ВОЙНА РОУГ-РИВЕР.
Эта война была названа в честь реки на юге Орегона, в долине которой проживали племена такелма, тутутни, шаста и кокиль. Белые переселенцы назвали эти племена общим термином «роуг», что означает – разбойники. Франкоязычные служащие Компании Гудзонова Залива назвали их "кокен" (coquin), что означает – плут, мошенник, жулик. Это название в английском переводе, как Роуг-Ривер, означающее буквально река Жуликов, Разбойников, перешло и на реку вместе с туземными жителями, населяющими ее берега. Общая их численность в 1850 году составляла примерно 9500 человек.
Основными племенами, сгруппированными под термином «роуг" были следующие: латгава, или верхние такелма; нижние такелма, или речные такелма; шаста (часта); атабаски низовья реки Роуг, или тутутни. Последние включали верхних кокиль, или речные кокиль на реке Кокиль; шаста побережья, или югвичи, в районе Юкер-Крик. Еще были верхние тутутни, или тутутни верховья Роуг-Ривер, или атабаски галис-эпплгейт. Включали талтуштунтеде, или группа Галис-Крик; дакубетеде, или группа области Эпплгейт.
Тутутни, или атабаски низовья Роуг-Ривер включали собственно тутутни, верхних кокиль (кокиль, мишикватинетанн), племя шаста-коста и племя Юкер-Крик (юкичитанне), Субгруппы, входившие в тутутни: налтаннетанн, миконотанн, чеметанн, кватами, четлешин, квайштуннетанн. Говорили на соответствующих диалектах языка тутутни.
Такелма (дагелма) первоначально жили в долине Роуг на юго-западе Орегона. Большинство их деревень располагалось по берегам Роуг-Ривер. Название «такелма» означает – те (люди), живущие вдоль реки.
Латгава также жили в долине Роуг на юго-западе Орегона. На их диалекте название «латгава» означает – те, живущие в нагорье. Соседнее племя кламат называло их - валумскни. Они были близкородственны такелма (дагелма). Часто латгава называли верхними такелма.
Еще в 1850 году эти племена, прежде не вызывающие никакого беспокойства, начали проявлять признаки агрессии. Люди говорили об этом, корреспонденты писали об этом, офицеры пытались это анализировать, а причины лежали на поверхности. Видя устойчивый рост числа иммигрантов, прибывающих в Орегон, индейцы начали понимать, что с таким положением вещей им скоро просто не останется здесь места. Также было велико искушение украсть или ограбить, особенно, когда была хорошая возможность атаковать отставшие от основного каравана фургоны, или небольшие караваны. В каких-то случаях иммигранты отбивали атаки, а в каких-то платили жизнями и собственностью уже в конце своего нелегкого и продолжительного путешествия через весь континент. Также были слышны обвинения в адрес мормонов, что это, якобы, они подговаривали снейков и других индейцев. В мае 1850 года губернатор Орегона Джозеф Лэйн в компании с пятнадцатью индейцами кликитат во главе с их вождем по имени Куатли, отправился на юг, чтобы заключить с роуг мирный договор. Во время переговоров роуг попытались атаковать Лэйна, но кликитаты дружно встали на его защиту. Затем один из вождей, впечатленный храбростью Лэйна, попросил взять себе его имя, и впоследствии сам себя нарек именем Джо. Несмотря на соглашение, конфликт не угасал.
Компания Гудзонова Залива еще функционировала на Территории, но теперь она являлась субъектом американского закона, который запрещал продажу индейцам боеприпасов. В глазах индейцев престиж компании сильно упал. Она теперь не владела землей, и индейцы это знали. Больше они не стояли в благоговении перед ее служащими. Вероятно, кайюсы, которые после их войны вынуждены были бродяжничать и прятаться, привили снейкам ненависть к «бостонцам». Как бы там ни было, но число ограблений только приумножалось. Во всех частях Территории существовала проблема растущей индейской угрозы.
На юге племена шаста, такелма и тутутни сделали дорогу в Калифорнию и обратно очень опасной. В мае 1851 года двое роуг (дальше в этом рассказе индейцы вышеперечисленных племен будут обозначаться под этим общим термином) убили на ней Дэвида Дилли. Другие белые люди, которые были с ним, добрались в Калифорнию через горы и сообщили о происшествии. Быстро была набрана рота волонтеров, которая пересекла горы Сискию, убила двоих индейцев и захватила в плен еще какое-то их число. С этого момента пленники рассматривались как заложники до выдачи двоих убийц. Но главный вождь роуг отказался тех выдать.
1 июня около речного брода была атакована партия иммигрантов, и два индейца были убиты. На следующий день, у того же брода, были поочередно атакованы три разных иммигрантских партии, и одна из них потеряла четырех человек. 2 июня группа из тридцати двух человек, во главе с доктором Джеймсом МакБрайдом, возвращалась с золотых приисков и была атакована индейцами на стоянке южнее Роуг-Ривер, на берегу Беар-Крик (Медвежий Ручей), около современного Эшленда, штат Орегон. Индейцев было около 150 воинов, но после четырехчасовой перестрелки, когда погиб их вождь, они отступили. Белые не понесли потерь, если не считать легкого ранения у одного из шахтеров, но индейцы забрали у них лошадей, тюки, провизии на 1500 долларов и весь золотой песок. Возможно у индейцев еще были убитые или, по крайней мере, тяжелораненые (сообщалось о семи убитых и четырех раненых), но доказать это было невозможно из-за их обычая уносить своих павших. Все эти события правильно были расценены как предвестники в скором будущем большой индейской войны.
Полк конных стрелков, направленный изначально в Орегон, отправился обратно через Калифорнию в Миссури. Дезертирство на золотые прииски настолько истощили полк, что было решено возвращаться в Казармы Джефферсон в Сент-Луисе, чтобы пополниться там новыми людьми. Первое отделение ушло в марте 1851 года, а остальные, во главе с майором Кирни, медленно перемещались, выискивая маршрут, с помощью которого можно было бы обогнуть каньон у реки Ампква. В процессе поисков Кирни получил сообщение, что индейцы роуг начали войну с белыми, и что они собрались в Тейбл-Рок, почти в 20 милях от общеизвестной переправы через Роуг-Ривер. Кирни и еще 28 солдат спешно выступили туда, но паводок задержал их, и только 17 июня войска достигли точки в пяти милях от Тейбл-Рок, в семи милях севернее современного города Мидфорд, штат Орегон. Индейцы ждали их атаку, и они не были разочарованы. В результате, одиннадцать из них было убито и еще больше ранено. У солдат было трое раненых, двое из них легко, но капитан Джеймс Стюарт, получивший стрелу в свое тело, умер через несколько часов от ранения. Ручей, на берегу которого он был похоронен, был назван в его честь.
Тейбл-Рок – месса, нависшая над Роуг-Ривер, и с ее вершины открывался хороший обзор для ведения обстрела. Кирни видел это и понимал, что с его небольшими силами он не может штурмовать гору, и поэтому несколько дней он располагался лагерем поблизости, дожидаясь прибытия основных сил его полка. Новость о новом индейском мятеже распространялась быстро по региону, и в шахтах спешно формировались подразделения волонтеров для отражения возможных атак противника. Губернатор Гейнс мало чем мог им помочь, так как в бюджете Территории не было предусмотрено финансовой или любой другой помощи подобным вооруженным соединениям. Он писал президенту насчет присылки солдат, хотя Сэмюэл Терстон, делегат от Орегона в Конгрессе, утверждал там, что в этом нет необходимости. Это странное заявления Терстона и послужило причиной отзыва полка Кирни.
Отправив письмо в Вашингтон президенту Филмору, Гейнс поспешил к Роуг-Ривер. Он поехал без охраны, и, прибыв в долину Ампква, он обнаружил, что большинство волонтеров уже отбыли к сцене борьбы. Без охраны он находился в Ампква до конца июня. Тем временем, Джесс Эпплгейт занялся вербовкой новых волонтеров, так же, как и Джо Лэйн, который только что был избран новым делегатом от Орегона в Конгрессе. На пароме на Роуг-Ривер Эпплгейт встретил группу шахтеров, находящихся на пути в Юрику, Калифорния. Он предложил им завербоваться на военную службу. Тридцать из них согласились, и пошли в Уиллоу-Спрингс – стратегическая точка, где они могли бы присоединиться к регулярным войскам, когда они будут здесь проходить, или, в случае если индейцы побегут через это место, они могли попытаться их остановить.
