Найти в Дзене
Шелковица

Как рожали крестьяне-коми

Я снова пересказываю научную статью. В этом своём вечном споре с современными заблуждениями о "как раньшии". Нет, не в поле. Нет, не в такой спешке и таком пренебрежении, как это происходит в современных городских роддомах по ОМС. А как же? И где это коми? Здесь. Субъект Российской Федерации, расположенный в Северо-Западной её части. Между Печорой и Северным Уралом. Граничит с Тюменской, Кировской, Архангельской областями. Тундра. Болота. Тайга. А теперь давайте про то, как там больше ста лет назад было с семейным вопросом и родами. Здесь - про людей, живших вдоль реки Летки. Только та семья считалась благополучной и счастливой, в которой были дети. Свадебный обряд летских коми был насыщен символикой плодородия: молодых осыпали шерстью, куриным или утиным пухом; на праздничном столе обязательно была пища, наделяемая в народных представлениях продуцирующими характеристиками, - куриные яйца, зерно. В первую брачную ночь в числе обязательного пожелания для молодых было иметь много детей

Я снова пересказываю научную статью. В этом своём вечном споре с современными заблуждениями о "как раньшии".

Нет, не в поле. Нет, не в такой спешке и таком пренебрежении, как это происходит в современных городских роддомах по ОМС.

А как же?

И где это коми?

Здесь.

Субъект Российской Федерации, расположенный в Северо-Западной её части. Между Печорой и Северным Уралом. Граничит с Тюменской, Кировской, Архангельской областями. Тундра. Болота. Тайга.

А теперь давайте про то, как там больше ста лет назад было с семейным вопросом и родами.

Здесь - про людей, живших вдоль реки Летки.

Только та семья считалась благополучной и счастливой, в которой были дети. Свадебный обряд летских коми был насыщен символикой плодородия: молодых осыпали шерстью, куриным или утиным пухом; на праздничном столе обязательно была пища, наделяемая в народных представлениях продуцирующими характеристиками, - куриные яйца, зерно. В первую брачную ночь в числе обязательного пожелания для молодых было иметь много детей: «бура узьо, вочо зонтор» (хорошо спите, делайте мальчонку).

На третий день свадьбы в дом заносили зыбку: «зыбка-то обязательно, чтобы в первый же год ребенок родился».

Запреты для беременных были обычные: волосы не стричь, на похороны не ходить, на всякую жуть не смотреть. Да и на людях бывать поменьше. А молока пить больше - чтобы потом своего молока много было...

Рожали, как водится, в бане. На самый крайний случай - в сенях.

Принимала роды либо повитуха, либо свекровь.

Лёжа, конечно же, никто не рожал - надо было на коленях стоять.

Плаценту и пуповину полагалось высушить и сохранить. Причём не просто так, а со смыслом. Как одна бабулька этнографу сказала: «Я пуповину в книжку убрала, чтобы с бумагами и деньгами возился. И вот он в банке теперь работает, живет хорошо».

А другая ещё конкретнее пояснила: «Если надо тракториста, то убирали пуповину в железо, если бухгалтера - то в бумагу убирали».

В первый же день повитуха купала и правила ребенка в предварительно протопленной бане: «первый сын родился, да голова-то кривая, свекровь в бане голову поправляла, сделала красивую». Купание новорожденного сопровождалось чтением молитв и заговоров с пожеланием здоровья, красоты - девочке, силы - мальчику.

После рождения ребенка его отца, по обычаю, кормили сильно пересоленной кашей. Чтобы понял, как жене было солоно рожать!

Располагали мать и новорождённого на печи, за занавеской. А в гости шли и шли соседки и замужние родственницы. Не на ребенка посмотреть, а с готовой едой.

Важнейшим этапом социализации ребенка являлось крещение. Сроки между рождением детей и их крещением сильно варьировали - от нескольких часов до нескольких месяцев, что связано с расстояниями, отделяющими многие деревни от церкви, а также с большой занятостью населения в летнее время в сельскохозяйственных работах.

В случае, если ребенок был слабым и за его жизнь опасались, окрестить его сразу могла и повитуха.

К выбору крестных относились очень серьезно, поскольку социальный статус крестных в обществе был выше родительского.

По поведению ребенка во время крещения старались определить его судьбу. Когда вынимали из купели, держа за руку, подмечали: «нюжодчо, значит быдмысь-быдмас, а если кикортчо, то кулас» ("вытягивается, значит, жить будет, если съеживается - то помрет").

Основным местом обитания новорожденного была зыбка, которую обычно изготавливал дед или отец ребенка, реже зыбку приобретали на ярмарке. У летских коми существовали два типа детских колыбелей -традиционные для всех групп коми колыбели, изготовленные из березовых или осиновых досок в виде ящика, и характерные только для Прилузья, плетенные из ивовых веток, бересты, лыка. Для двойни изготавливали более широкую двойную зыбку с небольшой перегородкой посередине.

Зыбка подвешивалась к просунутой через кольцо в матице березовой жерди. В течение дня перевешивали: то к окну поближе, то к печи.

Ребёнка в возрасте до полугода никогда не оставляли дома одного. А то вернешься - а там уже и не он, нечисть подменила... Да и вообще - опасно!

Женщины стремились кормить грудью как можно дольше - до полутора, а иногда до трех лет и более. Чем дольше сосёт, тем крепче будет!

Практически с первых дней жизни новорожденного начинали прикармливать коровьим молоком. В качестве соски использовали коровий рог, на который надевали вымоченный в соленой воде коровий сосок. В широкую часть рога понемногу наливали коровье молоко. Во время такого кормления требовалось особое внимание, чтобы ребенок не задохнулся.

Ребенка обязательно ежедневно купали в бане.