Покинув Ургенч с 300 человек, Джалолиддин планирует отправиться в Газну и собрать там силы. Но когда он подошел к окраине города Нисы, он встретил 700 монгольских воинов. В бою между двумя сторонами силы противника были сокрушены. Джалолиддин приобрел много оружия и прочего. Он приехал в Нишапур и раздал письма правителям окрестностей с просьбой вместе бороться с монголами. Но оставаться в Нишапуре ему стало опасно, так как он получил известие о том, что его разыскивают монгольские солдаты. Поэтому он отправился в Газну в феврале 1221 года. Около Кандагара подошел родственник его отца, наместник Герата, Амин Малик со своим войском в 10 000 воинов и оказал большую помощь Джалолиддину. Также к Джалолиддину присоединились глава племени халадж Сайфиддин Богарак, губернатор Балха Азам Малик, глава афганской армии Музаффар Малик и полководец карлуков аль-Хасан. Кроме них, со своей армией пришел и Амин Малик.
Темур Малик, герой Ходжентской битвы, также был самым доверенным лицом Джалолиддина. Весной 1221 года Джалолиддин напал на монгольских воинов, окружавших крепость Валиян вокруг реки Кабул, и победил, убив тысячу человек. Когда Чингисхан получил известие о поражении, он послал против Джалолиддина одного из своих опытных генералов Шики Хутху с 45 000 солдат. В районе Парван монголы встретили войско Джалолиддина. Джалолиддин приказал своим солдатам спешиться и сражаться в пешем строю с обвязанными вокруг талии поводьями лощадей. Бой длился два дня. Когда монголы были измотаны, Джалолиддин приказал своим воинам сражаться верхом. Монголы не выдержали и начали убегать. В этой битве Джалолиддин отдал правое крыло своей армии Темуру Малику, а левое крыло Сайфиддину Араку, а сам контролировал центр. Тогда монголы попытались пойти на хитрость, каждому воину было приказано сделать войлочную куклу в виде человека на лошади, которую они вели в резерве, и ездить на другой лощади в бой. На следующий день количество монголов в битве увеличилось, и это напугало хорезмийцев. Джалолиддин, почуяв уловку монголов, ободрил своих воинов, разоблачил уловку врага и повел своих воинов в бой. Джалолиддин показал свои военные навыки и окружил монголов. Когда Хутсу понял, что не может противостоять врагу, он бежал с поля боя, чтобы спасти оставшихся солдат. У Джалолиддина было много добычи.
Великая победа Джалолиддина над врагом показывает, что желанная цель могла быть достигнута при наличии формального единства и солидарности. Однако после победы между командирами возник спор при распределении добычи. В результате пришедшие на помощь афганцы, халаджи и карлуки покинули Джалолиддина. Он изо всех сил старался усмирить и примирить их, но корыстные интересы и невежество взяли верх безрезультатно. После этого военная мощь Джалолиддина настолько ослабла, что он не мог продолжать борьбу с врагом. В это время Чингисхан, разгневанный резней в Парване, лично выступил с большим войском против Джалолиддина. Джалолиддин, узнавший об этом, покинул Газну и отправился в Индию. Через две недели Чингисхан захватил Газну. Затем он уничтожил всех афганцев, халаджей и карлуков, отделившихся от Джалолиддина. Чингисхан отправил военный отряд на поиски Джалолоддина. Когда эта воинская часть прибыла в место под названием Гардиз близ Газны, Джалолиддин напал на нее и разгромил. Понимая, что Чингисхан придет с большими силами, он пошел в этом направлении, чтобы перейти реку Синд в Индию. Когда он прибыл туда, появился Чингисхан с большим войском. Таким образом, Джалолиддин встал между рекой и врагом. Этот ожесточенный бой длился три дня. По одним сведениям, это было 23-25 ноября 1221 года, а по другим - в августе 1223 года. Мирзо Улугбек описывал это так: «Джалолиддин выставил на поле боя коня Бахадура, он осудил большинство татарских неверных (монголов) до основания истребления, и сражался без зазрения совести, так что, если бы Рустами Достан был жив, он бы восхищался Джалолиддином. Если бы Серебряный Исфандияр наблюдал этот бой, он охотно принял бы положение раба на службе у него... Султан Джалолиддин вместе с семью сотнями храбрецов твердо поставил ногу на землю и сопротивлялся от зари до зари. Он преследовал врага слева направо, справа налево, и в каждой атаке, в скольких бы направлениях ни бежал конь, он окрашивал землю кровью. Если бы сын Зола увидел эту битву, он бы поцеловал руку султану Джалолиддину. Войска Чингисхана были неисчислимы, они увеличивались час за часом и время от времени сужали поле боя для Джалолиддина».