Лэйн находился на пути в его шахты в округе Шаста. Он хотел дать там последние указания перед его отъездом в Вашингтон. Он услышал о сражении с индейцами и о гибели капитана Стюарта, и во главе сорока своих людей поспешил к месту действий. В ночь на 22 июня он достиг гор в области Роуг-Ривер, где его встретил посыльный от Кирни с сообщением, что он (Кирни) «этой ночью будет маршировать, чтобы на рассвете 23-го числа атаковать индейцев». Лэйн поторопился к Кирни, но они разминулись в темноте, и майор вернулся к Стюарт-Крик, чтобы ожидать новости. Вскоре туда прибыли G.W. Тибаулт и Леви Скотт с поставками для сил Кирни, а с ними и Лэйн с его людьми, которые были очень радушно встречены как солдатами, так и волонтерами. Лэйн был очень уважаемой и популярной фигурой, а Tибаулт стал вскоре одним из наиболее важных людей раннего Орегона.
23 июня у Тейбл-Рок произошли две схватки: скоротечный бой утром; и второе сражение, которое длилось с полудня до сумерек. Было «убито» много индейцев, но доказательств этому не было, поскольку они «унесли тела согласно их обычаю». У белых несколько человек было ранено. «Вождь Джо» - прозвище Лэйна, который в прошлом году заключил договор с индейцами, посоветовал Кирни лучше сражаться с индейцами, когда тот предложил ему обсудить с ними новый договор. На самом деле Кирни хотел выиграть пару дней для рекогносцировки на местности, а затем всеми силами атаковать на рассвете 25 июня. Однако индейцы разгадали его замысел и удрали вниз по реке. Кирни преследовал их. Индейцы переправились через Роуг-Ривер в семи милях ниже Тейбл-Рок, затем вдоль Сардин-Крик переместились к месту ее впадения в Роуг-Ривер, западнее Голд-Хилл, и там войска настигли их. Воины убежали в лес, бросив на произвол судьбы своих женщин и детей, которых Кирни захватил в плен. После двухдневных бесплодных попыток навязать индейцам сражение, Кирни с войсками и пленными направился в свой лагерь около Стюарт-Крик. Затем индейцы сообщили Лэйну, что причиной их волнений были нарушения белыми границы их территории, на что Лэйн им ответил, что они сами первыми нарушили договор. Тогда индейцы сказали, что они устали и хотят мир. Но Лэйн больше не являлся управляющим по индейским делам, а Кирни сказал, что ему надо выполнять приказ и идти через Бенисия, Калифорния, в Казармы Джефферсон, Миссури. Также он заявил, что пленных берет с собой, поскольку не знает, что с ними делать. Скво и дети недолго сопровождали солдат, когда прибыл посыльный от Лэйна с сообщением, что он может отвести пленных в Орегон-Сити. Кирни был рад избавиться от ненужного ему груза. Таким образом, Лэйн получил пленных и выступил с ними в Орегон-Сити. 7 июля он натолкнулся на губернатора Гейнса, который всё еще искал солдат, но, в конце концов, остался не удел. Лэйн, используя пленных как побудительный мотив, склонил большинство роуг к миру. Они согласились вернуть похищенную собственность и принять юрисдикцию и защиту Соединенных Штатов.
Возвратившись в Орегон-Сити, Гейнс предложил отправить к роуг агента с военной охраной. На этом первая фаза Войны Роуг-Ривер была завершена.
В то время как Кирни и Лэйн были заняты противоборством с одними индейцами, возникли проблемы с другими. В мае 1851 года, уже упоминавшийся выше Тиченор, капитан парохода «Чайка», который курсировал между Портлендом и Сан-Франциско, заявил, что он хочет построить - ни много ни мало - город на южном побережье Орегона, а также проложить дорогу в золотоносной южный округ Территории. 10 июня он высадил на берег девять человек с провизией и оружием, и отплыл, пообещав вернуться через две недели с еще большим числом колонистов. При этом он их уверял поселенцев, что местные индейцы дружественные, но те, к счастью, отказались высаживаться безоружными. Эти девять отважных людей принялись расчищать место, на котором позже вырос город Порт-Орфорд. Куатома - локальная группа индейцев роуг-ривер (кокиль), не оценила трудолюбие новичков и начала угрожать им. Те укрылись на скалистом мысе, расположенном между океаном и плоской приливно-отливной зоне. В тот же день индейцы провели военный танец и выдвинулись на позицию в количестве около сотни воинов, во главе с их лидером высокого роста, одетого в красную рубашку, который громко обращался к остальным своим соплеменникам. Вскоре индейцы подготовились к штурму позиции белых, не зная, что у тех там припрятана старая пушка, к которой имелись три или четыре ядра. Они собрались вместе, и первым же выстрелом лидер поселенцев Киркпатрик уложил семнадцать из них замертво, в том числе их одетого в красную рубашку оратора, и более десяти из них было ранено. Это оказался белый человек – русский, вероятно дезертир с какого-нибудь русского судна, или провинившийся моряк, высаженный на берег капитаном. Затем командование на себя взял другой их вождь, и они снова атаковали. Этот вождь тоже был убит. Такой горячий прием охладил, наконец, пыл индейцев, и они отступили. Последовал разговор, в ходе которого индейцы сообщили индейцам, что через четырнадцать дней за ними придет корабль, и те согласились подождать. На пятнадцатый день «Чайки» еще не было, и 400 индейцев скопились на берегу. Белые решили, что должны спасаться бегством, другого выхода просто не был, так как боеприпасов у них было мало, и индейцы их возьмут, рано или поздно. Под покровом ночи они ускользнули. Далее был их переход, когда они шли по ночам, а в светлое время суток прятались, пока, наконец, голодные и усталые не достигли поселений в устье реки Ампква. Тем временем, капитан Тиченор, хоть и с небольшим опозданием, но возвратился, и обнаружил, что место заложения будущего города покинуто, а также налицо имелись явные следы борьбы. Также он там нашел дневник, содержащий обрывавшийся отчет о сражении, и решил, что все белые люди погибли, и немногим позже сообщил о своем выводе прессе. Газеты не задержались с публикацией статьи о предполагаемой бойне и ее результате. Есть два подробных отчета об этом событии. Первый основан на рассказе самого Джеймса Киркпатрика. По его словам, Уильям Тиченор сказал поселенцам, что они не должны бояться береговых индейцев; что он много раз у них бывал и имеет среди них друзей. Взамен он пообещал им долю в его собственности и премию за постройку города. Но Киркпатрик был опытным человеком. Однажды он пересек Скалистые Горы в компании Кита Карсона, и он был наслышан о воинственности сивашей - так некоторые люди называли индейцев Роуг-Ривер. Поэтому он сказал, чтобы капитан снабдил их оружием, иначе сделки не будет. Тогда Тиченор пошел в ближайший магазин разной рухляди, где купил три старых кремневых мушкета, одну старую ржавую саблю, около десяти фунтов свинца и четыре фунта пороха. Затем лейтенант из форта Джордж предложил Киркпатрику купить у него хорошую винтовку за 20 долларов. Тот согласился, купив кроме винтовки ещё и боеприпасы к ней. Арсенал группы теперь состоял из винтовки Киркпатрика, из шестизарядной винтовки Карригана, трех старых кремневых ружей, одного револьвера 38-го калибра и пары деринджеров (короткоствольные крупнокалиберные пистолеты). Из боеприпасов имелось пять фунтов пороха и десять фунтов свинца. Когда утром 9-го июня новые колонисты выгружались с парохода, несколько присутствовавших при этом индейцев совсем не выглядели дружественными, поэтому Киркпатрик попросил Тиченора оставить им старую пушку, что была на борту, к тому же среди поселенцев находился бывший артиллерист по имени Иган. Тот со смехом согласился. Белые, оглядев мрачных индейцев, решили разбить свой лагерь на небольшом скалистом мысе, который с трех сторон был защищен водой, и с которого на берег вела единственная неширокая дорожка. Между тем, на берегу собралось довольно много индейцев, и их становилось больше и больше, поэтому белые установили пушку на полпути к берегу на плоской части скалы приблизительно в 30 футов шириной. Иган и Киркпатрик зарядили ее, а остальные спешно начали возводить брустверы. Пушку они зарядили двухфунтовым мешком пороха и свинцом, прокололи в мешке отверстие, вставили в него запал, насыпали в него порох и направили дуло под уклоном к берегу. С утра индейцы стали пускать в белых стрелы, но особого беспокойства это не вызывало, так как близко они еще не подходили. Затем из Роуг-Ривер выплыло большое каноэ, на котором находились двенадцать воинов и крупный человек в красной рубашке, который кричал и размахивал своим руками, возбуждая остальных индейцев. Военная партия высадилась на берег, и Красная Рубашка вытащил свой длинный нож, помахал им над головой и во главе примерно сотни воинов бросился в атаку на мыс. Киркпатрик стоял с подожженным фитилем около пушки вместе с Иганом, подпуская индейцев ближе, а Карриган схватил сосновую доску приблизительно в 15 дюймов шириной и 8 футов длиной, встал им за спины, доску