Накануне наступившего года в Козельский район вернулся один из бойцов отряда особого назначения. Настоящее имя военнослужащего по понятным причинам мы называть не станем и дадим ему условное имя Матвей.
Спустя какое-то время парень согласился с нами встретиться, чтобы рассказать читателям районки о том, как проходила его крайняя командировка, как изменился ход специальной военной операции, да и вообще как изменилось поведение той и другой стороны за ленточкой.
Встречу назначили в Казанском храме Оптиной пустыни, чтобы потом побеседовать с иеромонахом отцом Романом Кошелевым, приехавшим в монастырь с московского подворья.
Шли вперёд…
– Матвей, мы с тобой встречаемся и беседуем в обители вашего с пацанами и нашего главного защитника – Бога. Поэтому здесь можешь, как на духу, рассказать всё, что дозволено военнослужащему. И чтобы наши читатели поняли, что ты – далеко не новичок, ответь на первый вопрос: сколько в общей сложности у тебя за плечами времени, посвящённого освобождению Донбасса от фашистов?
– Шесть месяцев – две командировки.
– Знаю, что несладко вам далась нынешняя командировка. В связи с чем: чего-то не хватило или тактика противника поменялась? Почему возникли такие качели?
– Когда мы там были с весны по лето, то всё время наступали. Шли вперёд. А когда пошли осенью – началась подготовка к зиме, и те позиции, что заняли, просто удерживали, чтобы туда противник не проник. Чтобы пресечь теракты и всё тому подобное. Мы стояли на месте. А «музыканты» и десантники шли под Бахмутом. Мы же следовали за ними и удерживали позиции, которые они взяли.
– Кому было сложнее – тем пацанам или вам?
– Им, конечно же, было сложнее. А нам оставалось только удержать позиции.
– Но ни для кого не секрет, что среди мирного населения…
– Да, очень много предателей. Они сдавали те точки, где мы стояли. Приходилось за эту командировку менять позиции пять раз. Именно населённые пункты.
– Как удавалось так оперативно? На опережение?
– Мы особо и не разгружались поэтому. Всё время пребывали в походном положении, зная, что здесь на неделю, а может и вовсе на один день. Было и такое, что переночевали в одном населённом пункте и пошли дальше…
- Матвей, как перебороть эту ненависть к нам? Сколько ещё будет таких предателей?
— Не знаю… Если они теперь даже с православием и церквями борются, то творится что-то вообще невообразимое. Умом уже совсем помешались — добрались до святого!
Бог, адаптация, патриотизм
— Хорошую ты тему поднял. Зная, что впереди будет тяжёлый день, обращаетесь ли с парнями за помощью к Богу?
— Да. В первой командировке с нами был батюшка, имя которого, к сожалению, не помню. Когда мы заходили в Изюм, он нас всех благословил, раздал всем крестики, мы сели на БТР и поехали. А он ведь просто приехал и сказал, что будет с нами! А в нынешней командировке в
Луганской области, когда мы стояли около храма, слава Богу, его не разбили, матушка к нам подошла, всем раздала крестики, поесть дала
и благословляла нас. Молодец такая!
— А вот теперь давай поговорим о техническом оснащении. Ведь события СВО меняются. Постоянно требуется что-то новое в списке необходимого. Требуются квадрокоптеры, приборы ночного видения, антидроны. Ведь наверняка в первой командировке этого не очень требовалось?
— Да об этом даже речи не было, что они нужны! А потом поняли, что без этого просто никак. Когда заходишь в село, то надо пролететь, посмотреть и только после этого зайти. Или приезжаешь на новую точку и, чтобы не
ходить, запускаешь, чтобы лишних движений не делать. Мы всегда облетали и смотрели. В этой командировке квадрокоптеров было в до-
статке.
— У нас в районе работает центр помощи мобилизованным. Волонтёры и все козельчане помогают именно нашим бойцам — точечно, адресно…
— Это очень хорошо. Нашим мобилизованным помощь доходит. А про наших из моего отряда знаю, что всё у них хорошо: Новый год
встретили достойно — обстрелов не было, все живы-здоровы… Переживаю за них, хожу постоянно в церковь. Молюсь за ребят, за себя,
чтобы всё это поскорей закончилось.
— Ты скоро снова в бой. Успеваете ли вы с пацанами отдохнуть, адаптироваться?
— Когда перерыв небольшой, то ты особо не расслабляешься. У меня так получилось во вторую командировку. Когда мы зашли, то я лёг в спальник, проснулся и понял, что как будто даже дома не побывал. Дом был сном, а реальность — вот она. И я понял, что впереди ещё три месяца, а сегодня — только второй день пребывания здесь. Но проходит месяц, я понимаю,
что уже ничего не сделаешь — надо идти до конца. Ведь всё это когда-то закончится.
— Что с патриотизмом?
— Он у всех на высшем уровне. Между собой, когда сидим на позиции, разговариваем, обсуждаем — вдруг, как, чего — никакой паники
у нас нет. Выйдут — встретим. Суждено остаться там — значит, такова судьба.
— А семья, дети?
— У нас у всех дети. Тяжело, да. И с домом нет связи… Выходишь раз в неделю, раз в месяц. Поговоришь со всеми… Конечно, хочется, чтобы наши дети воспитывались не только мамами. Я хочу воспитать своих, и погулять на свадьбе у них.
Не падать духом!
— Матвей, с нашими мобилизованными козельчанами встречался?
