«Сейчас читаю в Вашем письме, что Вы теперь в таком лихорадочном периоде писания, что, как я понимаю, оторвать Вас от дела, развлечь хоть на два, на три часа пожалуй что и не следовало бы…» писал Чехову его близкий друг, артист Павел Свободин в 1889 году, когда автор работал над завершением комедии «Леший».
Антон Павлович отмечал, что материал, выходивший из-под пера легко и свободно, получился на редкость органичным.
«Мой "Леший” будет не в пример тоньше сделан чем "Иванов”. Чувствую себя гораздо сильнее. Вылились у меня лица положительно новые. Вообще я старался избегать лишнего, и это мне, кажется, удалось»
Однако критики и театральные деятели встретили пьесу более чем сдержанно. Владимир Немирович-Данченко указал на «несценичность» сюжета и отсутствие характерных для комедии черт. Еще один холодный ответ Чехов получил от художественного совета дирекции императорских театров, посчитавшего невозможным принять материал к постановке.
Антон Павлович вернулся к «Лешему» через шесть лет, решив кардинально изменить текст. В результате переработки получилась пьеса «Дядя Ваня», ставшая впоследствии одной из самых востребованных театрами.
После премьерных показов впечатленный Максим Горький отправил Чехову письмо, где назвал произведение совершенно новым видом драматического искусства.
В спектакле «Дядя Жорж» Сергей Газаров впервые связал сюжетные линии обеих пьес воедино.
В центре постановки – одна большая семья, где каждый ограничен шаблонностью мышления и погружен в свой «футляр». Они ищут свое место, но сталкиваются с равнодушием, скрытым за маской светской улыбки. К чему приведет такая линия поведения?...
Узнаем 27 января в 19:00 на спектакле «Дядя Жорж»
Билеты по ссылке
Больше фактов о постановке читайте по тегу #людивфутлярах