Накануне тысячи людей оказались потрясены маленьким видео с места ракетного удара в Донецке, где спасатели разбирали развалины торгового центра, и на лавочке сидела девочка, укутанная в плед: ждала, когда под тоннами кирпича и бетона найдут ее маму. Чуда не случилось: после полуночи тела женщин, находившихся в аптеке, были обнаружены.
У меня потом многие спрашивали, что это была за девочка, нужна ли ей помощь, как ее найти? Я пожимала плечами: у меня нет морального права лезть в чужое горе, огромное, очевидное. А Донбасс так воспитан: каждый тянет свое, переживает молча, и не делает из трагедий шоу.
Мы не валяемся всем городом в грязи на коленях, встречая катафалки; не тычем малыми детьми погибших в камеру, спекулируя на очевидном; не вываливаем тонны арт-креатива в интернет; и не дергаем мировое сообщество за питательные сосцы, в надежде выцедить сребреник на мальдивскую старость.
Подбив ракету над жилым кварталом, рухнувшую на жилой дом, Украина закономерно решила выгнать максимальный профит на крови. Помимо чисто технической задачи забить в информационном поле поражение в Соледаре (а это получилось!) сгенерировали волну воя на тему, что, дескать, Донбасс-то нас не дожалел!
Накрыв с утра торговый центр в центре Донецка, украинцы забились в падучей, требуя от русских жалости к своим покойникам. К тем людям, которых угробили своими силами ПВО (но зато сохранили какой-то очередной трансформатор или склад БК).
Какие-то нежные «белые польта» в России принесли несколько букетов под памятник Лесе Украинке в Москве, и этих сострадателей украинцы в интернете хором изгваздали в свином навозе. Потому что цветов было мало! Мало!
Но, как нищий, тыкающий на улице покрытую опарышами культю прохожему под нос, чтобы тот от ужаса, отвращения и моральных мук раскошелился, так украинцы юзают любую свою трагедию, и психуют, если не выгорело.
Под сообщениями о происходящем в Донецке те же «пэрэсични» с удовольствием лепили гогочущие смайлы и писали, мол, это только начало. К подобному поведению за почти девять лет в Донецке привыкли, и знают, что горбатого только могила исправит.
Поэтому занимаются своим делом, оставляя украинцам свое, в полном соответствии с тем, что «пусть мертвые хоронят своих мертвецов».
Про некоторых мертвецов, признаться, прочитали сразу – парочка военных медиков-волонтеров; «марыуполька», освобожденная из плена; какие-то члены теробороны и так далее. Запомнилась девица, которую спасатели сняли между этажами (любимый погиб в АТО недавно, бабушка – сейчас, я все потеряла, «а вот номер карточки»). Невольно хотелось спросить, жилой ли это дом или располага? Или «Днипро» так забит нечистью, что плюнь – попадешь? Так вы уже убиваете своих?..
Но мы в Донецке, конечно, понимаем, что помимо идейных убийц, там, возможно, были обычные люди. Наверняка, с мозгами, в ухналь просмаленными пропагандой, но пока без крови на руках. Мы можем сожалеть о том, что случилось. Не впадая в фарисейство, которого от нас жаждут. Как вздыхаем, услышав о трагедии где-то в далекой и чуждой стране. И понимая, что в тех странах происходят аварии и катаклизмы, а не их бестолковые власти обрушивают ракеты на мирные кварталы в надежде поиметь мировое сообщество в очередной раз.
И, если мы сожалеем, то о том, что раскаяться многим из погибших Всевышний просто не дал времени. Не считая девяти лет до…