Женя вышел из комнаты, а Даша, счастливая от сознания, что скоро они поженятся, что он будет жить в Москве, рядом с ней, воспитывать их общего ребёнка, думала о том, как она расскажет обо всём отцу, бабушке и маме.
-v-
В ЗАГСе они, как и положено, заполнили заявление, определились с датой регистрации, сообщив сотруднице, что ждут ребёнка и, по правилам города Харькова, оставили паспорта на целый месяц.
- Так положено, - заявила дама. - Мы даём брачующимся талон на покупку дефицитных продуктов и вещей, а многие этим пользуются. Ходят из ЗАГСа в ЗАГС, подают заявления, отовариваются, а потом спекулируют. Вот администрация города и приняла решение, временно конечно, принять соответствующие меры предосторожности. Паспорта заберёте в день регистрации. Если передумаете, то можно и раньше. В обмен на неиспользованный талон. Регистрация у вас в 16 часов ровно. Прошу не опаздывать.
Выйдя из ЗАГСа, Женя предложил отметить столь важное событие в кафе.
- Не город, а дурдом какой-то. Теперь месяц без паспорта ходи. Давай, заказывай. Что есть будем? На чай с пирожным у меня точно денег хватит, а вот на всякие причиндалы, кольца там, костюмы, денег взять негде. У матери их никогда не бывает, а я ещё не заработал. Ты как на всё это смотришь?
- Я у отца попрошу, он даст. Это не проблема. Я всё в Москве куплю. Мне только размеры твои нужны.
- Отлично. Ты, только вот что. Не говори родителям, что ждёшь ребёнка. Мы в Харькове зарегистрируемся, а свадьбу в Москве сыграем. Тогда им и скажем. Ты как, согласна? Сюрприз им сделаем. А, жена? Что загрустила?
- Я думала, с родителями приехать. Ты не хочешь?
- С родителями? В это убогое общежитие? Не очень хотелось бы. Ты лучше мне вот что скажи. Какой срок у тебя? Что врачи сказали?
- У меня пять или шесть недель. А кто у меня свидетелем будет? Может, я с Наташей приеду?
- А, значит, перед самым моим отъездом мы с тобой его сотворили. С Наташей? Ну, если её Вован отпустит, приезжай.
После кафе будущие муж и жена прошлись по магазинам, примерили на Женю рубашку, костюм, кольцо и туфли. Даша записала все размеры. Договорившись созваниваться один раз в неделю, они расстались.
-v-
Весь следующий месяц Даша летала на крыльях. Это было огромное счастье, которым хотелось поделиться со всеми. Родителям она рассказала о предстоящем событии, как только вернулась в Москву и приехала на дачу. Все были в сборе.
Римма, услышав новость, решила, что наступил подходящий момент, чтобы сообщить мужу о своём решении уйти от него.
«Как всё хорошо складывается, - думала Римма. - Свадьбу отыграем, и я перееду к Марку. Тем более, что и он подал на развод. Молодец, Даша. Хоть раз в жизни угодила мне».
Павел, узнав, что у дочери есть своя, взрослая, сознательная жизнь, которая не имеет к нему никакого отношения, расстроился. Признаться, он и не заметил, что Даша уже не маленькая девочка, а красивая девушка, влюблённая и счастливая.
«Вот и она нашла своё счастье в жизни, - думал Павел, - Надеюсь, на всю жизнь. Денег дам, конечно. И свадьбу организую. Кто, как не я должен о них позаботиться. Понятно, что у молодого специалиста нет ничего. Ради моего солнышка я готов на всё. Надо бы что-то и в своей жизни изменить. Хватит плыть по течению. После свадьбы разведусь. Не получилось любви за двадцать лет, значит, и дальше ничего не будет».
Изольда Викторовна была в ужасе, но виду не подала. Не привыкла она вмешиваться ни в чью жизнь со своими советами. Да и что она могла посоветовать, когда у самой жизнь не сложилась. Заботиться о будущем Дашином муже она готова, пока на ногах стоит.
«Лишь бы девочка счастлива была. Не понимаю, почему такая спешка? Может, ребёночка ждёт? Светится вся от счастья. Увидеть бы хоть одним глазком этого Женю. Как-то всё не по-человечески. Да у кого оно по-человечески? Покажите мне, и я порадуюсь за них. Думала, что мой муж счастлив с новой женой. Где там. Инфаркт, говорят. Вот и почувствовал себя мужчиной. Может, Даше повезёт. Лучше молчать буду. К мужу надо сходить в больницу проведать. Вдруг надумает вернуться ко мне».
