Ещё в Донецке: решение о переезде.

Входя в 2022 я была уже офицером МЧС ДНР, до этого прослужив в разных министерствах с 2016 года.

В середине февраля 2022 в МЧС была объявлена экстренная эвакуация всех сотрудников в тыловой город. Была предложена эвакуация семей, родственников в Абхазию, Осетию. Никто не понимал что происходит и никому ничего не объясняли, просто все понимали что грядёт что то страшное.

21 февраля все замерев ждали судьбоносной речи Президента. Россия официально признала ДНР. Могу сказать с полной уверенностью, что все считали, что теперь-то в республику зайдут российские войска, теперь нас защитят, теперь война прекратиться. Ещё пару недель и наконец-то всё закончится!

24 февраля нас вернули в Донецк. Мы узнали, что началась СВО. Никто не понимал, что это значит. Никто не понимал, почему бомбят Киев, Днепропетровск...Почему войска там, если нужно отгонять украинскую армию от Донецка...Но все верили, что это не затянется дольше чем до весны.

Уже здесь, в Воронеже, я поняла, что никто не знает, что на самом деле происходило в те первые месяцы СВО в Донецке.

По возращении я обнаружила полупустые улицы, потому что многие уехали в первую волну эвакуации (позже большинство вернулось), ледяные батареи отопления, а позже и полное отсутствие воды, перебои с электричеством, полное отсутствие транспорта. И самое страшное - мобилизация. И это вообще не то же самое, что в России. Мужчины в форме и красных повязках просто подгоняли автобусы к местам скопления людей - на автостанции, к рынкам, остановкам, и забирали всех мужчин от мала до велика. Так в армию попали мои знакомые, которым было за 60 и ребята студенты 18 лет. Женщины прятали мужчин под прилавками, запирали дома, многие увольнялись. Знаю мужчин, которые не выходили из дома по 4 месяца в страхе что заберут.

И надо пояснить, что страх этот не от трусости. ДНР воют к тому моменту уже 8 лет. Все, кто хотел, кто считал это необходимым, кто видел себя в этом - уже давным давно служили. Кто решил пойти служить с началом СВО - пошли служить. А мобилизация не щадила никого. Забирали инвалидов, стариков, многодетных отцов и единственных кормильцев в семье, высококлассных специалистов, водителей общественного транспорта, электромонтеров, сотрудников ЖКХ, преподавателей, музыкантов.. Тех, кто либо вообще непригоден для службы, либо его ценность в тылу намного выше, потому что кому то надо поддерживать производства и восстанавливать инфраструктуру.

Второй причиной, конечно же, было понимание, что там, куда забирают, неподготовленные мужчины станут "пушечным мясом". Не было амуниции, оружия, тренировок. Ситуация была такой, что всё - начиная от бушлата и формы, заканчивая бронником и берцами, приходилось покупать самим новоиспеченным солдатам.

Обстрелы усилились в разы. Происходило то, что и представить раньше нельзя было. Все привыкли к прилётам по окраинам, по Куйбышевскому, Петровскому, Кировскому районам. Но здесь один за другим обстрелу подвергались тыловые и безопасные центр, Калининский, Пролетарский, Буденновский.

Я жила на работе. Бесконечные дежурства, неисчислимые пожары, постоянные тревоги. И гибли мои сослуживцы, мои друзья...

Ко всему привыкаешь, правда. К концу лета ощущение опасности притупилось, даже несмотря на то, что добраться до работы и домой было что-то вроде русской рулетки - повезёт/не повезёт.

Но нервы были натянуты уже до предела. Постоянно бояться за близких, постоянно быть в опасности и на работе, и дома, сильно ухудшившееся здоровье и почти каждодневные сообщения, что погиб ещё кто-то, кого я знала.. Я решила уходить со службы и решать, что делать дальше.

Мысль о переезде зародилась ещё в марте, когда стало понятно, что СВО не закончится ни завтра, ни через месяц. Ситуация в городе становилась всё хуже с каждым днём - цены на продукты выросли в несколько раз, в аптеках невозможно было купить многие лекарства, за водой приходилось выстаивать очередь с ночи или набирать в водоёмах...Как будто снова вернулся 2014.

Я уволилась в начале сентября. Через несколько дней объявили о проведении с 23 по 27 число референдума о присоединении ДНР к России. Стало понятно, что пора уезжать. Наученная горьким опытом, памятуя о том,что после 11 мая 2014 в Донецке начался ад, я понимала что после этого референдума тот ад покажется нам раем. Забегая вперёд скажу, что не ошиблась.

22 сентября я была в Воронеже.