перекинул через их головы и держал ее обеими своими руками перед ними. Позже колонисты насчитали в доске тридцать семь стрел, и некоторые их наконечники пробили насквозь полуторадюймовую доску, но стрелы она задержала. Палмеру одна стрела попала в шею, Редаубту в грудь. К счастью она застряла в кости и не прошла внутрь тела. Красная Рубашка с индейцами приблизились на дистанцию почти в восемь футов, и тогда Киркпатрик приложил горящий конец веревки к запалу. Пушка выстрелила со страшным ревом с мощной отдачей. Дюжину передних индейцев буквально разорвало на части, бежавшим за ними тоже изрядно досталось. Остальные, кроме двоих, попрыгали со скалы в воду. Один из них пытался добраться до Киркпатрика, но Карриган выстрелил ему в плечо, затем Саммер выстрелил ему в грудь, но он продолжал идти. Он замахнулся на Киркпатрика ножом, но тот выбил его из руки, вытащил один из своих дерринджеров и выстрелил ему в голову. Пуля вошла в один висок и вышла из второго. Однако индеец прошел еще около двадцати футов и упал замертво среди других трупов. Второй индеец побежал прямо к Игану. У того ружье дало осечку, и ему пришлось несколько раз ударить краснокожего по голове, прежде чем тот свалился в океан. Сила ударов была такова, что погнулся шестидюймовый ствол мушкета. Вскоре пришел вождь индейцев, и Киркпатрик спустился к нему на берег для разговора. Индеец знаками показал ему, что хочет забрать мертвых и раненых. Они забрали всех, за исключением Красной Рубашки. Мало того, вождь сорвал с него рубашку, сильно пнул его, и только тогда ушел. Белым пришлось самим хоронить этого человека. У него были темно-коричневые волосы, светлая кожа, имелись татуировки. По этим косвенным признакам белые определили, что это был русский. Вскоре один индеец попытался незаметно подобраться к мысу, но Киркпатрик его заметил и пристрелил. С этим последним убитым воином, было двадцать мертвых врагов. 13-го числа индейцы вновь собрались на берегу, явно с намерением снова атаковать. Вождь, ранее приходивший на переговоры, размахивал своим ножом и призывал воинов к битве, но вскоре был сражен наповал двумя пулями. Остальные индейцы издали что-то типа стона, подняли его тело и быстро скрылись за холмом с поля зрения. Примерно через час появился еще один вождь с той же жестикуляцией, что и предыдущий. Но это продолжалось совсем недолго, поскольку его тоже убили. В конце концов, индейцы обложили белых многочисленными каноэ с воды, и на берегу разожгли множество костров. Белые насчитали около пятисот воинов. Выхода не было, спастись можно было только через дерзкий побег. Ночью, неудавшиеся колонисты взяли только оружие, топор, веревку, спустились на берег и побежали вдоль него в северном направлении. Индейцы просто не ожидали такого маневра от, казалось бы, надежно заблокированного противника. Приблизительно через три мили беглецы натолкнулись на группу из тридцати смелых, которые быстро разбежались от диких воплей, несущихся на них белых. Индейцы были настолько ошарашены, что даже не пытались их преследовать. Всю ночь белые быстро шли через кустарник, и наутро вышли на широкую плоскую равнину. Этой равниной оказалось болото с мириадами комаров. Всю следующую ночь они пересекали его, и только утром ступили на твердую землю, на которой обнаружили широкую тропу, утоптанную сотнями индейских ног, прошедших здесь совсем недавно в их поисках. Белые определили направление, в котором ушли индейцы, и пошли в другую сторону. Наконец, они достигли реки Кокил и на другом берегу увидели триста или четыреста индейцев другого племени, стоящих и смотрящих на них. Они не разрешили им переправиться через реку, и в дальнейшем всё время сопровождали их параллельным курсом. Затем опустился туман, и индейцы отстали. Затем беглецы соорудили плот и поплыли на другой берег. В тумане они высадились на остров, и, не зная этого, толкнули плот вниз по течению. Плавать умел только один из девятерых. Но на их счастье показалось каноэ с четырьмя индейцами, которым пришлось согласиться, под наведенными на них дулами, перевезти белых на другой берег. Один из этих индейцев узнал Киркпатрика, сказав, что он видел его в Портленде, и сообщил, что военный отряд их может скоро настигнуть, если они не поторопятся. Дальше они направились вдоль берега вместе с этим индейцем в качестве проводника, и около трех часов дня вышли к двадцати белым шестам в двадцать футов длиной, которые были воткнуты в песок и обложены камнями. Индеец сказал им, что это граница, отделяющая территорию сивашей и индейцев бухты Кус - племен ампква и кликитат, - и если сиваши перейдут через нее, их будут преследовать и убьют другие племена. В дальнейшем белым повстречались дружественные индейцы, которые их накормили, и затем пошли вперед, чтобы предупредить поселенцев на реке Ампква. В конце концов, партия девяти добралась до Скоттсбурга.
Несмотря на первоначальную неудачу, попытки основать Порт-Орфорд продолжились. В августе этого же года на берег там высадилось около семидесяти поселенцев, которые чувствовали себя достаточно уверенно перед лицом возможных столкновений с индейцами и были настроены на прокладку маршрута к золотым приискам. Двадцать три человека во главе Тибаултом отправились в разведку. К 22 августа большая часть группы разочаровалась в предприятии, и тринадцать человек поехали обратно. Девять оставшихся побрели дальше, но 1 сентября тоже решили возвращаться. Однако их лошади оказались не в состоянии преодолеть густой, спутанный подлесок, и они решили просить местных индейцев переправить их вниз по реке на каноэ к океану. Это были индейцы кокиль, и река тоже называлась Кокиль. 14-го числа индейцы неожиданно вытащили их каноэ на берег в их деревне, куда, очевидно, сообщение о появлении белых на берегу океана дошло раньше. Индейцы немедленно окружили белых и попытались отнять у них ружья. Сражение получилось страшным. Индейцы были вооружены луками со стрелами, боевыми дубинками и ножами. Их ножи были сделаны из железа, которое было на потерпевшей крушение и выловленной ими командирской лодки Хагстаффа, потерянной возле устья Роуг-Ривер.
Патрик Мерфи, А. Догерти, Джон Холланд, Иеремия Диленд и Джим Пеппер были убиты на месте. Тибаулт, Джилберт Буш, Л. Уильямс, Давенпорт и Кирус Хедден бежали. Джилберт Буш был ранен и скальпирован живьем. Вскоре командир поста в Астории получил информацию об этой резне, а раньше Кирни сообщил ему о сражении с индейцами роуг, и теперь он послал лейтенанта Каутца и двадцать солдат в подкрепление колонистам на океанском побережье. Место будущего Порт-Орфорда находилось всего в 35 милях от Кэмп-Стюарта на Стюарт-Крик, но это расстояние надо увеличивать втрое, принимая во внимания труднопроходимую местность. Силы Каутца были слишком невелики для того, чтобы помогать шахтерам, и тем более для того, чтобы вступать в горы и там сражаться с индейцами.
12 сентября 1851 года Энсон Дарт с двумя его субагентами, Пэрришом и Сполдингом, поплыли на «Чайке» из Портленда в Порт-Орфорд. Целью их поездки было заключение договоров с племенами побережья. Они прибыли на место 14-го числа, то есть, в день бойни в стране племени кокиль, и через два дня услышали новости от Тибаулта и Буша, которые уверяли, что спаслись благодаря индейцам мыса Бланко. Дарт приехал заключать договоры, и ему нужны были индейцы, которые не принимали белых. У него был лейтенант Каутц с его людьми, но этого было слишком мало для карательной экспедиции. Тем не менее, имелся еще Пэрриш, который хорошо разбирался в индейцах. Пэрриш убедил индейцев мыса Бланко найти тех белых, которые спаслись во время атаки кокиль, кроме Тибаулта и Буша. Поэтому две женщины с мыса Бланко пошли в деревню кокиль, где похоронили пять жертв, но они не знали, кто это. Возвратившись, они сказали, что некоторые белые бежали и спаслись, но они не знают, кто. После нескольких дней дискуссий, Пэрриш решил, что он должен сам идти в деревню кокиль без охраны. Он взял с собой одного индейца с реки Колумбия, который в детстве был похищен у кокиль. Не забыл Пэрриш и про подарки, которыми могли послужить побудительным мотивом для трех главных вождей прийти в его лагерь. Встреча состоялась, и на ней кокиль ясно дали понять, что они не потерпят американцев на их земле.
Дарт знал, что роуг не соблюдают их договор с губернатором Гейнсом, и в связи с этим произошли многочисленные убийства и ограбления, поэтому он послал к ним сообщение с просьбой встретиться с ним в Порт-Орфорд. Это была ошибка, так как у индейцев не было принято пересекать территорию другого племени, не являющегося союзным. Это означало бы объявление войны. Дарт не знал про это, и роуг, конечно, проигнорировали его призыв, мало того, они стали действовать еще жестче. Летом 1851 года они убили, как минимум, 38 белых людей, и совершили много краж и ограблений.
