Обычно считается, что балерина Кшесинская и цесаревич Николай Александрович расстались более-менее тихо-мирно как взрослые и цивилизованные люди.
Дескать, и будущий Николай II понимал, что Кшесинская ему не ровня (и вообще он с юности любил Алису Гессенскую) и сама балерина осознавала, что их отношения не могут перерасти во что-то большее и т.п.
Например, вот что написала об этом сама Матильда Феликсовна в своих воспоминаниях:
Седьмого апреля 1894 года была объявлена помолвка Наследника Цесаревича с Принцессой Алисой Гессен-Дармштадтской. Хотя я знала уже давно, что это неизбежно, что рано или поздно Наследник должен будет жениться на какой-либо иностранной принцессе, тем не менее моему горю не было границ.
Однако у бывшего Государственного секретаря Александра Половцова (одного из доверенных лиц Александра III) был иной взгляд на эту ситуацию.
Вот что записал Половцов в своем дневнике 17 ноября 1894 года:
Кшесинская продолжает вести себя неприлично, кричит окружающим ее: "Ну, еще увидим, чья возьмет,— Алиса или я" и т. п. Необходимо ее выслать из Петербурга и не давать в руки капиталов, а назначить пенсию, которую и выплачивать ежемесячно под угрозою отнятия в случае возвращения. О поведении ее мне известно от директора театров Всеволожского. Она чувствует поддержку в Михайловичах, которые ссудили государя 400 тыс. руб., чтобы рассчитаться с л(ю)бовницей, когда покойный отец его не хотел давать более несообразно ограниченной суммы.
Николай II вступил на престол 20 октября (2 ноября ) 1894 года т.е. эта запись сделана Половцовым буквально по горячим следам.
Но насколько этому тексту можно верить?
Кажется невероятным, чтобы Николай II занимал деньги у "Михайловичей" (ближайшие родственники царя по линии младшего сына Николая I - великого князя Михаила). Почему царь просто не заплатил бывшей фаворитке из казны (если уж это было так необходимо)?
Ответ может быть в том, Николай II находился на вершине власти всего несколько недель и, скорее всего, еще не полностью разобрался в том, как работает государственно-финансовая машина. Тем более в таких щекотливых вопросах. Очень может быть, что царю было проще занять необходимые деньги у родственников, чтобы потом вернуть их, уже освоившись на "новой должности".
Однако все, что мы знаем о Матильде Кшесинской, говорит о том, что она не была глупой скандалисткой (как, может следовать из записи Половцова), а наоборот, очень хитрой и изворотливой женщиной. Поэтому вряд ли балерина не понимала, что устраивать уже после официальной женитьбы царя дешевые скандалы в стиле "Алиса или я" могло быть чревато серьезными последствиями (хотя бы в карьерном плане).
Вообще, факт выплаты Николаем II каких-либо денег Кшесинской в качестве "отступных" ничем, кроме этой записи Половцова, не подтверждается. Поэтому здесь встает вопрос доверия к самому Александру Половцову как к достоверному источнику.
Как я уже упоминал, сам Александр III в полной мере доверял этому человеку (вплоть до того что он выполнил для царя ряд очень важных конфиденциальных поручений).
А знаменитый Сергей Витте, который не переносил Половцова как личность, все же вынужден был признать, что: "Половцов был человек, несомненно, умный, толковый, даже с государственным умом".
Поэтому запись Половцова в той ее части, где говорится, что Николай II дал Кшесинской 400 000 рублей вполне может быть и правдой. Однако эти деньги могли быть просто благодарностью царя бывшей возлюбленной, а не "отступными" из-за ее скандального поведения.
Само же описание поведения Кшесинской очевидным образом основано на сплетнях директора имп. театров Ивана Всеволжского, ненавидевшего балерину и поэтому очень пристрастного.