В Донецке нет районов, которые можно назвать относительно безопасными, кто бы что ни говорил. Обычный горожанин не может предугадать, куда будет следующий прилет, а звуки боевых действий — страшная и постоянная реальность
— Ты 90-й псалом знаешь?
— Нет.
— Ну, наизусть выучишь, пока доедем, — говорит мне товарищ.
— Давно не виделись, я смотрю, у тебя юмор за год стал жестче, — отвечаю.
— А я разве пошутил? — говорит он, выдержав паузу.
На праздничную службу в Крещенский сочельник в Свято-Георгиевский храм в Кировском районе пришли более полусотни местных жителей. Пока в храме идет служба, слышен грохот снарядов, но на это уже никто не обращает внимания — привыкли.
Священники читают молитвы. Потом все вместе, с прихожанами, вполголоса читают «Отче наш». Вместо интонационных точек и запятых колокол размеренно отсчитывает «бам», и ему вторят гулкие «бахи» и изредка слабое дребезжание стекол.
Несмотря на ужасающее звукосочетание, такие молитвы успокаивают.
Молодежь воюет — в храме в основном пожилые и женщины. Они пишут записки о поминовении усопших и о здравии, молятся, ждут исповеди и причастия, освящения воды. В ногах — сумки с пятилитровыми бутылями с водой.
Одного мужчину средних лет подталкивает женщина: «Иди на причастие, только руки скрести, а то когда там в окопах...», и он спешит к чаше. Батюшка что-то ему объясняет, и уже другой священник отводит в сторону. Перед причастием, говорит он, нужно обязательно исповедоваться, ничего не есть и не пить.
— Я рад просто вырваться в храм! — отвечает он.
— Мы будем молиться за вас, — говорит священник.
Мужчина — тренер по боксу, Артем. Говорит, что приходит в храм помолиться за мир в Донецкой Народной Республике, мир в душах всех людей. Для него вера очищает душу, и за очищением он приходит в храм.
«В первую очередь я молюсь за то, чтобы люди, наконец, выходили на улицы спокойно, ничего не боялись, и дети — бегали, радовались и не боялись никаких обстрелов», — рассказывает он.
Возле храма выстроились прихожане. Священник подходит к каждому и окропляет святой водой. Его сопровождают церковные певчие. Естественно, слышны звуки разрывов снарядов.
Когда святой отец заканчивает обряд, с неба начинают падать капли дождя. Дождь намочил фотоаппарат, прячу его под куртку. «Ну, не чудо ли?» — думаю я, и настоятель храма, протоиерей Виталий Зубко, заходит внутрь.
Обычно в Донецке на Крещение купаются в проруби. В этом году купание не то чтобы отменили — его не благословили, а сотрудники МЧС не оборудовали места. По местному радио крутят социальную рекламу об опасностях мин-«лепестков», которые ВСУ раскидали по Донецку, об опасности массовых мероприятий и крещенских купаний.
«Конечно, самая известная и общепринятая традиция — крещенские купания, — говорит настоятель. — В этом году по известным причинам и соображениям безопасности такого благословения нашего священноначалия нет. А если нет благословения, то не будет и пользы от этого. Церковь напоминает каждому христианину: мы должны знать и помнить, что кульминация духовной жизни каждого христианина — Божественная литургия и причастие. Это самое главное, что требуется человеку для спасения».
Прихожанка Ольга помогает храму чем может. По ее словам, помолиться приходят и под обстрелами.
«Очень сильно помогает вера», — говорит женщина.
Точку в предложении ставит громкий «бах», на который Ольга не реагирует. Она приходит в храм помолиться в том числе и за родственников и знакомых, которые принимают участие в специальной военной операции.
«Я сама два раза попадала [под обстрел]. Только вера спасает. Вот идешь, перекрестился и… Честное слово, вот без веры — ну никак. Этот праздник настолько сильный, и вода святая… Слава Богу, что Господь нас оберегает, наш Донецк. Сколько людей спасаются каким-то чудом — могло же больше погибать, но Господь нас милует», — говорит она.
Девяностый псалом читал на смартфоне мой товарищ в автобусе по дороге в Петровский район. Картонка с молитвами на церковнославянском случайно выпала из кармана одного военнослужащего, с которым мы ранее пообщались на Петровке.
О вере говорят художники, рассказывают журналисты, подтверждают и не удивляются всяким чудесам священники. Например, давняя знакомая — журналист из Горловки рассказала, как при обстреле полностью разнесло частный дом, и сохранилась только пристройка-столовая. В этот момент в столовой находилась вся семья. Никто не пострадал. А на стенах — иконы, иконы и иконы.
Как говорится, не бывает атеистов в окопах под огнем, а здесь — огромный город, и его жители могут рассказать не одну такую историю. Так и задумаешься: может, стоит выучить псалом? На всякий случай.