Узнав о бойне на реке Кокиль, генерал Е. А. Хичкок приказал ротам А, С, и Е из Первых Драгун (первый драгунский полк), выступить ускоренным маршем в Порт-Орфорд. Рота С была на лошадях, другие две роты перемещались в пешем порядке. Подполковник Сайлас Кейси из 2-го пехотного полка был назначен на командование кампании. Роты А и Е прибыли в Порт-Орфорд 22 октября 1851 года, а рота С 27-го. 31 октября они приступили к наказанию кокиль. Из-за сильно пересеченной местности (холмы, густые подлески, при этом почти полное отсутствие троп) они только 3-го ноября добрались до устья реки Кокиль. Их проводником был оскальпированный заживо Джилберт Буш. 5 ноября индейцы скопились на северном берегу реки и знаками начали провоцировать солдат на атаку. Они были уверены в себе, так как кроме луков и стрел имели ружья и боеприпасы, захваченные во время бойни. Вскоре началась перестрелка с противоположных берегов, без ущерба для любой из сторон. 6-го числа солдаты построили плот, и 7-го спешенные роты А и Е переправились на другой берег, а конная рота С вместе с Кейси осталась на южном берегу. Затем оба отряда одновременно начали марш вдоль реки. Несколько дней войска продирались через переплетенные кустарники, преодолевали болота и крутые каньоны. Всё время шел моросящий дождь, и солдаты промокли насквозь, как и все их походные принадлежности. Они не увидели ни одного индейцы, лишь натолкнулись на несколько покинутых деревенек, которые сожгли. Затем Кейси изменил свой план, и приказал возвращаться к устью реки. Там он приобрел три небольших лодки, посадил в них 60 человек, и в течение четырех дней войска гребли до слияния северного и южного рукавов реки (Кокиль). Это был адский труд, так как дождь лил непрерывно и поток из-за этого был очень быстрым. 21 ноября лейтенант Томас Райт и 14 человек с ним в одной лодке, поплыли по южному рукаву, а лейтенант Джордж Стоунмен и 14 человек в другой лодке, по северному. Через семь миль плавания Стоунмен увидел вооруженных индейцев по обоим берегам потока. Он выстрелил в них несколько раз, а затем возвратился к месту слияния. Райт тоже возвратился. Он проплыл дальше Стоунмена, но индейцев не видел. На следующий день весь отряд перешел к северному рукаву: 50 человек шли по южному берегу и десять плыли в двух лодках. В полумиле от лагеря одна рота переправилась на северный берег. Индейцы, конечно, видели это, и «скопились там, чтобы помешать нам высадиться на берег». Но, в итоге, преимущество в оружии сыграло решающую роль. Солдаты, переправившиеся на северный берег, атаковали индейский лагерь с двух сторон, а те, что остались на южном берегу, встречали залпами беглецов, пытавшихся спастись на противоположной стороне реки. За несколько минут пятнадцать индейцев было убито и много больше ранено. Уцелевшие воины скрылись в лесу. Кейси решил, что он преподал индейцам хороший урок, и возвратился в устье реки, где в скором времени были воздвигнуты бревенчатые казармы. В декабре три роты были посланы в Сан-Франциско, и, таким образом, эта кампания Войны Роуг-Ривер была завершена.
В январе 1852 года была зафрахтована шхуна «Капитан Линкольн» для переброски гарнизона в Порт-Орфорд. Лейтенант Стэнтон, который участвовал в кампании Кейси на реке Кокиль, командовал этими солдатами. Судно село на мель на песчаной косе в двух милях севернее бухты Кус. Выхода не было, и пришлось разгружаться. Весь персонал благополучно высадился на берег, и из корабельных парусов и лонжеронов было возведено жилье. Там впустую было проведено четыре месяца. Единственным развлечением солдат была охрана припасов от индейцев. Это место получило название Кэмп-Каставей. К форту Орфорд были отправлены двенадцать драгун, чтобы они изучили подробно маршрут и в дальнейшем обоз с припасами не заблудился. Также драгуны везли с собой сообщения для офицеров в Сан-Франциско, и им было приказано оставаться в форте Орфорд до получения оттуда ответов. Однако капитан почтового парохода, который вез ответы из Сан-Франциско и квартирмейстера Миллера, который планировал остановиться в форте Орфорд, совершил ошибку, приняв устье Роуг-Ривер за Порт-Орфорд, и когда ошибка была обнаружена, он впал в панику и отправился к реке Колумбия, так что Миллер оказался в форте Орфорд только 12 апреля. Оттуда он с обозом направился в Кэмп-Каставей. За четыре дня он преодолел 50 миль и добрался до устья реки Ампква, где обнаружил шхуну «Нассау», которую он зафрахтовал и на ней прибыл в бухту Кус. Это судно было первым, бросившим якорь в этой бухте. Вскоре в устье Амква приплыл бриг «Фоун», загруженный фургонами квартирмейстера. Туда были посланы мулы, чтобы тащить фургоны в Кэмп-Каставей. Не было никакой дороги, но работа была сделана. Фургона были протащены через песчаные дюны в бухту Кус, где их загрузили припасами для Нассау, и уже морским путем они были доставлены в форт Орфорд, куда прибыли 20 мая. Такие трудности сопровождали борьбу с индейцами.
Тем временем, в форт Орфорд на гарнизонную службу были назначены двенадцать драгун под командованием лейтенанта Стэнтона, и двадцать артиллеристов под командованием лейтенанта Вимана. Еще ни одна дорога от побережья внутрь материка не была проложена, и только в текущем году (1851) появилась одна. Так как лошади не могли преодолеть густой подлесок и каньоны, солдаты не могли не только эффективно преследовать индейцев, но и вовремя приходить на помощь в случае индейской атаки на поселенцев внутри страны, так что они находились в форте Орфорд просто для морального успокоения. В конце концов, это были тридцать два вооруженных регулярных солдата, которые могли стрелять при случае, и это уже, казалось бы, должно было вызывать у индейцев уважение.
Индейцы разных племен были такие же разные и по характеру. Роуг и шаста были неспокойными, склонными пограбить, в этом они превосходили даже кайюсов. Нез-персе по сравнению с ними выглядели цивилизованным народом. В целом, их мораль была проста. Для собственного выживания они ничем не брезговали. Работать они не желали, и всё необходимое для жизни старались приобретать у других людей. Роуг просто не выдерживали спокойной и размеренной жизни продолжительное время.
Весной 1852 года на юго-западе Орегона произошла целая серия ограблений, которые, в конце концов, вылились во второй этап Войны Роуг-Ривер. Первым, в конце марта, был обворован поселенец, проживавший около ручья Грэйв, который впадает в Волчий ручей. Затем, в апреле, пять изыскателей были атакованы в их лагере на ручье Джозефина, в бассейне реки Иллинойс. Один из белых ускользнул и направился за помощью в город Джексонвилл. Другие четверо построили баррикаду и сдерживали роуг два дня до подхода группы из 35 шахтеров.
Вскоре шахтеры обнаружили останки недавно убитых людей. Кальвина Вудмена, в частности, убили индейцы шаста, которых возглавлял вождь Скарфейс. Случилось это 8 апреля около места впадения ручья в реку Кламат. Скарфейс был вождем индейцев, живущих в долине Шаста. Вождь по имени Джон был предводителем индейцев в долине Скотт. Шахтеры и поселенцы обеих долин объединились и арестовали вождя Джона, так как они считали его главным вождем шаста, потому что его отец раньше был главным вождем этого племени. Белые заявили Джону в ультимативной форме, что Скарфейс должен сдаться как главный убийца, а вождь по имени Билл как главный его подельник. Джон отказался это принять и каким-то образом сбежал. Тогда шахтеры решили провести собственными силами карательную операцию. В последовавшем столкновении шериф был ранен, и несколько лошадей, принадлежащих белым, убиты. Это необдуманное действие привело лишь к тому, что индейцы начали перемещать свои семьи из района действий, что означало подготовку к войне.
Затем была еще одна попытка схватить Скарфейса. В некотором смысле, этот инцидент зажег звезду Элиши Стила. Индейцы всегда ему доверяли. В своей поездке на север из Юрики, Стил прибыл в ранчо Джонсона в долине Скотт, где встретил компанию шахтеров, которые безрезультатно пытались поймать убийц Кальвина Вудмена. Опасаясь за безопасность семьи Джонсона в случае войны, Стил решил собрать совет с несколькими важными лидерами индейцев. Этими лидерами были вождь Толо – глава племени, проживавшего в районе города Юрика; Филип – сын Толо; Джон – вождь племени из долины Скотт, его родственник Джим и два менее известных его брата. Все эти индейцы уверяли Стила, что они хотят только мира, и предложили продолжить поиск убийц вместе с ним. Итак, Стил организовал группу, которая вышла из Ирека, наделенная законными полномочиями арестовать вождя Скарфейса и вождя Билла. Где же был этот закон, когда напрашивался арест белых убийц невиновных индейцев? Вопрос, на который нет ответа у некоторых «любителей» справедливости из «цивилизованного» мира.