Наташка, которую Даша пригласила с Володей отдохнуть на даче, узнав новость, негодовала, завидовала, но виду не показывала. Она любила Женьку так же, как и раньше, понимая, что ни о каких отношениях с ним не стоит и мечтать. Давно поняла. Сразу после того, как он заставил её сделать аборт.
«Надо же, у Дашки, всё-таки получилось. Счастливая. Мы с Володей уже год вместе, а я каждый раз, как на каторгу, в кровать ложусь. Хоть бы забеременеть, чтобы от его ласк можно было отказываться. Ничего не получается. Будут ли дети, неизвестно. Врачи руками разводят. Ждите, говорят. Господи, как тошно. Какая же я несчастная. Ехать придётся. Полюбуюсь, хоть, на моего Бельмандо. Женька не любил, когда я его так называла. Но ведь похож. Лицом, конечно. Фигура у Женьки лучше. Господи, а ночи какие были! От одних воспоминаний до сих пор сердце замирает. Теперь уж точно, ничего не вернуть. Не понимаю, как можно радоваться чужому счастью, когда у самой всё так ужасно. Нет, не радуюсь я за Дашу. Завидую, а надо улыбаться».
Скрипка, её любимая маленькая подружка, продолжала болеть, покрываясь мелкими капельками, теперь уже тёмно-коричневой, жидкости. Дашеньку это расстраивало, но не так, как раньше. Разве может счастливый человек обращать внимание на такие мелочи? Она позвонила в мастерскую к Вениамину Валерьевичу, но ей сказали, что он в отпуске и появится не раньше сентября.
«Ну, что же делать. Отнесу скрипку в ремонт сразу после свадьбы», - решила Даша, и, бережно протерев инструмент, положила его в футляр.
Женя, как и договорились, звонил ровно в восемь каждое воскресенье. Дашенька в это время всегда находилась рядом с телефоном и, услышав первый междугородний звонок, быстро брала трубку, чтобы не потерять ни одной секундочки общения с Женей. Задыхаясь от любви и безмерного счастья, она рассказывала самому прекрасному мужчине на свете всё, что произошло с ней за неделю, говорила о своей любви, о том, что скучает и считает минуты, секунды, которые всё ещё отделяют их от встречи в Харькове. Говорила, какую очередную покупку совершила, как он будет красив в светло-сером костюме спортивного кроя, какие необыкновенные обручальные кольца соединят их навеки, и с каким нетерпением его ждут родители в их доме после регистрации, чтобы сыграть свадьбу.
Женя слушал, молча, давая возможность Даше выплеснуть накопившиеся эмоции, одобрял её выбор очередной купленной вещи, осторожно спрашивал, не нарушила ли она своё обещание, данное ему по поводу ребёнка, произносил «целую, до встречи», и вешал трубку.
Во время последнего разговора, который состоялся за три дня до Дашиного приезда, Женя сообщил ей, что забронировал два номера в гостинице для них и для Наташи, и что будет ждать её на вокзале в день регистрации. Дашенька согласилась, но в последний момент передумала, и, решив сделать любимому сюрприз, купила билеты на самолёт и прибыла в Харьков с подругой за день до регистрации.
Из аэропорта они, взяв такси, приехали в общежитие. Была пятница - короткий рабочий день. Дашенька надеялась застать Женю уже дома, но, к её глубокому огорчению, в комнате был только сосед, Сергей, который и предложил им располагаться и ждать Женю с работы.
- Девчонки, чувствуйте себя, как дома, - вежливо сказал Сергей. - Я на выходные уезжаю к родственникам, так что можете воспользоваться и моей кроватью, тоже.
- А Вы разве не останетесь на регистрацию? – спросила Наташа.
- На регистрацию? Какую? Мне Женя ничего не говорил. К нему какая-то родственница приехала, и он уже неделю не ночует в общежитии.
- Какая родственница? Мама? – продолжала интересоваться Наташа. - Даша, тебе что-нибудь Женя говорил?
- Нет. Он только сказал, что будет ждать меня на вокзале завтра утром, и что снял нам с тобой гостиницу. О маме ничего не говорил. Может, и мне решил сюрприз сделать?
- Что-то мне не нравится этот сюрприз. Ладно, давай подождём.
После того, как Сергей, попрощавшись, вышел из комнаты, Наташа задвинула огромный чемодан с вещами под Женину кровать, и, глядя на побледневшую и расстроенную Дашу, предложила пойти погулять по городу и где-нибудь перекусить.
