К сожалению, не у каждого человека есть два дедушки, как это должно быть по умолчанию. Вот и один из моих дедулей, которого звали Магомет, покинул этот мир, когда я пребывал еще в глубоком детстве. И остался у меня один деда - Вася.
Дедушка Вася или Василий Михайлович, как его называли другие взрослые, был человеком невероятной доброты и ласки. Посадит одного из внуков себе на колени и скажет: «Погладь меня по бороде, внучок!». И вот гладишь дедушкину белую, как снег, бороду, он урчит, подобно коту, а потом внезапно возьмет да и щелкнет громко зубами! Не знаю почему, но у меня это всегда вызывало неописуемый восторг.
Дедуля тоже когда-то был маленьким. Рос он в довоенное время в семье раскулаченного крестьянина. Жили тогда бедно, и игрушек у деды Васи не было, а играть, как и всем детям, хотелось. С тех пор и научился дедушка изготавливать забавные вещицы своими руками. Сначала для себя мастерил, а потом и для внуков. То трактор из катушки от ниток сделает, то рогатку выпилит. А еще дедушка делал мне человечка, который вытворял всякие пируэты на турнике при нажатии на опоры этого самого турника. И вертушки, и самолеты! Василий Михайлович многое мог руками сделать. И инкубаторы мастерил, и транзисторы, да и просто всякую вещь бытовую от трости до курятника.
А еще у дедушки была коллекция металлов и горных пород. Сядем мы вечером на диван, за окном темно - гулять поздно, а спать ложиться рано, и рассматриваем занятные шайбочки да камушки. Деда Вася про каждый расскажет и потрогать даст. Старой закалки был человек! Мы с ним и медный купорос на язык пробовали и воду дождевую пили. Нальёт он стакан воды прямо с желоба, она неказистая на вид грязная слегка, а дедушка делает глоток и причмокивает, сладкая говорит! Затем протягивает мне стакан, а я маленький, ниже стремени, как Виктор Салтыков. Пробую - и впрямь сладкая!
А в иной день возьмем тачку, ну ту, что дедушка тоже сам сделал, и поедем за зерном для кур. Навалим два мешка огромных, сядем с братом сверху, а деда нас катит. Когда до дома совсем немного остается, говорит: «Давайте меняться». Заберется на мешки, ну мы с братом и рады, впрягаемся, словно гнедые скакуны, и тащим дедулю с зерном ко двору дома. С сестрой моей деда Вася звезды ходил собирать. Возьмут ведро, покрывало, звезда ж горячая - голыми руками не схватить, и идут вечером на стадион. Смотрят «звезда упала» на небе, дедушка кричит: «Вон там, за турниками, беги скорее!». И моя сестра, тоже еще в тот момент совсем ребенок, бежит с ведром, путаясь в покрывале, искать упавшее небесное тело. Звезд, конечно, домой не приносили, зато рыбы мы с рыбалки с дедулей натаскали знатно! Бабушка нам котлеты делала с пюре.
А потом деда Вася заболел… тяжело ему было. Ну и мы все его лечили насильно. Помню раз пришли к нему в больницу, а он тихонечко всплакнул и говорит: «Не надо мне всего этого, я домой хочу».
Умер дедушка в холодный зимний день. Земля так промерзла, что уж не знаю чем её могильщики рыли, но она словно говорила: «Нечего тебе здесь делать, Василий Михайлович, рано еще». И действительно рано… а когда оно в срок-то бывает? Деда Вася был человек глубоко верующий, оттого ни холодная земля, ни сама смерть его не страшили. Да и не умер он вовсе, просто Бог его позвал мастерить игрушки для детишек на небе…
Ганский.