Прибыв на место, Стил и компания обнаружили, что два преступника сбежали в область, где проживала группа индейцев роуг-ривер вождя Сэма. Вождь Сэм уже объявил белым войну, предположительно из-за того, что доктор Эмброуз, который жил со своей семьей в месте, где племя обычно проводило зиму, отказался помолвить свою младшую дочь с его младшим сыном. Что там было на самом деле – неизвестно, но когда вождь Толо, его сын Филипп, и Джим – брат вождя Джона, узнали, куда ушли Скарфейс и Билл, они отказались идти дальше. Однако предоставили Стилу вместо себя двоих молодых воинов, заверив его, что если эти двое не найдут злодеев, то предстанут перед их племенным судом.
Теперь необходимо рассмотреть другой комплекс обстоятельств, которые, в итоге, привели к положительному результату в этом деле, - с точки зрения белых и некоторых индейцев. Выше упоминалось, что Алонсо Скиннер был индейским агентом в стране индейцев роуг. Первым долгом, по службе, он должен был всячески избегать войны и содействовать заключению мирных договоров, а также должен был стоять на страже индейских интересов, в частности, чтобы они вовремя получали надлежащую компенсацию за земли, которые отошли поселенцам. После ухода вождя Толо и других индейцев, входивших в партию Стила, оставшиеся законники, и Стил во главе них, направились к Роуг-Ривер. В это же время другая партия, которую возглавлял Бенджамин Райт, направлялась в золотые прииски у реки Кламат. Пока эти две партии находились в пути, новость о военной декларации вождя Сэма достигла шахтеров в Джексонвилл. Они немедленно организовали компанию из сотни человек под руководством Джона Ламерика. Когда агент Скиннер узнал про это, он взял обещание с волонтеров, что прежде чем они вступят в действие, он проведет с индейцами совет. Скиннер и комитет четырех нашли вождя Сэма, и он согласился на переговоры. Сэм сообщил им, что он склоняется к миру, но окончательное решение не вынес и попросил подождать вождя Джо, который должен был появиться на следующий день. Скиннер согласился подождать его. Тем временем, в Джексонвилл пришел Стил и потребовал выдачи Скарфейса и Билла. Скиннер ему сказал, что их сдача входит в условия совета. Итак, все они пошли на совет: Скиннер, Стилл, Ламерик и его компания. Индейцы ожидали поодаль, на другом берегу реки. К ним отправили посыльного с приглашением на совет для вождя Сэма, вождя Джо и их малочисленной свиты. Сэм согласился, но увидев многочисленных вооруженных волонтеров, подумал, что им подготовлена ловушка, и засомневался, после чего Скиннер сказал, чтобы волонтеры убрали их оружие, что было немедленно исполнено.
Стил находился здесь для того, чтобы арестовать двоих индейцев, а собственно переговоры должен был вести Скиннер. Курьер сообщил, что убийцы находятся в лагере вождя Сэма. Тот отказался прийти на совет до того, пока Стил не освободит двоих роуг, которых он захватил по пути в Джексонвилл. Скиннер поговорил с пленными, которые потребовали, чтобы он, как главный среди белых, освободил их. Тогда Стил сказал, что если они самовольно попытаются сбежать, их застрелят, и с этой целью приставил к ним нескольких мужчин, горевших желанием нашпиговать пулями любого индейца. В таких скверных обстоятельствах был открыт совет, а в это самое время около сотни индейцев из лагеря Сэма пересекли реку и смешались с толпой. Это создало нервозность среди волонтеров, и они разобрали свое сложенное в кучу оружие. Совет проходил 19 июня 1852 года, и в данных обстоятельствах никаких положительных результатов от него ждать было нельзя. Даже в наилучших обстоятельствах он потерпел бы неудачу, так как Сэм ни при каких условиях не собирался договариваться с белыми. Наконец, он прямо заявил, что не выдаст Скарфейса и Билла, по крайней мере, до той поры, пока не возвратится в свой лагерь на другой стороне реки, чтобы обсудить дело с некоторыми его людьми.
Итак, он переправился на другой берег и прокричал оттуда, что он не вернется, а также пригласил волонтеров попытаться взять его лагерь, пообещав им горячий прием. Понятно, что такой дерзкий вызов не мог остаться без ответа. Волонтеры пришли сражаться с индейцами, а Скиннер и Стилл с их переговорами только мешали им. Так что половина волонтеров перешла реку вброд выше лагеря Сэма, а вторая их половина пошла вниз по течению к песчаной косе, находящейся ниже лагеря Сэма. По прибытию на место они немедленно начали переправу, несмотря на предостережения Скиннера и Стила. Скиннер не хотел войны, но вынужден был идти за волонтерами. Около половины индейцев, находившихся на переговорах, последовали за ним. Стил обеспокоился действиями Скиннера и его краснокожих подопечных, и выставил оцепление, чтобы помешать остальным индейцам пересечь реку. Кроме этого, Стил послал индейца из племени шаста предупредить Скиннера об опасности его действий. Этот индеец был знаком со Скарфейсом и Биллом, и он мог указать Скиннеру на них, если бы тот, во избежание кровопролития, попросил его об этом.
Когда была оглашена новость о том, что Скарфейс, Билл и еще один обвиняемый бежали к реке Кламат, по рядам волонтеров пошло волнение, и они двинулись в сторону индейцев, которые, в свою очередь, поспешили к соседней роще. Волонтеры подумали, что индейцы направились туда, чтобы подготовиться к атаке. Вскоре появилась партия Стила, которая перегородила индейцам путь, и казалось, что вот-вот начнется сражение. В этот критический момент, Мартин Ангел, поселенец, который раньше жил в долине Уилламет и пользовался уважением среди местных индейцев, вышел вперед и предложил индейцам в роще сложить их оружие и оставаться в заложниках, пока убийцы не сдадутся. Индейцы согласились, и им было указано сидеть в срубе неподалеку. Когда они подошли к партии Стила, то, под предлогом того, что им, якобы, надо обойти ее, они внезапно побежали в лес. Там они могли иметь преимущество, поэтому Стилл приказал его людям атаковать. Обе стороны были хорошо вооружены и рвались в бой. Выше уже было сказано, что часть волонтеров Ламерика перешли реку вброд выше индейского лагеря. И вот, услышав звуки начавшейся перестрелки, их командир приказал некоторым своим людям оставаться на месте на случай бегства индейцев, а сам с остальными поскакал в долину, чтобы предупредить поселенцев, одним из которых был доктор Эмброуз.
Столкновение было недолгим. Воины Сэма шумно атаковали, стремясь освободить двух заложников, которых охраняли люди Стила. Пленные побежали к реке. Первый пробежал совсем немного, когда его настигла смертельная пуля, второго застрелили, когда он уже был на противоположном берегу. Затем Сэм послал небольшую группу воинов отрезать партию Стила от остальных белых, но их заметил один из волонтеров, и несколько из них разделили судьбу заложников. У белых один человек был убит и один ранен. Скиннер в самом начале стрельбы скрылся в доме и не появлялся оттуда, пока всё не успокоилось.
Вечером стало известно, что некоторые воины Сэма, присутствовавшие на совете, когда начался бой, пошли вниз по реке к отмели, где небольшая группа шахтеров мыла золото, и всех там перестреляли. Немедленно после получения этого страшного известия, Ламерик пересек реку и направил своих людей в проход между Тейбл-Рок и рекой. Стил и его партия в это время шли вдоль потока, чтобы блокировать индейцев и вынудить их отступить к позиции Ламерика. В этот раз индейцы были превзойдены в военном искусстве. Оказавшись в безвыходном положении, они попросили мир, а взамен согласились на условия предшествующего дня, включавшие выдачу убийц. Скиннеру было послано сообщение, чтобы на следующий день, 21 июля 1852 года, он собрал совет. На нем выяснилось, что Скарфейс не находился в лагере Сэма, он был в лагере вождя по имени Типсо, предводителя другой группы роуг, живущей северней Сискию. В лагере Сэма находился индеец по имени Соллюкс, похожий на Скарфейса тем, что его лицо также было покрыто шрамами от ран, которые он в основном получил в сражениях. Также стало известно, что Скарфейс скрылся в горах около реки Салмон.
Вероятно, Скарфейс находился у реки Салмон после неудачной попытки Стила арестовать убийц Вудмена во время экспедиции Бена Райта. Может показаться странным, но Скарфейс был в числе нескольких индейцев, сопровождавших эту экспедицию, но белые даже не подозревали об этом. Выйдя к реке Кламат, партия разделилась. Скарфейс осмелился появиться даже в окрестности Юрики, и несколько белых людей решили добавить его к их длинному списку индейцев, убитых ими в отместку за убийство Вудмена, и которые, вероятно, никогда об этом Вудмене даже не слышали. Скарфейс, перемещавшийся на своих двоих, устроил гонку с преследованием на протяжении 18 миль, но потом, всё же, был пойман. Его без лишних разбирательств повесили на дереве, в месте, которое до сих пор носит название Ущелье Скарфейса. Райт возвратился с двумя индейцами, которых подозревались в участии в убийстве Вудмена. На этот раз в присутствии огромной толпы было устроено судилище в ранчо Одинокой Звезды, на котором одного индейца приговорили к смертной казни через повешение, а другого отпустили.