В этих строках говорится, что, несмотря на малочисленность армии Джалолиддина, он героически сражался и убил большое количество монголов. В других исторических источниках высоко оцениваются храбрость и военное мастерство Джалолиддина. Если бы к нему пришло подкрепление, он бы и на этот раз победил. Да, он был один, всего с несколькими тысячами верных солдат, которые сражались до тех пор, пока не осталась ни одной капли крови. По поводу этой битвы Мирза Улугбек продолжил свои слова: «После того как монголы были готовы взять в плен Султана Джалолиддина (на поле боя), сын хана Султана Ахос Малик взял поводья коня Султана Джалолиддина и повел его обратно. Султан со слезами на сердце и грустными глазами простился со своими детьми и сыновьями с тысячами болей и печалей, сел на своего черного коня и снова напал на бесчисленное монгольское войско. Оттолкнув их, он натянул поводья. Сбросив сумку с плеча, он схватил свою палатку, бросил палку на землю и хлестнул лошадь. От берега реки Синд до узана (воды) было более десяти газ (0,71 м). Он загнал лошадь в реку. Группа солдат последовала за ним и была утоплена в море небытия монгольской стрелой. Говорят, что большинство трупов, казненных в воде, были так расстреляны, что вода окрасилась в красный цвет от крови убитых». Когда Джалолиддин благополучно выплыл из реки и остановился на другом берегу, семеро его людей вышли из воды и присоединились к нему.
Искусное военное руководство, отвага Джалолиддина удивили лично Чингисхана. Он высказал хвалебные слова в его честь: «Такой сын еще не рождался от отца в мире. Он победоносный воин, как лев в пустыне, и герой, как акула в реке. Однако еще никому не удавалось сразиться с судьбой ни в одном конфликте. Но он проявил мужества. Он раскрыл свою могучую руку перед своей судьбой. От этого (несчастного случая) отвагой не избавиться…» Он повернулся к своим сыновьям и сказал: «Отцу нужен такой сын, который способен выбраться из двух водоворотов - водоворота огня и воды в поле свободы».
Джалолиддин бросил клад в реку Синд, чтобы он не попал в руки врага. Зная это, монголы взяли из воды определенную часть клада. Надо сказать, что члены семьи Джалолиддина также показали образцы мужества и отваги, верности стране. В бою на берегу реки Синд был захвачен и убит в присутствии Чингисхана 7-8-летний сын султана Джалолиддина. Его мать, жена и другие женщины говорили, что лучше умереть, чем попасть в плен к врагу, и с громкими криками умоляли Джалолиддина утопить их в реке. По сути, им суждено было погибнуть в руках врага. Джалолиддин, прекрасно знавший это, утопил их в реке в соответствии со строгими требованиями. Через определенное время к Джалолиддину присоединились 4000 воинов, благополучно отплывших от реки. Также придут полководцы, уцелевшие в бою и переправившиеся через реку – Кулбарс Бахадир, Кабкух, Сааддин Али аш-Шаробдар. Это вызвало большую радость, и они чувствовали себя как будто только что родились от матери. Следующая деятельность Джалолиддина происходила в Индии. Там он напал на солдат во главе с некоторыми местными воеводами, которые восставали против него в течение трех лет. И это укрепляет его позиции. Однако после усиления против него сил он уехал в Иран. Там он преодолел сопротивление и подчинил себе своего брата Гиасиддина Пиршаха, правившего от имени государства Хорезмшахов.
