Ещё в Донецке: война.

Для начала,пожалуй, стоит немного рассказать о себе. Меня зовут Алёна, мне 27, не замужем. Всю жизнь жила и работала в Донецке.

Когда началась война в 2014 - мне было 19 и я работа в Донецком национальном техническом университете (ДонНТУ) в одном из деканатов. На самом деле, именно тогда я сделала выбор, который теперь привёл меня в ту точку, в которой я нахожусь сейчас. Всем сотрудникам, ровно как и студентам, руководством университета был дан выбор - оставаться в Донецке и продолжать работать под ДНР или собираться и уезжать в Красноармейск (ныне Покровск, Украина), где до этого существовал филиал ДонНТУ. Все сделали свой выбор и я осталась в Донецке.
Моя семья не рассматривала вариант переезда, а я не понимала, почему я должна оставлять родной дом и ехать куда то чтобы жить в общежитии и работать на то государство, которое сыплет на мой город бомбами.

Это были непростые годы, особенно 2014-2015. Все знают и видели в новостях, что происходило, поэтому рассказывать не буду. Единственное, что упомяну, что мои убеждения относительно того, что я приняла правильное решение, что осталась в Донецке, очень укрепились летом 2014.

Это было начало войны и голову нельзя было поднять из-за постоянного свиста ракет и сыплющихся осколков. Не было воды, электричества, не было транспорта, зарплат и пенсий, в магазинах были просто пустые полки. По моим ощущениям - это самый страшный период за все, без малого, 9 лет войны. Я ходила на работу, потому что больше было некому, а мои родные студенты звонили мне и днём и ночью, чтобы я помогла им отчислиться, выдала академические справки и дипломы, потому что все массово уезжали и всем нужны были документы, подтверждающие их обучение здесь.

В тот день была массированная атака. По моему университету прилетело 9 снарядов, меня завалило в кабинете, были раненные и жертвы. В это же время обстрел был и в районе моего дома, где мама с соседями пряталась в саморучно выкопанном и укрепленном в огороде блиндаже. Папа попал под обстрел когда пытался получить гуманитарную помощь. Никто из нас, к счастью, не пострадал, но ужас и страх привели к тому, что моя мама просто не могла оставаться больше в городе. Одним днём мы собрались и уехали в Мариуполь к моим друзьям.

Там нас ждал шок. Тишина, спокойствие, улыбающиеся люди, полки в магазинах ломятся от товаров, работают банки и школы, в парках играют дети...Всё, чего у нас не было уже несколько месяцев. И это при том, что расстояние от Донецка до Мариуполя всего лишь около 100 км. И никому нет никакого дела до того, что где то рядом гибнут люди, рушатся дома и судьбы...Весь Мариуполь в те дни были увешан сине-жёлтыми флагами и разукрашен в эти цвета, везде звучал гимн Украины. Тогда я остро почувствовала, что мы, Донецк, больше не её часть.

Потом, вернувшись в Донецк спустя месяц, нам пришлось прожить не мало ужасных вещей. Мы неделями жили в бомбоубежище, которое для жителей соседних улиц открыла нефтебаза, стоящая рядом; соседние дома были сожжены до тла от прилётов, гибли мои близкие и друзья...

Но мало по малу эту всё сходило в какую то одну точку не мира, но уже и не войны. 2016-2021 стали годами относительного спокойствия. Да,обстреливались окраины, да всё ещё гибли люди, но экономика выравнивалась, не было больше массированных артударов, ДНР входила в правовое поле России, подгоняя свои документы, налаживая работу министерств и ведомств. Платили местные пенсии, работал местный банк, оператор мобильной связи, сети супермаркетов. И были бесконечные заседания по Минским соглашениям. Все ждали, куда повернется ситуация, но всё меньше верили, что состояние замороженного конфликта не будет растянуто ещё на десятилетия.