итак, Аделаида все еще оставалась без семьи, когда 6 декабря 1705 года ей исполнилось двадцать лет. По этой и другим причинам она начала проявлять все больше признаков меланхолии и напряженности – «даже мое веселье немного поубавилось», – перемежая их чередой суматошного празднования и постоянного движения.
Она участвовала в парадах на своем ослике, катала свою маленькую повозку по садам Версаля или лазила, как кошка, по скалам в Фонтенбло.
Аделаида обожала кататься верхом: восхитительный портрет, на котором она изображена в красном платье для верховой езды (любимый цвет), демонстрирует ее миниатюрную талию и стройную, хотя и слабую фигуру. Как и ее бабушка Генриетта Анна, Аделаида, казалось, никогда не спала и любила бродить по ночам, что, по ее словам, было «одной из ее самых больших радостей».
В то же время она должна была сохранить ту наивную черту, которая очаровала короля. В этом и заключалась часть проблемы. Аделаида чувствовала, что ее девичество проходит. «Я уже не молода», — снова сетовала она в 1702 году (ей было 17) на ставшую уже привычной тему, но ее детство не проходило. Король не хотел ее отпускать.
- Продолжение следует, начало читайте здесь: «Золотой век Людовика XIV — Дар небес». Полностью историческое эссе можно читать в подборке с продолжением «Блистательный век Людовика XIV».
Самое интересное, разумеется, впереди. Так что не пропускайте продолжение... Буду благодарен за подписку и комментарии. Ниже ссылки на другие мои статьи: