Говорю прямо: Джереми Кларксон мало кому симпатичен.
Он грубый, неприятный и фанатичный. Он динозавр, реликвия. Он постоянно всех раздражает и получает от этого огромное удовольствие. Или, по крайней мере, раньше получал точно.
На этой неделе совсем другой Кларксон, запуганный и раскаявшийся, умолял герцога и герцогиню Сассекских о прощении в отчаянной попытке спасти свою карьеру. И хотя многие будут наслаждаться его дискомфортом, я не могу заставить себя присоединиться к ним.
Не поймите меня неправильно: то, что он написал о Меган, было совершенно неприемлемо. Сказав, что он «мечтал о дне, когда ее [Меган] заставят пройтись обнаженной по улицам каждого города в Британии, пока толпы скандируют «Позор!» и швырять в нее комьями экскрементов», несомненно, он зашел слишком далеко.
Он был прав, извиняясь вскоре после публикации статьи в прошлом месяце, и The Sun была абсолютно права, убрав ее. Есть тонкая грань между крепким мясом и субпродуктами недельной давности, и смрад стоял ужасный.
Но извинившись один раз, он должен был остановиться на этом.
Вместо этого он решил пресмыкаться, написав в Instagram в понедельник: "Рождественским утром я отправил электронное письмо Гарри и Меган в Калифорнию, чтобы извиниться и перед ними. Я сказал . . . что язык, который я использовал в своей колонке, был позорным, и что я глубоко сожалею. Мне очень жаль. От ступней до шишек на голове. Я поднимаю руки."
Могли подумать, что его любезность в Монтесито вызовет сочувствие. В конце концов, это довольно недвусмысленное поклонение и расшаркивание. И близко не так.
Вместо этого Сассексы выступили с высокомерным заявлением, удвоив давление на Кларксона и дав понять, что извинений недостаточно.
Отчитав его за то, что он ошибочно адресовал свои извинения «исключительно принцу Гарри, герцогу Сассекскому», они добавили: «Остается разобраться с его давней привычкой писать статьи, распространяющие оскорбительную риторику, опасные теории заговора и женоненавистничество. . . ясно, что это не единичный случай, которым поделились в спешке, а скорее серия статей, которые опубликовали с ненавистью».
Подожди секунду. Разве сам Гарри не делал ошибок в прошлом (нацистская форма, расистские высказывания и так далее)? Ведь он из всех людей должен понять, что одна, если не больше, ошибка в суждении не определяет человека. . . или карьеру.
Но тогда речь о другом, правда? Не о том, кто совершил серьезную ошибку, извинился перед обиженными, и все живут дальше в надежде исправиться. Речь идет о культуре отмены и, казалось бы, ненасытной жажде мести.
Говорят, что Amazon, который показывает дико популярную «Ферму Кларксона» и его сериал «Большой тур», разрывает с ним отношения. ITV намекнул, что его могут исключить из «Кто хочет стать миллионером?».
Посмотрим правде в глаза, Гарри и Меган не будут счастливы, пока Кларксон не будет жить в картонной коробке под мостом, в которую будут плевать прохожие. Он мог бы ползти по Монтесито на коленях, умоляя о прощении, и все равно этого было бы недостаточно.
У них создается впечатление, что ничто, кроме его полной дефенестрации, не удовлетворит их жажду увидеть его полностью униженным. Что, в контексте исходного оскорбления, несколько иронично.
Они не хотят извинений; они хотят большего. Так же, как извинения, которые Гарри потребовал от своей семьи за их обращение с Меган, не удовлетворили бы их.
Гарри говорит о спасении членов королевской семьи «от самих себя». Но это ерунда. Он занят гораздо более амбициозным делом: он хочет сжечь Дом Виндзоров и построить его заново по своему образу и подобию.
Точно так же и британская пресса, единственное, с чем Гарри, возможно, контактирует больше, чем его собственная семья. Опять же, он не успокоится, пока единственным человеком, которому разрешено будет высказать мнение о нем или его жене, не станет подхалимский биограф Омид Скоби.
Вот почему, каким бы неправильным ни был Кларксон, каким бы раздражающим он ни был, будет катастрофой, если Сассексам удастся отменить его. Потому что мир, в котором непочтительность по отношению к группе самозваных глашатаев морали наказывается современным эквивалентом гильотины, не является миром, в котором большинство людей захочет жить.