В договоре Скиннера с вождем Сэмом было специально обговорено, чтобы последний оборвал все его связи с племенем шаста. Но это требование было просто бессмысленным, так как роуг и шаста принадлежали к одному семейству. Всё-таки силовые меры, предпринятые в отношении индейцев в области Роуг-Ривер в 1852 году, сказались положительно, так как беспричинных убийств ими было совершено в два раза меньше, чем в прошлом 1851 году, то есть, 18 против 36.
На переговорах с индейцами было заявлено, что правительство заплатит им за земли деньгами или ценными вещами. Вскоре после подписания договора с вождем Сэмом, управляющий по индейским делам Дарт получил из Вашингтона извещение, гласящее, что все договоры с индейцами на Территории Орегон приказано согласовывать с сенатом Соединенных Штатов, и ему было указано не делать ничего более того, что выходило бы за рамки поддержания мира. Причиной тому было то, что федеральное правительство никак не могло определиться со своей индейской политикой. Дарт, не видя, чем он теперь может быть полезен, в декабре 1852 года подал в отставку. В июне 1853 года он вернется, и польза от этого будет.
Выше упоминалось, что Джозеф Лэйн в 1852 году был избран делегатом от территории в Конгресс. Там он пытался добиться организации военной охраны северного иммигрантского маршрута. Ему напомнили в ответ, что его предшественник Сэмюэл Терстон сказал, что присутствие в Орегоне полка конных стрелков необязательно. Кирни уже покидал с последними подразделениями полка Территорию, когда вынужден был вмешаться в Войну Роуг-Ривер. Лэйн продолжил приводить свои доводы, особо подчеркивая большое число ограблений и убийств, совершенных индейцами в 1851 году. Однако в 1852 году индейцы не были столь дерзки на маршруте как в прошлом году, частично из-за действий волонтеров и частично из-за того, что теперь иммигранты прибывали в Орегон более организованными, более многочисленными и лучше оснащенными группами.
На Южном Маршруте дела обстояли намного хуже. Этот тракт проходил параллельно южной границе Орегона с калифорнийской стороны, и, согласно современнику, имел «невысокие зубцы на местности». То есть, местность была пересеченной и имела естественные укрытия в виде невысоких остроугольных природных отложений (песчаники, скалы). В таких местах легко можно было устраивать засады. Начиная с 1847 года, когда от эпидемии умерло около 150 модоков, воины этого племени начали атаковать иммигрантские караваны на маршруте. Около 300 (данные приблизительные) воинов и их семьи во главе со старым вождем по имени Шончин населяли регион вокруг нижнего озера Кламат, озера Тьюл и область Лост-Ривер на севере Калифорнии и юге Орегона. Партия Фримонта была там атакована еще в 1843 году. Капитан Уорнер был убит в 1849 году, когда производил там изыскания для будущей железной дороги. Маршрут постоянно был подвержен внезапному нападению. Сегодня большую часть озера Тьюл занимают сельскохозяйственные земли, а в то время оно представляло собой обширный, полноводный бассейн и являлось любимым местом у модоков для их засад на иммигрантов. Там было место на северной стороне озера, которое имело настолько дурную славу, что получило название Кровавая Точка. В этом месте фургон проходил между озером и нависающей над ним скалой. Много иммигрантов было здесь атаковано в 1851 году, но 1852 год стал рекордным в этом отношении. В этом году около ста мужчин, женщин и детей были убиты в одной только Кровавой Точке. Фургоны сжигались, имущество похищалось. При осушении озера в 1930-х годах, когда вокруг Кровавой Точки был вырыт водоотводный канал, открылось дно усеянное останками иммигрантских фургонов, так что можно лишь догадываться о реальном количестве жертв индейских атак. Человеческие кости при вспашке находили еще в течение следующих тридцати лет.
Выше было сказано, что Бен Райт покинул Стила около Джексонвилл и направился к шахтам у реки Кламат, около Юрики, где он встретил партию из шестидесяти иммигрантов-мужчин. Это был авангард многочисленной группы переселенцев, благополучно миновавшей южный маршрут, но они сказали, что на той дороге остается много иммигрантских партий – мужчины со своими семьями, и что на окрестных холмах видны сигнальные индейские костры. С известием о сигнальных кострах было решено поднимать волонтеров в Юрике, чтобы выступить для сопровождения иммигрантов через земли модоков. Была набрана рота из сорока человек под командованием капитана Чарльза МакДермотта. Она немедленно выступила к озеру Туле. Там они встретили другую группу мужчин-иммигрантов, направляющихся в Юрику. МакДермотт дал им двоих проводников и отправился дальше. Вскоре, партия иммигрантов, следовавшая в Юрику, была атакована, и оба проводника были ранены. Белых спасло то, что один счастливый выстрел с их стороны снес макушку индейского лидера и, воспользовавшись замешательством индейцев, они бежали с места засады.
Около Гус-Лейк (Гусиное озеро) волонтеры встретили небольшой караван, состоящий из десяти фургонов, который направлялся на запад Орегона. В нем находилось всего 20 мужчин, пять из них были со своими семьями. МакДермотт предупредил их об опасности около озера Туле и также выделил им двоих проводников. 19 августа караван находился в юго-восточной части озера Туле, и не было видно никаких признаков присутствия индейцев. Проводники сказали, что это очень плохой признак, - если индейцев не видно, - поэтому караван свернул на равнину и направился на северо-запад. В качестве меры безопасности, женщины и дети были помещены внутрь фургонов и накрыты парусиной. Когда они почти достигли безопасного места, индейцы бросились к ним, но увидев мужчин с ружьями, и опасаясь, что в фургонах могут быть скрыты другие вооруженные люди, отступили к скалам, за пределы дальности поражения ружей белых. Затем фургоны были поставлены в круг и индейцы на жаргоне «чинук» вызвали на разговор одного из проводников. Когда договоренность была достигнута, вождь и один из проводников пошли без оружия на переговоры в определенную точку. Вскоре ответственный за караван по фамилии Толмен обратил свое внимание на движение среди индейцев, что пробудило в нем подозрение. Они, невооруженные на первый взгляд, постепенно сближались с местом, где велись переговоры, и он увидел, что их луки привязаны ремнями к пальцам их ног и, таким образом, они волокут их за собой по земле. Он предупредил проводника, и тот сказал вождю, чтобы его воины убрались подальше. Тот понял, что уловка не удалась, и позволил партии идти дальше. Вскоре белые заметили группу конных индейцев, и те, увидев, что их обнаружили, ушли.
23 августа каравана Толмена ехал на запад и столкнулся с истощенным человеком на истощенной лошади. Человек этот был настолько слаб, что не мог слезть с лошади без посторонней помощи. Его накормили, и только тогда он смог говорить. Он сообщил, что он является единственным уцелевшим из партии, состоявшей из восьми человек, которая была атакована модоками, и что он верхом перемещался до сего момента три дня, не спешиваясь даже для того, чтобы справить нужду и поесть. Толмен взял этого человека с собой в Юрику, но когда они туда прибыли, тот сошел с ума. Жители Юрики, после сообщений от проводников, после рассказа о сумасшедшем человека и изложении опыта Толмена, организовали вторую команду волонтеров в количестве 28 человек. Это не заняло много времени, так как караван Толмена первым в этом году прибыл в их город с женщинами и детьми, и шахтеры задумались о собственных семьях, и о том, что могло бы произойти, если бы МакДермотт не предупредил их и не дал им двоих проводников.
Бен Райт был избран капитаном этого отряда. Три дня было посвящено его оснащению, и еще через три дня отряд находился у озера Туле. Волонтеры прибыли в решающий момент битвы между окруженным караваном и модоками. У белых двое уже были ранены. Увидев превосходящие силы противника, индейцы моментально рассеялись. Некоторые из них укрылись в камышах вокруг озера, другие бежали на остров неподалеку. Команда Райта вывела караван в безопасное место, а затем возвратилась и, якобы, атаковала укрывшихся в камышах индейцев, убивая тридцать из них. Вероятно, это одна из размноженных версий знаменитой резни Райта в деревне модоков на Лост-Ривер, так как ни в одной другой отчетности, кроме книги Рэя Хоарда Глассли «Индейские Войны на Тихоокеанском Северо-западе (Pacific Northwest Indian Wars), нет упоминания подобной атаки в камышовых зарослях. Производя разведку вокруг озера, волонтеры сначала нашли останки троих мужчин, которые принадлежали партии в рассказе сошедшего с ума человека. Затем они нашли останки троих мужчин, входивших в отряд МакДермотта и посланных сопровождать один из караванов. Райту и остальным в его команде было ясно, что индейцы атакуют каждый караван, и, придя в ярость от этой мысли и от вида убитых людей, они решили действовать индейским методом, то есть, самим начать охоту на них. На востоке, около Клир-Лейк, они встретили большой караван иммигрантов. Было решено устроить индейцам ловушку. Несколько фургонов были разгружены и в них сели вооруженные мужчины. Другие переоделись в женские платья и в медленном темпе шли рядом с погонщиками. Но индейцы не купились на эту хитрость. Вероятно, их шпионы видели подготовку, или последнее столкновение остудило их пыл.
