Начало про поросят здесь "Как мы искали поросят по всему лесу"
Наступила глубокая осень. Стали появляться заморозки по ночам и наши командиры решили, что пора свинину складывать в холодильники. Наши поросята хорошо подросли, округлились, хрюкали солидным басом. Конечно, до товарного вида им было еще далеко, но массы они набрали уже достаточно. Зачем держать в холода, когда скотинка перестанет набирать вес, а станет тратить калории на согрев и переваривание пищи. Надо колоть.
В одно замечательное субботнее утро старшина — ст. прапорщик Ковальчук и начальник связи корпуса полковник Щенов приехали на служебном ГАЗ-66 от нашего узла связи, а с ними еще двое мужичков гражданских, но в списанной военной форме. Поздоровались. Мы уже разменяли третье полугодие и набрались солидности в общении с вышестоящими. Щенов часто приезжал на нашу «точку», радушно здоровался, совершенно не обращал внимания на нашу неуставную одежду. Главное, что наш ПДРЦ всегда работал без малейших замечаний, как в обычное время так и в режиме учений. К нашей работе у начальника связи не было никаких претензий. Ко всему этому, он еще и был моим земляком (закончил Новочеркасское Военное Училище Связи) и сам был родом из Новочеркасска. Когда узнал, что я тоже учился в Новочеркасске в техникуме, обрадовался как родному. «Здорово, земеля! — Так целый полковник, здоровался со мной, рядовым и протягивал кисть для рукопожатия. Я, если был в форме, сначала прикладывал руку к черепу, потом пожимал руку полковнику: Здравия желаю, товарищ полковник!
Полкан, рассеянно смотрел на мои неуставные кроссовки и футболку красно-желтой расцветки, торчащую из-под расстегнутого кителя и переходил здороваться с другими бойцами нашего Передающего.
Ромка, мой друг из Ивано-Франковской области с этим приказом разменял третий год службы, то есть был уже «дембелем» с ним же и Амангельды — веселый туркмен из Чарджоу. О Романе я рассказывал в нескольких предшествующих рассказах про сало, бабушку Лёню и скумбрия. Роман был умелым парнем из прикарпатской деревни и в свои двадцать с лишним лет умел косить сено, метать стога высоченной «карпатской свечкой», плести корзины, ладить рукоятки топоров, молотков и кос. А так же колоть и разделывать свиней, коптить сало и многое-многое другое, что для его происхождения было, как-раз, совсем неудивительно.
Романа привлекли к основной работе по забою свинины. Нам отводилась роль вспомогательная — кипятить воду, таскать её ведрами к месту разделки, обжигать соломой шкуры и скоблить их обломками ножей. Сложить из кирпичей очаг и сжечь там побольше дров, чтобы было достаточно углей для шашлыка. В большом ящике из-под ВВ стенки и дно были выстелены пергаментной бумагой и лежало пачек 15 поваренной соли. Туда складывали сало. Окорока, лопатки и порубленные реберные части с антрекотом сносили в продсклад и развешивали там на крюках под низким потолком. В тазах из алюминия колыхалось несколько десятков килограмм ливера. Дело ладилось, весьма весело и споро. Немного ливера жарили в кухне на мармите в большой сковороде, там же сварили девятилитровую кастрюлю шулюма — густого наваристого бульона с костями и мясом. Наконец на мангале из кирпичей вкусно зашкворчало мясо на шампурах. Маринованный уксусом лук благоухал чрезвычайно.
Дяденьки в военной форме уже не так твердо переступали ножками, но держались вполне браво. Солдатик-шофер из шестьдесят-шестого, по виду «черпачок», сладко спал в своей кабине, но, когда запахи стали совсем невыносимыми, спрыгнул из своего ГАЗона и подтянулся поближе к мясу.
Совсем забыл упомянуть про нашего команданте ст.прапорщика Волкова — начальника ПДРЦ! Он был старинным корешем нашего старшины. При всем процессе заготовки мяса, он невероятно активно крутился вокруг поля деятельности, привлекая к себе внимание полковника. Покрикивал на нас, что вызывало наше веселое недоумение — обычно тише воды, ниже травы, Волков стал вдруг требовательным начальником! Когда у них с Ковальчуком уже стали прилично заплетаться языки, Волков набрался смелости и начал, что-то выспрашивать у «полкана». Тот усмехнулся и величаво изрёк: — Да не бзди, Степаныч, уйдешь ты спокойно на пенсию, к тебе нет претензий! Назначим по максимальной выслуге, а материальную ответственность я с тебя сниму! Всё, успокойся!
Потом они выпили по ударной дозе и Волков сдулся как воздушный шарик. Он не принимал участия в грандиозной трапезе. Мы сдвинули столы в комнате принятия пищи и предались греху обжорства. Свежая молодая картошка была нами начищена заблаговременно и тоже дымилась на столе, политая подсолнечным маслом. В продскладе нашлось полкадушки прекрасной квашенной капусты и кастрюля зеленых помидоров в кисло-соленом рассоле. Старшина привез из дому трехлитровую банку домашней аджики. Острый соус обжигал рот. Что греха таить — мы уже настолько освоились, что самостоятельно подливали себе ядреной горилки из бесконечных трехлитровых банок. Первым закурил в столовой сам Щенов, мы наглеть не стали и вышли во двор. Когда есть и пить было уже невмоготу, наши гости стали тяжело собираться восвояси. Водитель, естественно, не пил, но ел за-четверых. Его подсаживали в кабину втроем. Мы кричали ура и водили вокруг 66-го хоровод. Мясо и сало Щенов с Ковальчуком забрали всё до крошки, зато нам осталось очень много приготовленного. Кстати сказать его мы доедали еще весь следующий день. Волков, выспавшись в своей канцелярии, наутро жадно хлебал горячий бульон и бегал звонить своему другу старшине. В общем и целом, праздник забоя и запоя прошел в настолько теплой и дружественной обстановке, что и поверить трудно. Мы не ожидали от наших командиров такой щедрости и попустительства. Дай им бог здоровья! Если, кто-то читает эти строки и узнал себя, передаю огромнейший привет!
— Рядовой Игнатов из Ростовской области —
Всем читателям — мира и счастья! Берегите себя! Мойте руки! И подписывайтесь на мой канал.