Эту статью меня сподвиг написать один случай, произошедший в Крещенский Сочельник со мной. Храм, где сейчас тружусь, расположен на территории заповедника. Предыдущий настоятель сумел через управу района организовать маленькую парковку для прихожан. Эта парковка в большие праздники перекрыта сотрудниками ГИБДД и полицией, заехать могут только машины из определенного списка. Поскольку я работаю в этом храме, моя машина в волшебном списке тоже есть.
Подъезжаю. Все огорожено, стоит дяденька в форме. Спрашивает: «Вы сотрудник? Волонтёр?» Я уж точно не волонтёр, поэтому бодро отрапортовала: «Сотрудник!»
Страж порядка долго листал свои бумаги, ничего не нашёл. Заявил, что я заехать не могу. Я кивнула, развернулась и уже собралась уехать домой. Раз меня не ждут, то зачем мне туда ехать, правда? Но нет. Он подошёл снова. «Вы же (имярек)?» Я ответила: «Так точно». «Так что же вы сразу не сказали?» — радостно рычал полицейский. — «Вы же ХОР!» В общем, пропустил меня.
Как-то так повелось, что хор по определению не входит ни в клир, ни в штат сотрудников. Однажды я работала в храме, где мне уборщица так и заявляла: «Вот батюшки — они служат. Вот я — я тут полы мою. Работаю. А ты что делаешь?» А я что делаю? Я ее попросила мне не «тыкать».
Повариха в трапезной мне говорила, что я «песни пою», потому что ничего больше делать не умею, а «песни петь» — не у плиты стоять, «песни петь» и она умеет. Я потом говорила своим певцам, что вот, будете плохо петь — есть смена. Мы изображали на клиросе фигуры высшего пилотажа — умели петь тихо, медленно и интонационно точно. Но у нас бывали разные дни — иногда плохо держалась тональность, связки не смыкались на очень тихой динамике. Тогда я со смехом говорила, что позову Люсю из трапезной — вот она точно умеет петь тихо, медленно и чисто. Сама мне хвалилась. И пусть только попробует не спеть.
Почему я это написала? Не жаловаться. В храме много и хороших сотрудников, добрых, уважительных. Я с ними с удовольствием работала и работаю. Просто хочется напомнить. Работа певчего требует серьезной квалификации и больших физических затрат. Не поскупитесь на доброе слово для певцов в храме. Подойдите, поблагодарите. Это до слез. Знайте, что эти люди, певцы на клиросе, зачастую гонимы, отделены от клира, их считают чужаками и через двадцать лет работы. Хотя многие прихожане прекрасно понимают, что праздник создает именно хорошее пение. Тем не менее, любой сотрудник — продавец в лавке, уборщица, трапезница — может позволять себе «гнуть» певца, делать несправедливые замечания, «тыкать» и хамить.
И последнее, смешное. Сейчас пытаюсь получить регентское место в одном московском храме. Написала резюме для настоятеля и казначея. Задавали очень подробные вопросы о всех предыдущих работах, возрасте, семейном положении, районе проживания. Не удивлюсь, если спросят группу крови. Нужно уточнить, действительно ли регента, а не шпиона они ищут?… Радует одно — отношение очень внимательное и уважительное. Это очень приятная редкость. Мы же люди, а не автоматы для пения… Мы живые…