Затем Райт прибыл в Юрику, чтобы взять лодки и переправить его людей на остров, куда сбежали остальные модоки. А тем временем, его команда продолжала патрулировать район Туле и другие земли индейцев.
Новость об успешном сражении с индейцами достигла Джексонвилл. Тогда Джон Росс возглавил другую партию волонтеров и немедленно отправился в страну модок. Когда отряд Росса прибыл на место, Райт уже возвратился из Юрики с лодками, но они оказались бесполезными, так как индейцы покинули остров. Тогда его группа направилась в лавовые пласты между Туле-Лейк и Клир-Лейк. Там люди Райта нашли в брошенном индейском лагере много женских платьев, детских чулок и много других вещей, ранее принадлежавших иммигрантам каравана, который модоки вырезали в сентябре. По горячим следам была послана партия волонтеров во главе с Джимом Кросби, которая не смогла в единственной схватке наказать индейцев, но хотя бы похоронила мертвых. Теперь, суровые мужчины натурально плакали от злости. Встал вопрос: охотиться на модоков до полного их истребления или вести с ними переговоры. Выбрали последнее. От двух захваченных ими индейцев, они узнали, что модоки держат у себя двух белых женщин. Райт подумал, что договор поможет сохранить их жизни. Райт имел в своем отряде полукровку модок, и он послал его к их вождям с предложением о переговорах. Четверо из них согласились разговаривать. В условленном месте состоялась встреча, на которой Райт сказал им, что его отряд уберется из их страны в Юрику в обмен на освобождение белых пленниц и возвращение захваченного в караванах имущества. Кроме этого, он предложил им поторговать. Вожди согласились на оба его предложения, и один из них поехал в свой лагерь за пленными женщинами. Трое других остались у Райта в качестве заложников. Четвертый вождь вскоре вернулся, но без женщин, а во главе 45 воинов. Он сказал Райту, что, поскольку тот держит у себя в заложниках других вождей, он тоже должен дать заложников из числа своих людей в качестве гарантии хорошего поведения белых. Ситуация накалилась. Индейцы превосходили белых в численности 5 к 2, но Райту удалось уговорить их подождать его решения до следующего дня. Этой ночью люди Райта быстро переместились к Лост-Ривер, где находился индейский лагерь. Шестеро его мужчин переправились через реку и заняли позицию позади лагеря. На рассвете Райт выстрелом подал сигнал к атаке, и шесть человек с одной стороны, а двенадцать с другой, одновременно атаковали. За несколько минут 40 модоков умерли, у белых убитых не было, только четверо раненых. Для них соорудили носилки из винтовок, и несли их пятнадцать миль, пока не подоспела помощь из Юрики, за которой Райт заранее послал одного своего человека. В главе о войне модоков изложена несколько иная версия этих событий.
Нетрудно предположить, что кампании МакДермотта и Райта не помогли иммигрантам, и процесс колонизации был приостановлен. Однако лучшие времена были не за горами, и наступили они не без индейских войн. Начало конца этим войнам было положено в сентябре 1852 года, когда части 4-го пехотного полка США прибыли в Казармы Ванкувера. Всего пришли 268 солдат и офицеров под командованием подполковника Бонневиля. Это были остатки полка, уцелевшие после преодоления Панамского перешейка. Все они были больны, и впереди их ждала зима, поэтому активные действия были отложены до весны следующего года.
Возвратимся назад, ко времени, когда Скиннер не смог выполнить его обязательства перед вождем Сэмом из-за того, что федеральное правительство отказалось ратифицировать договор с ним. Хотя, Сэм и не хотел этого договора, но его пока сдерживали свежие воспоминания о решительных действиях волонтеров. Однако один из его младших вождей, известный как Тейлор, не собирался уступать пришельцам. Грейв-Крик, приток Вульф-Крик, стал сценой убийства семи белых мужчин. Это сделали Тейлор и его воины. Шел сильный ливень, во время него и произошла эта резня. Американцы были застигнуты врасплох. Сам Тейлор сказал, что он обнаружил белых людей утонувшими. Его обвинили и в других дерзких нападениях. Кроме этого, прошел слух, что роуг привели к Тэйбл-Рок много пленных белых женщин. Это была неправда, но масла в огонь она подлила. Поселенцы и без этого ненавидели всех индейцев, особенно после того, как были доказаны многочисленные убийства и ограбления в стране модок; ненавидели всех индейцев, и теперь их желание отплатить стало просто безудержным. В июне 1852 года толпа линчевателей из Джексонвилла схватила Тейлора и трех его воинов. Суд был скорым и его решение однозначным: смертная казнь через повешение, - что было немедленно исполнено. Затем та же толпа направилась к Тэйбл-Рок спасать белых женщин. Не обнаружив там никаких белых пленниц, толпа казнила еще шестерых индейцев. Настал хаос. В долине Роуг-Ривер совершенно отсутствовало военное управление, и пропал индейский агент. Последнее произошло из-за изменений в Офисе Индейских Дел. Джоэл Палмер сменил Дарта, а Скиннер ушел в отставку с поста индейского агента. Палмер еще не успел войти в круг обязанностей. Ближайшие регулярные войска находились в форте Орфорд на берегу океана и в форте Джонс в долине Скотт. Джозеф Лэйн возвратился из Вашингтона с комиссией уже как губернатор Территории Орегон, но вскоре был переизбран как делегат от Орегона в Конгрессе и предпочел вторую должность. Следовательно, Джордж Кэрри, как секретарь Территории, стал исполнять обязанности губернатора, а Лэйн поселился в Роузбурге.
Индейская месть не заставила себя долго ждать. 4 августа 1852 года Ричард Эдвардс был убит ими в собственном доме на Стюарт-Крик. 5-го числа Томас Уиллс и Родос Ноланд тоже были убиты и двое других ранены. Вновь были быстро набраны компании волонтеров, поселенцы были предупреждены, а женщины и дети собраны в укрепленных постройках под сильной вооруженной охраной из числа волонтеров. Другая их часть отправилась наказывать индейцев. 7 августа были схвачены два индейца племени шаста, оба в военной раскраске. Их обвинили в двух из убийств и повесили в Джексонвилле. Затем белые повесили невиновного молодого индейца. Если кто из белых и ощущал внутри себя протест, он предпочитал молчать при виде эмоционального состояния большинства поселенцев. Если пойманный индеец вызывал подозрения, участь его была решена. Подобные действия имели тяжелые последствия. Много домов поселенцев были сожжены. Какие-то бродячие индейцы атаковали около Эшланда партию Исаака Хилла, и шестеро белых были убиты. Через две недели индейцы еще раз успешно отплатили, убив двоих белых, Хью Смита. Джона Гиббса, и раня четверых, Морриса, Вильяма Ходжкинса, Лордэйса и Бриса Уитмора, в атаке на лагерь иммигрантов в том же Эшланде. Через четыре дня в засаду попал патруль волонтеров. В результате, доктор Вильям Роуз был убит, а Джон Хардин смертельно ранен, через несколько дней он скончался.
Затем капитану Олдену, командиру в форте Джонс, была послана петиция, с просьбой обеспечить поселенцев оружием и боеприпасами. В ответ на просьбу, он прибыл сам во главе двенадцати солдат. Тогда петиция была послана губернатору Кэрри, с просьбой обратится от его имени к Бонневилю с официальным требованием прислать оружие и боеприпасы. Кэрри внял молитвам и официально попросил Бонневиля прислать из Казарм Ванкувера оружие, боеприпасы и гаубицу. Вскоре снаряжения были присланы. С ними прибыли лейтенант Каутц, шесть солдат и сорок волонтеров во главе с капитаном Несмитом. Одновременно с эим было набрано пополнение в долине Роуг-Ривер. За короткое время были завербованы 200 человек, которых распределили по трем ротам под командованием капитанов Джона Миллера, Джона Ламерика и Т. Тирни. Еще восемьдесят человек завербовались в Юрике, и из них сформировали две роты под командованием капитанов Джеймса Гудалла и Джейкоба Родоса. На общее командование был назначен капитан Олден.