— Нет, не довелось. Как раз наши козельские ребята зашли, а мы за день до них вышли в другое село. Так мы и не встретились. Хотя, знаю где они. Не получилось, хотя очень надеялся встретиться. Есть и знакомые среди них, есть те, с кем раньше служил. Есть друзья по спорту. Офицеры тоже есть.
— Мобилизованные ребята сильно отличаются от вас, профессионалов.
— Не скажу. Мы встречались с мобилизованными из других городов — из Москвы, например, из Тулы, Курска. Это тот, кто первый начал подготовку и раньше вышел. Одеты они были достойно. И вооружение, и бронезащит-
ные средства у них были хорошие. Форма у них была как у новобранцев — свежая «пикселька». Прямо с нуля. Даже тактические очки и шлемы
были.
— В январе сменилось командование объединенной группировкой войск в зоне СВО…
— Это нормально — наши противнику не дают передышки. Может произойти переломный момент. Сейчас и хорошее наступление, и
средства хорошие. Артиллеристы, танкисты — новейшее вооружение.
— Один вопрос всех волнует: когда закончится снабжение Украины? Когда уже резерв будет исчерпан? Может быть, ты знаешь?
— Не знаю. Так далеко я не смотрю. Но пацанов жалко с обеих сторон. Мы же — братские народы. Славяне, христиане — православные. Украинцев мобилизуют прямо на улице, вручая повестки.
— Теперь твой совет для наших ребятушек, которые находятся в зоне СВО.
— Терпения им. Везения. Не падать духом. Мы же знаем, что победа будет за нами. Неважно кто против. Важно — кто рядом. И важно не забывать о Боге. Наши святые нам помогут в этом правом деле. Люди все за нас молятся. Очень приятно, когда возвращаешься в Россию, а тебя встречают хлебом-солью. Даже в магазине все жмут руку. Помню, когда в первый
раз зашли, мужчина нас увидел и спросил: «Ребята, вы оттуда? Или туда?» Мы ответили, что туда. А он: «Блин, как я вам не завидую! Но вы
— мужики! Я бы не смог, честно!»
И когда туда заходили, нам и продукты питания, и воду — всё давали на остановках самые обычные люди. А с флагами встречали там уже,
когда заходили. Дети вдоль дороги стояли летом. Это было очень приятно! Вот как раз тогда к нам тот батюшка и приезжал. Когда стояли в школе, то провёл для нас службу. А потом сказал, что ждал нас восемь лет.
— Историй у тебя наверняка очень много, связанных с мирянами. Именно с хорошими людьми.
— Да. Их много — хороших людей. Когда в эту командировку уходили из последнего села, женщина приготовила нам перец фаршированный. Закрутила нам какую-то свою домашнюю колбасу и сказала: «Ребята, вы сейчас уедете. А мне так скучно без вас станет!»
Провожали нас по-доброму. У меня даже номера телефонов местных жителей остались. Мы их всех с новым годом поздравили.
Разговоры о важном
— Ты ведь видишь, как меняется мнение людей, как меняются они сами. Идёт объединение — идёт сбор гуманитарной помощи. Людей объединяет общая молитва. Даже дети начинают понимать ситуацию.
— Да, когда я был в школе, где проучился 11 лет, меня пригласили на урок «Разговоры о важном». И дети слушали так внимательно мой рассказ! Молодцы они — есть неподдельная заинтересованность, рвение, желание всё изменить к лучшему в нашей стране и во всём мире. После я сделал для себя выводы: учителя правильно делают, что приглашают таких, я
как я. Надо ОБЖ развивать, уже пора внедрять НВП. Необходимо, чтобы дети расширяли свой кругозор не только математикой с русским языком. Им теперь нужны физическая и боевая подготовка.
— Пока тебя не было, на присвоение имени Володи Игнатова сосенской первой школе приезжали его сослуживцы.
— Да, с Вовкой я с детства дружу. Дружил…Мы в одной компании были. Вместе росли и на дискотеках пропадали. Но потом он служить ушёл по своей части, а я — по своей. Но всё равно мы с ним встречались… Когда он погиб, я находился там. А мне позвонили отсюда и сказали, что где-то недалеко от нас он погиб. Когда я приехал домой, то первым делом к своим, а на следующий день поехал к нему. Потом на день ВДВ к нему ездил…
— Не видел ты взгляды школьников на боевых товарищей Володи… Это было такое уважение!
— Да, понимаю… Когда я в форме, то дети сейчас на неё по-другому смотрят. А раньше ведь — военный и военный. Теперь не так. Теперь — уважение.
Отцово благословение
В этот момент к нам с Матвеем подошёл отец Роман, только что закончивший исповедовать прихожан. Проникнувшись темой нашей беседы, батюшка сказал:
— Профессионалам, таким как ты, пожелать хочу, чтоб Господь вам помогал. Но и вы к Богу чтобы обращались, чтобы Он вам помогал. СВО
— дело правильное и праведное. Это — война добра со злом. А вот то, что дети у тебя — поэтому живым оставайся. Вот тебе этакое послушание — живым вернуться.
— «Быть воином — значит, жить вечно!» — это наш с ребятами девиз. Поэтому будем жить, — ответил батюшке Матвей и перекрестился.
Евгения Симонова
Газета Козельск: Мы передаем смыслы
Официальный сайт издания gazeta-kozelsk.ru
Подписывайтесь на наш канал и ставьте лайки 👍 если понравился материал. Просим учесть что мы производим ручную модерацию комментариев для исключения оскорблений и спама.