Джалолиддин, оккупировавший почти весь Иран, пытался захватить и Азербайджан. В результате он подчинил себе эту страну и восстановил там былое господство Хорезмшахского государства. Город Тебриз станет столицей этой страны. Также Джалолиддин правил в Тифлисе четыре года и значительно повысил статус Хорезмшахского государства. Джалолиддин, проведший всю свою жизнь в опасностях и сражениях и не знавший мира и спокойствия, был убит курдом 16 августа 1231 года на горе Курдистан. По этому поводу известный турецкий ученый Айдын Тонарий пишет: «Сведения, данные историками о смерти Султана, в большинстве своем схожи друг с другом. На наш взгляд, информация Насави и Джувейни является наиболее точной в этом вопросе. 15 конных монголов преследовали Султана. Двое из них догнали его. Султан убил их обоих одним нападением и снова бежал. Он поднялся на высокую гору и столкнулся с разбойниками-курдами. Когда курды попытались убить его, Султан сказал их предводителю: «Я султан. Не спешите меня убивать. Либо отведи меня к Малику Музаффару Шахабеддину, либо отведи меня в одну из моих земель, и я назначу тебя эмиром». Предводитель разбойников принял второе предложение и увел Султана в свой хутор а сам пошел искать лошадь. Однако вскоре пришел другой курд с копьем и спросил жену предводителя: "Кто это из Хорезма? Почему вы его оставили в живых?" Жена: «Мой хозяин спас его. Потому что он сказал, что он Султан».
Курд сказал: «Как вы можете верить его словам? Они убили моего дорогого брата в Охлате», и он убил Джалолиддина одним ударом копья. Эта трагедия произошла между 17 и 20 августа. Через некоторое время Малик Музаффар, правитель Маяфарика, отправил людей на гору и забрал лошадь Жалолиддина, седло, знаменитый меч и кокили (талисман) на голове. Родственники Джалолиддина подтвердили, что эти предметы принадлежали Султану. Малик Музаффар привез тело Джалолиддина к Маяфорикину и похоронил его. Впрочем, не удалось узнать где находится могила Джалолиддина, как и многих других великих людей похороненных там. По словам Джувейни, Джалолиддин отправился в горы Амид и построил там палатку для ночлега. Группа курдов убила Султана, ударив его ножом в грудь, чтобы украсть его ценную одежду, не зная кем он был.
Смерть Джалолиддина считалась большой утратой для всех антимонгольских народов Туркестана, Ирана, Афганистана, Индии и Кавказа. Потому что его главной целью было защитить их и мусульманскую религию от монголов. Именно поэтому ему удалось организовать многотысячную армию для борьбы в этих странах. Однако он покинул Хорезм всего с 300 людьми. Джалолиддин вел двустороннюю войну в зарубежных странах, то есть против монголов и оппозиционных сил. Эти силы, думая больше о своих личных интересах и невежестве, нанесли большой ущерб освободительной борьбе Джалолиддина. Джалолиддин потерял много солдат и денег, чтобы устранить эти пагубные действия. Эта ситуация отрицательно сказалась на борьбе с монголами и создала широкие возможности для победы монголов. После смерти Джалолиддина не осталось правителя или полководца, умело руководившего борьбой с монголами. В результате столица Халифата Багдад была захвачена и разрушена монголами. Было убито много молодых и старых людей. Однако перед этим Халифат направил письмо Чингисхану и призвал его начать войну против Хорезмшахов. Современники Джалолиддина высоко ценили его освободительную борьбу. Например, по сведениям Зии Буниядова, курды-убийцы забрали у Джалолиддина ценные украшения и седла. Один из них в своей одежде и с развешенным оружием шел в месте под названием Амид. Один из родственников Джалодиддина сообщил Аль-Малик аль-Ашрафу, губернатору Маяфорикина. Губернатор имел неприязнь к Джалолиддину. Тем не менее, он был глубоко опечален его безвременной смертью во имя справедливости. Он дал указание убить кровожадного курда и истребить всех жителей деревни, где он жил.
Губернатор нашел одежду и оружие Джалолиддина. Он сказал присутствующим: «Вы поздравляете меня с его смертью? Но ты не пожнешь плоды, потому что клянусь Аллахом, что его уничтожение будет означать завоевание земель Ислама монголами. Теперь нет никого, подобного Хорезмшахам, которые являются стеной между нами и Гогом и Магогом».
В борьбе с монгольскими захватчиками Джалолиддину не было равных. Именно поэтому его слава не угасла после его смерти. Ходили слухи, что он даже не был убит. О нем ходили легенды. По словам Айдына Тонари, среди дервишей распространились слухи, что Джалолиддин путешествовал по разным странам в суфийской одежде. И начинающий губернатор Ирака искал Джалолиддина, учитывая это. В 1236 году человек, называвший себя Джалолиддином, поднял восстание в районе Мозандаран. Конечно, он организовал восстание против монголов, считая Джалолиддина символом свободы. Но он был разоблачен и повешен монголами. В 1254 году на берегу Амударьи некто распустил слух, что он султан Джалолиддин.
