Добрый день друзья! Глава Минфина Германии Кристиан Линднер заявил в интервью BBC, что ФРГ перестала зависеть от импорта энергоносителей из России.
«Конечно, Германия всё ещё зависит от поставок энергоносителей, но не из России, а с мировых рынков.» Германия вновь открыла угольные электростанции и отложила планы по закрытию трёх оставшихся в стране АЭС. Всё это назвали возобновляемой, альтернативной энергетикой. Шольц уже заявил, что ФРГ может запасти достаточные объёмы газа к 2024 году.
Политика всегда была на содержании крупного бизнеса. Бизнес не был мелочным – «чеши чёлку в любую сторону», но вот стрижку всегда заказывал он. Что-то в мире поменялось…
Отношения России и Евросоюза продолжают рушиться по всем направлениям под давлением коллективного Запада. Крупнейший немецкий нефтегазовый оператор Wintershall Dea объявил о своем уходе из России и сворачивании всех совместных проектов. О рекордных убытках по итогам года заявила крупнейшая в Европе химическая компания BASF.
После начала СВО и санкций и угроз со стороны США, Германия разделилась на два лагеря. Политический бомонд ополчился против Москвы, крупный бизнес же, крепко связанный десятилетиями совместной работы и миллиардами долларов, молчаливо процесс саботировал. Wintershall Dea заявлял, что не будет покидать Россию и планирует сохранить все действующие контракты. Аргументом являлась выгодность сотрудничества с «Газпромом» не только им, как частной компании, но и всей Германии. Уровень взаимного проникновения немецкой и российской стороны на рынки друг друга настолько велик, что разрушение этих цепочек приведет к последствиям, оценить масштаб которых не возьмется никто.
Бизнес не был услышан! О.Шольц и У. фон дер Ляйен озвучивая цифры пикирующего импорта российского газа и нефти. При этом, стороной обходили поставщиков энергоресурсов, включая Wintershall, который покупал голубое и черное топливо в России и поставлял его на внутренний рынок десяткам миллионов потребителей. Не было сказано ни слова о том, что санкции вполне эффективно разрушают прекрасно отлаженную и работающую систему внутри самой Европы.
Российско-германское газовое сотрудничество началось тридцать лет назад. "Газпром" и Wintershall участвовали в конкурсе на приобретение немецкой газовой компании VNG (Verbundnetz Gas Agbo). Семь тысяч километров трубопроводов и пять подземных хранилищ, при помощи которых голубое топливо доставлялось в дома и на предприятия пяти самых густонаселенных земель страны. В конкурсе участвовал RuhrGas, на тот момент неоспоримый лидер внутригерманского рынка.
"Газпром" и Wintershall поняли, что совместная работа может принести гораздо больше дивидендов и поможет потеснить на европейском рынке даже самых крупных мастодонтов. Союз компаний обеспечил им прочное положение на рынке. К началу СВО Wintershall имела устойчивое положение, зарабатывая отличные деньги на российских углеводородах. Компания вошла в долю в проекте по разработке Ачимовских газоконденсатных залежей под Уренгоем, запасы которых превышают один триллион кубометров газа и 400 миллионов тонн газового конденсата. Перспективный проект и немецко-российский тандем с блеском решил задачу, вложив в нее мозги, деньги и оборудование.
Затем, получив крупные прибыли, Wintershall солидно инвестировала в строительство обоих "Северных потоков". В первом из них компании принадлежало 15,5 процента, во второй было вложено порядка миллиарда евро. По условиям соглашения, определенная часть газа, добытого на пустошах Русского Севера, принадлежала Wintershall. Газ виртуально продавали российской компании, которая дальше запускала его в магистральный газопровод и гнала в Германию, где он попадал во внутреннюю распределительную сеть, которая принадлежала Wintershall и частично "Газпрому". Взаимовыгодный проект. Схема устраивала абсолютно всех. И "Газпром", и Wintershall зарабатывали деньги и у себя, и на стороне компаньона, рядовые бюргеры и немецкий бизнес стабильно получали газ по вменяемым ценам, что очень устраивало политиков в Берлине, которые всю заслугу проекта приписывали себе.
Wintershall также была инвестором строительства МГП "Ямал — Европа", который был запущен еще в 1999 году с единственной целью избежать транзитных территорий, уменьшить себестоимость газа, сделать поставки максимально надежными.
BASF не много не мало – основная компания, ведь Wintershall Dea является прямым дочерним предприятием немецкого химического гиганта. Wintershall Dea была нужна для покрытия громадную потребность концерна в углеводородах, из которых производится широчайший спектр продукции — от масел и красок до фармакологических препаратов. "Дочка" закупала в России газ и по льготным ценам поставляет его "маме", попутно еще зарабатывая на распределении внутри страны (поставки газа населению – побочная деятельность). Схема простая и надежная. И вот эту схему ломает тот, кто больше всего в ней заинтересован – Германия!
Немецких импортеров ультимативно принуждать снижать объемы закупок, бизнес как мог сопротивлялся, вот тогда совершенно "случайно" были взорваны нити обоих СП. Вопрос был решён в пользу СПГ и «сторонних» поставщиков.
Россия ответила запретом закупать газ у австрийской OMV и немецкой Wintershall Dea по экспортным ценам (только по внутрироссийским), что делает данный вид деятельности для иностранных участников глубоко убыточным.
Наша страна в лице "Газпрома" изрядно пострадала. Правительство Германии выбила российскую сторону из старейшего и крупнейшего предприятия Gazprom Germania. Были разрушены цепочки взаимодействия более чем с сорока профильными предприятиями, Россия получила проблемы с выходом на рынки Европы, Азии, Северной Америки. Но и немецким компаниям, закупавшим наш газ по старым ценам и поставлявшим его в Азию, где у них были крупные контракты, путь к нашему газу был закрыт.
В деньгах, за счёт роста цен, РФ не потеряла, но нефтегазовая отрасль получила тяжелый и болезненный удар. Вектор российской энергоресурсной активности разворачивается на Восток (Китай и Индия). Решаются вопросы логистики и пунктов приёма больших объёмов газа и нефти.
Wintershall Dea зарегистрировала чистый убыток в 1,2 миллиарда долларов, BASF – 1,4 миллиарда (годом ранее компания заработала 5,5 миллиарда долларов). Не лучше ситуация и у Uniper, E.ON, OMV и ряда других игроков. Пока путей разрешения проблемы у Запада нет (в векторе, которого придерживаются политики).