- Я не могу уйти. Вдруг он придёт, а нас нет, - отказалась Даша.
- Во сколько завтра приходит твой поезд? Женя знает?
- В семь утра мы должны были приехать. Конечно, знает.
- Я не думаю, что Женька раньше восьми утра объявится в общежитие. Придёт после вокзала. Не расстраивайся. Подумаешь, сюрприз не получился. Ещё миллион сюрпризов ему сделаешь за всю жизнь. Пойдём гулять. Воздухом подышим. И переживать не смей. Тебе это вредно.
Дашенька старалась не переживать, но ничего не получалось. Она не притронулась к еде, которую они заказали в ближайшем кафе, не могла спокойно прогуливаться по городу, порываясь вернуться в общежитие, оглядывалась по сторонам, в надежде увидеть Женю и услышать от него слова, которые бы успокоили её и опять сделали счастливой.
Но Жени нигде не было. Не пришёл он и вечером. Дашенька провела всю ночь, не сомкнув глаз. Спать она не могла. Ощущение надвигающейся катастрофы сдавливало грудь. Страх, что с Женей случилось что-то страшное, не оставлял её в покое. Руки и ноги немели, дрожь во всём теле невозможно было унять ни на минуту. Наташа постоянно ходила на кухню, кипятила воду, заваривала чай, пытаясь хоть чем-то помочь и успокоить свою подругу.
- Дашенька, милая моя, не надо так переживать. Ничего ещё не известно. Зря я, конечно, сказала, что мне не нравится эта его родственница. Может, правда, это мама приехала. Ну, не будет же он её селить в общежитие. Всё образуется, поверь мне.
- Наташа, мне страшно. Скрипка плачет. Я чувствую, что она мне хочет что-то сказать. Но я не знаю, что.
- Опять эти заморочки. Причём здесь скрипка? Все девушки перед свадьбой переживают. Я, тоже, нервничала. Хотя я Володю и не люблю. А уж если любишь… Представить даже сложно.
- Я очень его люблю. С первого взгляда. Я на всё готова, лишь бы он был рядом. Любую его просьбу выполню.
- Да уж, Женька такой. Только брать умеет.
- Неправда. Он тёплый, нежный, благородный. Как только узнал, что у нас будет ребёнок, сразу предложил расписаться. Только минуту и подумал.
- У любви свои глаза, своё видение. Только я всё равно считаю, что Женя тебе не пара. Надо мужчин искать из своего круга.
- Искать, может, и надо. Только у любви свои законы. Душа не спрашивает у разума совета. Наоборот. Разум прислушивается к душе, потому что знает, что та мудрее, - произнесла Даша, пытаясь сделать глоток чая и унять дрожь.
- Не понимаю, о чём ты говоришь. О какой мудрости? Тебе восемнадцать! Мудрая женщина, да ещё такая талантливая и красивая, как ты, нашла бы себе богатого и солидного мужчину, да и каталась бы, как сыр в масле.
- Я не хочу в масле, - произнесла Даша, и улыбнулась. - Тем более, как сыр. Женя всегда говорил, что я опытная в любви. А знаешь, почему?
- ??
- Потому что я каждое его движение души чувствую, каждое желание предвижу, каждый взгляд и прикосновение понимаю. Это такое счастье. Мне иногда кажется, что я родилась для того, чтобы любить именно его, и только его. Вернее, мне не кажется. Я это знаю. Знаю с самого рождения. Прости. Я слишком откровенна.
- Не извиняйся. Мне это приятно. Два года дружим, а ты для меня, как закрытая книга.
- В нашей семье все такие. Наташа, нам, наверное, уже на вокзал пора? Пойдём, я покажу тебе, где душ.
Было ровно шесть утра, когда открылась дверь, и на пороге появился Женя. Следом за ним, в комнату вошла высокая, ярко накрашенная блондинка, и, увидев девушек, так искренне и доброжелательно улыбнулась, что сразу же расположила их к себе.
- Женя, чего остановился? Знакомь меня со своей невестой. Дашенька, это Вы, наверное? А Вы - Наташа. Я правильно понимаю?
- Даша, а почему ты не на вокзале? Вы что? Приехали? Когда? Я собирался идти тебя встречать. - растерянно произнёс Женя, - Да, Алёна, ты всё правильно сказала. Даша, познакомься, это Алёна, моя давняя подруга детства и юности.
Продолжение следует...