У "примороженного" Антохи "Сугроба" приближался день рождения, круглая дата – 30 лет. Антоха впервые встречал днюху в таких необычных условиях – в тюрьме.
Борька решил Антоху поэксплуатировать, учитывая его неопытность.
Недели за две до дня рождения Борька начал окучивать Антоху:
— Антох, у тебя же день рождения скоро?
Антоха удивился Борькиной осведомленности:
— Да, скоро….
Борька продолжал плести интригу:
— Ну и как будешь праздновать, чем пацанов угощать? (под "пацанами" Борька прежде всего подразумевал себя любимого)
Антоха снова удивился:
— Так в тюрьме же сидим, чем угощать-то? Ну, может, передача зайдет….
Борька давил:
— У тебя же семья, родители есть?
Антоха не совсем понимал, куда Борька клонит:
— Есть….
Борькин замысел подходил к своей кульминации:
— Так пусть они приготовят еды вольной, побольше, а я договорюсь, чтобы ее сюда затянуть.
Антоха продолжал удивляться:
— А что, так можно?
Борька покровительственно чуть ли не похлопал Антоху по плечу:
— Можно, можно… Я договорюсь, а ты поставь задачу родственникам… По "зеленой" затянем….
Несколько дней ушло на согласование "меню".
Борькины аппетиты росли:
— Так, Антох, записывай… Плова пусть побольше сделают, с бараниной… Котлет нажарят… Картошечки жареной тоже хотелось бы. Манты! Манты обязательно! Пельменей тоже пусть побольше приготовят. Курочки жареной, копченой… Шашлыков… Салатов….
Весь остальной народ, особенно те, кто сидел на голой баланде, слушал эти разговоры, глотая слюну.
Антоха уточнял:
— Плова сколько, пару килограмм хватит?
Борька вполне натурально возмущался:
— Сколько? Тебе что, своим пацанам еды жалко? Три пакета, как минимум, а еще лучше четыре!
Под пакетами Борька понимал те большие пакеты, которые дают на кассе в "Пятерочке" или "Перекрестке".
Вечером Антоха сидел с телефоном, диктовал "меню". На той стороне удивлялись – вроде изолятор, вроде изоляция, а тут день рождения сын собирается праздновать, еду заказывает….
Наконец меню было согласовано. Борька днем куда-то ходил, видимо к оперу, договариваться о затягивании продуктов.
Подробностей не знаю, но предполагаю, что за энную сумму сотрудники оформляли продукты, как будто передачу хозбыкам, без официальной проверки веса и содержимого.
Антохиным родственникам была поставлена задача: в такой-то день, в такое-то время подъехать к СИЗО, там их встретят и пакеты с едой заберут.
Так и произошло. Вечером лязгнул замок, дверь в камеру открылась:
— Принимай пакеты….
Борька и Антоха начали затаскивать с продола большие черные пакеты, в камере запахло домашней едой….
Часть пакетов сразу развесили на решке, благо, что было холодно, и решка играла роль холодильника.
Целую неделю Антоха, Борька и еще несколько человек, получавших передачи, включая меня, питались, как дома.
Манты и плов разогревали в пакете на импровизированной водяной (паровой) бане, используя кипятильник и второй пакет, которым полностью закрывали и завязывали емкость с водой, едой и кипятильником.
Правда, нормальной пластмассовой тарелкой я не обзавелся, только небольшой пустой стаканчик из-под пюре "Роллтон". Маленький, не очень удобный, но на тот момент ничего другого у меня не было.
Даже это, вполне обычное обстоятельство Борька решил использовать для очередной проверки меня на прочность и психологическую устойчивость.
Напомню, что на меня Борька затаил скрытую злобу: у него не получилось развести меня на деньги, и у меня обнаружились связи в "кремле". Борькин настрой мне был виден, поэтому я постоянно ожидал от него какой-либо провокации.
А в хате на полке лежал набор пластмассовых контейнеров, примерно такой:
Однажды Борька, сидя за столом, несколько раз прошелся по моей посуде:
— Михалыч, ну у тебя и емкость, неудобно же есть….
Я реагировал индифферентно:
— Да нормально….
Борька не унимался:
— Михалыч, не могу я смотреть, как ты мучаешься!
Я продолжал играть роль "мне все по барабану":
— Да ладно, пойдет….
Борька все-таки встал, подошел к набору контейнеров, покопался, выбрал самый крохотный, на пару ложек, и протянул мне:
— Держи, Михалыч, братский подгон!
Конечно, по сути, это было издевательство – контейнер был в 2 раза меньше моего пластикового стаканчика из-под "роллтона". Конечно, со стороны Борьки это была явная провокация, рассчитанная на мое возмущение и конфликт.
На воле так и было бы – "ты что, издеваешься?".
Но в тюремных условиях так нельзя.
Поэтому я, естественно, сказал "благодарю" и больше ничего.
Борькин аттракцион невиданной щедрости не сработал.
Продолжение следует.