Первая печальная история.
Мы, городские, понятия не имеем, как к нам на стол приходит еда: молоко, мясо, овощи, фрукты.
Благодаря интернету, мы уже может видеть даже то, как собирают для нас бананы, диковинные фрукты, — опасная работа.
Не менее опасна и в деревнях.
Сколько трактористов переворачивались, сколько водителей ломались и съезжали с жижистой во время ливня деревенской земляной дороги. Это в обычные дни дорога нормальная, но в ветер пыль поднимается, и аллергикам уже тяжело, пыль попадает в глаза — конъюнктивит, покраснения, поднимает подолы юбок (не смешно, когда у тебя в руках корзины или ведра с ягодами, которые нужно реализовать на рынке), а фартук лицо закрывает.
Механизаторы, колхозники на фермах, ветеринары, даже дома и во дворе не безопасно, как кажется на первый раз.
Молнии — заземлений нет, деревья горят, убивают скот либо птицу, а то и самих людей.
Страшнее деревни только деревни — не только про криминал, про жестокость.
Вот, помню, у бабушки была корова, лидер стада, добрая, но строгая, иначе как, животные — лицо хозяйки, как дети — зеркало семьи.
Она первая шла домой — все коровы послушно шли за ней. Мы встречали стадо, а до этого играли, специально выходили пораньше, ведь с деревенскими детишками узнаёшь новые игры. А так — бег, догонялки, лазания по срубам, внутри срубов почти готовых для перевозки во двор и постройки изб, а мальчишки в лягушатнике плавают, это такие невысыхаемые лужи в деревне, их три, почти пруд. «Лягушатниками» прозвали за то, что это владения лягушек. Днем там плавают утки и гуси, это у тех, кто живет на краю деревни со стороны леса.
А в начале деревни — речка, настоящая, на всю длину деревни. Там вообще лафа — стирка, полоскание, гуси-утки, бабушки и дети, которые все это сторожат от ворон.
И вот кто-то в правительстве придумал план выполнять. У кого несколько коров, кто содержит большие семьи от четырех до десяти человек, это понятно, но у старушек одна корова. Молоко любят все, оно еще и полезно, и при готовке нужно. А тут — план! Каждый двор обязан сдавать молоко государству. Выходило, что бабушка выполняла план, а самой оставалось всего ничего. А летом, когда приезжала я в гости, она сдавала, но покупала у соседки дополнительно. Но та оказалась хитрой, через пару продажи стала вредничать:
— Что она думает, что я старая и уже не соображаю, что она мне обрат продает? Ах, Асия, а ведь столько мы ей добра делали, мужа на путь истинный поставили, детей помогала воспитать, когда они работали. И за это — обрат.
И бабушка стала покупать у другой. Та уже знала, что она покупала у соседки, и догадалась, что не просто так уважаемая женщина деревни прекратила с ней общаться.
Корова была старая, молока давала много и жирность была отменная.
А сколько приходилось несчастным колхозницам воровать молоко из фермы, раз воруют у них за копейки.
Это не понять городским.
Бабушка с дядей пилили дрова на зиму и с запасом на лето, к приезду внучки. Купили пилу «Дружба», но по неопытности и слабой руки старушки пила чуть не отрезала ей правое запястье. Больница, гипс, и летом внучка была свидетельницей слез коровы! Грузовик без особых усилий завел умную бурёнку, только помогая ей залезать по широкой «лестнице» — доске, а там она сама шла. Послушная и страшно испуганная. До этого мы с бабушкой обняли ее за шею, все втроем плакали, у коровы такие красивые огромные глаза, как и у лошадей, но она тоже была старой, и тоже понимала свою хозяйку с полу взгляда.
Так мы лишились кормилицы.
Бабушки без коров — это уже беда. Пенсионерки довольствуются заваркой, но к приезду детей они не показывают бедность, а покупают молоко. Об этом даже никто и не догадывается.
Вторая трагическая история.
В тот год мы поехали в деревню, где я убегала от крысы, мы с детьми — от кабана, и мы с сестрой — от мужика (читайте здесь на сайте), и я писала, что вечером мы вышли на улицу, познакомились со всеми подругами и друзьями Фаи из ее маленькой деревни.
Мама Фаи работала на ферме дояркой-«отличницей» — передовая доярка всего района. Тогда у них были большие льготы, почет и слава, их знали на лицо, о них писали в газетах, даже в республиканских. Их вызывали на Съезды, награждали медалями.
Летом мы в один день поехали ПАЗиком в летнюю ферму — зимняя была рядом. А летнюю делают за деревней, не близко, но так, чтобы за пару часов можно было доехать. Там и трава сочная, и речка, коровам там раздолье и радость.
Тогда поехали мы — я и подружки-соседки Файки — Флида и Чулпан. Колхозницы — очень веселый и неунывающий народ, труд тяжелый, может, оттого и компенсируются песнями, анекдотами, веселыми рассказами, воспоминаниями «Эй, девчонки, а помните…?» Девчонкам от 16 до 70 лет. Едешь и время пролетает быстро.