На следующее утро Лена пошла в школу.
Работать.
Лена ходила в школу как на праздник. Она безумно любила свою работу учителя русского языка и литературы, с превеликим удовольствием проверяла она ежедневно огромные стопки тетрадей, неистово радуясь каждый раз, когда ей удавалось обнаружить в работе своего ученика какой-нибудь окказионализм – хоть какое-то творческое начало. Не менее радовались подобным окказионализмам и ее коллеги, устраивая по этому поводу дебаты в учительской, на которые приглашались обычно директор школы и его заместители, затем обычно следовал банкет с последующим вызовом в школу родителей будущих классиков.
Очень весело проходили также и уроки. Одни ученики блаженно спали, другие с наслаждением плевали из трубочек друг в друга и в развешанные на стенах портреты, третьи оживленно беседовали, а добрая часть класса вообще пропадала без вести. Учителя в свою очередь еще более оживляли атмосферу урока, то пытаясь перекричать учеников, то выгоняя их в коридор (чему те несказанно бывали рады), время от времени выставляя в журнал двойки за поведение, а то и орудуя указкой, от чего последняя иногда ломалась.
В класс Лена вошла через пять минут после того, как прозвенел звонок.
– А вот и я, дети. Извините за опоздание. Меня задержал директор, – ляпнула Леночка первое, что ей пришло в голову.
Все засмеялись: за последней партой сидел сам директор, которого Лена не сразу заметила, и вовсю улыбался. Лена застыла на месте, затем тяжело опустилась на стул и с трудом выдавила из себя: «Здравствуйте, Олег Палыч».
– Здравствуйте, здравствуйте, Елена Александровна, – широко улыбался директор. – Что-то вы сегодня припозднились.
Лена молчала.
– На какую тему у вас урок?
– Творчество…
– Вот что, Елена Александровна. Дадите сейчас ребятам задание и зайдете ко мне в кабинет, – спокойно проговорил директор и вышел.
В классе воцарилась тишина. Лена предложила ученикам написать сочинение по образам персонажей из «Мертвых душ», которые они изучали вот уже несколько уроков подряд, и поспешила в кабинет директора.
– Проходите, Елена Александровна. Присаживайтесь, – директор говорил спокойным голосом, улыбаясь и постукивая пальцами по крышке стола. – Поговорим о причине вашего опоздания.
– Ну, вы понимаете, Олег Павлович, ну как бы вам объяснить, я это… ну вроде как… ну как бы вы понимаете?..
– Да, я вас прекрасно понимаю, Елена Александровна. Не понимаю только, что с вами делать. Вы всегда опаздываете? – директор посмотрел на нее с интересом, затем продолжил: – Вы знакомы с должностной инструкцией? Я прошу вас еще раз ее перечитать.
С этими словами Олег Павлович достал из лежащей на столе папки несколько документов и сел на стул рядом с Леной, намереваясь провести подробный инструктаж по некоторым не вполне ясным для Лены вопросам.
Но инструктажа не получилось. Не успев сосредоточиться на бумагах, Лена вдруг почувствовала, как чья-то рука осторожно легла на ее колено и начала медленно продвигаться все выше и выше. Рука вконец обнаглела и двигалась уже более уверенно. Лена открыла рот, чтобы высказать свое возмущение происходящим, но в этот момент губы директора коснулись ее губ. Леночка обалдело стала вертеть головой, чтобы вырваться из цепких объятий амура в лице Олега Павловича.
Внезапно дверь отворилась, и в кабинет ввалилось нечто неописуемое, но огромных размеров.
Да, это была именно женщина. В этом можно было не сомневаться. Единственное, что вызывало недоумение, это то, зачем этой женщине понадобилось приходить в кабинет директора в такой неудобный момент, да еще и с выбивалкой.
«Чума», – подумал директор.
«Это фрекен Бок», – первое, что пришло в голову Леночке.
– Это вот… Вы чего это меня вызывали?! – возмущенно замахала она предметом домашнего обихода.
– Я?! – почти шепотом возмутился Олег Павлович. – Это не я вас вызывал. Директора нет, я секретарь. Директор уехал в ГУНО, и, вероятно, сегодня его уже не будет.
С этими словами директор вытолкнул Леночку из кабинета, зашипев на нее: «Работать, Елена Александровна, мы с вами еще поговорим». Леночка с радостью испарилась.
Предыдущий эпизод: