Максима Гуревича заключили под стражу на 2 месяца. Красноярский телеведущий и предприниматель проходит по делу о мошенничестве со средствами, выделенными на награждение одаренных детей. Заседание об избрании меры пресечения состоялось 19 января в Центральном районном суде. Во время процесса выступили свидетели со стороны защиты: жена Гуревича Инга, их сын Ефим, бизнес-партнеры. Об этом сообщил корреспондент ТВК из зала суда. Во время перерыва Гуревич дал комментарий журналистам: «Ни за что, что я сделал в работе, не стыдно. Я хочу сказать, что я всегда работал для того, чтобы люди, которые находятся в зале, на трибунах, чтобы они чувствовали, в первую очередь, гордость за себя, за свою профессию, за свою работу и коллег, где они живут и работают. Да, была допущена ошибка, но даже в этом случае мой подход, чтобы люди чувствовали уважение и гордость за себя, не изменился и не изменится никогда. Будьте бодрыми!» Суд избрал меру пресечения в виде заключения под стражу до 16 марта. Гуревич
Максима Гуревича заключили под стражу на 2 месяца. Красноярский телеведущий и предприниматель проходит по делу о мошенничестве со средствами, выделенными на награждение одаренных детей.
Заседание об избрании меры пресечения состоялось 19 января в Центральном районном суде. Во время процесса выступили свидетели со стороны защиты: жена Гуревича Инга, их сын Ефим, бизнес-партнеры. Об этом сообщил корреспондент ТВК из зала суда.
Во время перерыва Гуревич дал комментарий журналистам:
«Ни за что, что я сделал в работе, не стыдно. Я хочу сказать, что я всегда работал для того, чтобы люди, которые находятся в зале, на трибунах, чтобы они чувствовали, в первую очередь, гордость за себя, за свою профессию, за свою работу и коллег, где они живут и работают. Да, была допущена ошибка, но даже в этом случае мой подход, чтобы люди чувствовали уважение и гордость за себя, не изменился и не изменится никогда. Будьте бодрыми!»
Суд избрал меру пресечения в виде заключения под стражу до 16 марта. Гуревич в беседе с ТВК заявил, что надеялся на более мягкую меру, так как не будет препятствовать расследованию:
«Это серьезное испытание. Его, видимо, мне придется пройти. Я никогда не думал, что мне придется это сделать. Посмотрим, надеюсь, мне хватит мужеств и сил вынести его с достоинством. Я думаю, это провальная традиция. Я не могу комментировать по существу, так как не являюсь специалистом в юриспруденции. У меня была надежда, что будет более мягкая мера, потому что я не собираюсь каких-то действий предпринимать, которые помешали бы следствию делать свою работу. Их работу тоже уважаю. Для меня сейчас важно, чтобы моя семья не унывала, я не унываю. Мне трудно их подбодрить, но я стараюсь».