Он попал в плен, но до конца жизни не отступил от своего слова. Таким образом, слава о султане Джалолиддине как символе независимости и свободы распространилась по всему миру. На этом пути его жизнь и активная деятельность были чрезвычайно опасны, сложны и проходили в условиях конфликтов и борьбы. Он был вынужден скитаться из одной страны в другую, из одного города в другой, по пустыням и горам, не видя покоя и умиротворения. Он неустанно боролся за объединение разных народов под знаменем государства Хорезмшахов, проходя через столько трудностей и страданий, вплоть до смерти. Главной целью было освобождение их от агрессии и владычества монголов и обеспечение их независимости и свободы. Ведь он был великим государственным деятелем и известным полководцем, боровшимся за общие интересы узбеков, иранцев, индийцев, азербайджанцев, афганцев и других народов. Его уважали за высокие качества. Шахабеддин Насави описывал его так: «Он был смуглолицый, среднего роста, язык у него был турецкий, но говорил он и по-персидски. Что касается его доблести, то он был львом среди львов и храбрейшим из всадников. Он был нежен, не сердился и не ругался. Он был серьезен, никогда не смеялся, только улыбался и говорил очень мало. Он любил справедливость, но тяжелые времена, с которыми он столкнулся, победили его и изменили его поведение. Ему нравилось облегчать жизнь народу, но он был вынужден наказывать людей во время правления во времена экономического спада. Джалолиддин был настойчив в трудных ситуациях и хладнокровен в трудных испытаниях».
Поэтому Джалолиддин на протяжении сотен лет считался настоящим государственным деятелем, и он был исторической личностью, воплощавшей в себе высокие качества. Он оставил неизгладимый след в сердцах всех наших любящих людей. Пора упомянуть о жертвах узбекского народа, которые сражались с ним как единое целое душой и телом. Они оставили свои дома и детей монголам и мужественно сражались с Жалолиддином 11 лет. После смерти Джалолиддина они не могли вернуться на родину. Потому что здесь правили монголы. Поэтому они были вынуждены жить в чужих странах. Они умерли в печали, не увидев родины и семьи. После смерти Джалолиддина военачальники перевели на престол амира Хисамиддина Кирхана Малика. Однако он не мог удержать власть из-за своей некомпетентности. Хорезмийцы, оставшиеся без крова, вынуждены были состоять на службе у наместников того или иного региона Турции. Они также участвовали в военных кампаниях в Египте и Сирии. В целом с течением времени военный потенциал хорезмийцев был ослаблен и рассредоточен по разным местам.
В результате оставшаяся часть хорезмийцев расселилась в Египте, северной Сирии, Ираке и юго-западной части Анадули. Потомки хорезмийцев до сих пор живут в деревнях вокруг Мосула и Киркука в Ираке и называют себя туркменами. В Анадули их зовут Хурзумлу, и сегодня они живут в деревнях, называемых Хурзум (Хорезм). Восемь таких поселков расположены на побережье Эгейского моря в провинции Маниса (Турция).
После смерти хорезмшаха Джалолиддина Мангуберди один из его эмиров, Сарухан Куньо, перешел на службу к султану Алавиддину Кайкубоду 1. По мнению турецких ученых, этот Сарухан основал династию Сарухани, правившую в районе Манисы. Эта династия правила до 815 (1412). Хорезмийцы поселились в Кушахийском и Алашерском районах Восточного Анадули. Их потомки сейчас живут в селах Овачик, Хурзум Алаяка, Хорзом Саздарьо, Хорзом Кесерлар, Хорзом, Энбелли. Кроме них, в Урфинском районе есть три села под названием Хорезм, где проживают потомки хорезмийцев, бежавших из Сирии. Таким образом, тысячи узбеков отдали свои жизни за независимость и свободу и остались в зарубежных странах. История никогда не забудет такую верность стране.
(Взято из: Khamid Ziyoyev. Asarlar to`plami. Toshkent. Ma`naviyat. 2008.)