Вскоре белые узнали, что индейцы скопились около Тэйбл-Рок, и они решили их атаковать в ночь на 11 августа. Но накануне днем пришло сообщение, что индейцы убивают и жгут в долине Роуг-Ривер, и многие волонтеры поспешили туда на помощь без разрешения, лишь бы успеть спасти свои семьи. Несколько дней они патрулировали долину, а потом вернулись. Во время их отсутствия, капитан Олден и его уменьшенные войска получили вызов на борьбу от вождя Сэма, но Олден не рискнул его принять. 15 августа собралась, наконец, большая часть ушедших волонтеров, и Олден выступил в сторону индейцев, которые, предположительно, находились в каньоне в пяти милях севернее Тэйбл-Рок. При приближении войск, индейцы бежали, но сначала подожгли лес.
17 августа лейтенант Эли из Юрики, командир отделения из 25 человек, обнаружил индейский лагерь около Эванс-Крик, в 15 милях севернее Тэйбл-Рок. Эли знал, что основные силы ушли в к Стюарт-Крик, чтобы пополниться продовольствием, поэтому он отступил на небольшую равнину между двумя речками, чьи берега поросли ивами. Оттуда он отправил курьера с просьбой выслать ему подкрепления. Вождь Сэм заметил маневр Эли, и послал своих воинов в атаку под прикрытием ив. Два волонтера были убиты первым залпом. Затем Эли скомандовал отступать к лесистому гребню, который находился приблизительно в пятистах ярдах от его нынешней позиции. Но индейцы быстро их окружили. В последовавшем бою, продолжавшемся три или четыре часа, еще четыре человека Эли были убиты и четыре ранены. Капитан был в числе последних. Затем прибыл капитан Гудалл и остальные волонтеры из Юрики, и индейцы отступили.
Лэйн находился в двадцатых числах августа в Роузбурге, когда туда пришла новость о новом индейском мятеже. Он собрал под свое начало группу из тринадцати человек и выдвинулся в район активных действий. По прибытии туда, капитан Олден предложил Лэйну взять общее командование на себя, и тот согласился. Затем, войска, как регулярные солдаты, так и волонтеры, были подразделены на два батальона. Согласно плану Лэйна, Олден должен был выступить с ротами Гудалла и Родоса к месту, где был разбит Эли. Другой батальон, под командованием Джона Росса, должен был идти в устье Эванс-Крик, а оттуда на соединение с Лэйном. Такой совместный маневр предназначался для блокировки индейских атак на поселения. Нужно упомянуть также столкновение в августе этого года около Беар-Крик. Тогда Хью Смит был убит, а Хауэлл, Моррис, Ходжинс Уитмор и Гиббс были ранены. Трое последних вскоре скончались от ранений.
Первый день кампаний был тяжелым в том отношении, что в воздухе стоял дым и запах гари от пожаров, но след индейцев был обнаружен. Второй день был похож на первый. 24 августа войска продвигались по заданному маршруту с большим трудом, когда Лэйн, который находился впереди колонны, услышал винтовочный выстрел и голоса. Он сказал Олдену взять роту Гудалла и дальше пробираться пешком как можно тише, чтобы, в случае чего, внезапно атаковать по фронту. Затем он выбрал десять человек из роты Родоса, и во главе с лейтенантом Блэйром послал их на горный гребень, расположенный слева, на случай того, если индейцы побегут в том направлении. Сам Лэйн должен был оставаться на месте до подхода отставших войск, и потом вести их в борьбу. Олден приблизился к индейцам на расстояние выстрела, прежде чем они его заметили. Однако индейцы среагировали моментально, укрывшись за баррикадами из бревен. Лагерь был окружен плотной чащей, и по этой причине атаку невозможно было развернуть, что делало задачу войскам одинаково трудной и опасной. Блэйр и его люди не смогли пробиться через заросли на левый фланг, как это было запланировано, и поэтому они пошли вправо, где и вступили в бой. Солдаты заняли позиции за деревьями, совсем как индейцы, и открыли огонь.
Когда Лэйн прибыл к своим войскам, то нашел Олдена тяжелораненым. Ранение его было настолько серьезным, что он так и не восстановился, и через два года умер от его последствий. Лэйн оценил сложившуюся ситуацию, и, несмотря на то, что позиция индейцев около Эванс-Крик давала им преимущество, он приказал войскам идти в атаку, и лично возглавил ее. Однако она быстро захлебнулась из-за шквального огня индейцев. Когда сам Лэйн получил пулю в руку около плеча, он скомандовал своим людям рассредоточиться за деревьями и валунами, и стрелять по индейцам, выискивая цели. В таком ключе перестрелка шла несколько часов, а затем Лэйн вынужден был уйти в тыл, чтобы забинтовать рану. Вскоре индейцы узнали, что он руководит противником в этом сражении. Они искренне его уважали, и поэтому крикнули волонтерам, что они устали от войны и хотят поговорить с Джо Лэйном. Когда тот возвратился на поле боя, то узнал о желании индейцев провести переговоры с офицерами. Как всегда, на этот счет имелось два противоположных мнения. Одни считали, что индейцы и впрямь хотят переговоры; другие думали, что таким образом они просто хотят получить время на то, чтобы укрепить их позиции. Вопрос был поставлен на голосование, и было объявлено, что волонтеры могут принять в нем участие, но откликнулось менее половины из них. В итоге, было решено направить двоих мужчин говорить с индейцами. Роберт Меткалф и Джеймс Брюс пошли к индейской позиции, но быстро возвратились с сообщением, что индейцы настаивают на разговоре только с Джо Лэйном. Так что последнему пришлось идти к ним одному, предварительно скрыв свою раненую руку под плащом. Он встретился со своим тезкой вождем Джо и его братьями вождями Сэмом и Джимом. Они сказали Лэйну, что пресытились войной. Тогда тот обрисовал им условия для мира, и основным было их поселение в резервации. Вожди согласились на это. На начало сентября была назначена дата официальных переговоров, и Лэйн возвратился к войскам. Сражение на этом закончилось, раненые получили соответствующий уход, мертвые были похоронены. Белые потеряли троих убитыми, и среди них Плизент Армстронг, в честь которого было позже названа небольшая долина. Еще трое были ранены, один из них, Чарльз Эббот, умер через несколько дней. У индейцев было восемь убитых и около двадцати раненых. Батальон Росса прибыл слишком поздно на поле боя, когда Лэйн уже договорился с индейцами. Мало того, он два дня оставался в своем лагере в четырехстах ярдах от индейцев. Их уважение к личности Лэйна было таким большим, что индейские женщины наносили в лагерь белых воды и убрались там. Такова была природа индейца: бросаться из одной крайности в другую, не зная середины.
29 августа противники одновременно переместились в долину, остерегаясь друг друга. Была достигнута договоренность, что мирный совет будет проведен на южном берегу Роуг-Ривер, около Тэйбл-Рок. Затем стороны разошлись, и каждая расположилась лагерем в определенном месте, войска Лэйна там, где вскоре после совета был построен форт Лэйн. До прибытия Джоэла Палмера, управляющего по индейским делам, было согласовано временное перемирие. К сожалению, антагонизм был слишком глубоким, и мирный статус-кво долго не продержался. Через четыре дня после битвы у Эванс-Крик, отделение солдат под командованием лейтенанта Томаса Флэйзела столкнулось с группой индейцев роуг-ривер на Длинной Переправе. Стороны сразу открыли огонь друг в друга, и через несколько секунд лейтенант и рядовой Джеймс Маго лежали мертвые. Флэйзел был офицером роты капитана Оуэнса, и вскоре после его гибели, Оуэнс пригласил другую группу индейцев посетить его лагерь около Грэйв-Крик, где его солдаты без лишних разговоров перестреляли их, ничего не подозревающих. Согласно еще одному сообщению, рота волонтеров под командованием капитана Роберта Вильямса таким же вероломным способом убила двенадцать индейцев при потере одного своего. Поселенец Мартин Ангел хладнокровно застрелил индейца. Довольно долго ему удавалось избегать мести индейцев, но, всё же, года через два они поймали его в засаде и убили.
Пока ждали Палмера, состоялись другие появления. Из форта Орфорд прибыли драгуны во главе с капитаном Смитом; J.W. Несмит привел его роту волонтеров; и лейтенант Каутц прибыл с гаубицей и артиллеристами. Индейцам ее вид внушил ужас, и они попросили не стрелять из нее.
4 сентября состоялось предварительное совещание, на котором Лэйн потребовал обеспечить его заложником, которым стал сын вождя Джо. Как показали дальнейшие события, это его требование было очень благоразумной мерой предосторожности. Различные руководители встретились внутри индейских позиций, приблизительно в одной миле от лагеря Лэйна. От белых в переговорах кроме Лэйна участвовали полковник Росс, переводчик Роберт Меткалф и командиры нескольких рот волонтеров. Индейцев представляли вожди Джо, Сэм и Джим с Роуг-Ривер, и вожди Лимпи и Джордж с Эпплгейт-Ривер. У белых оружия не было, за исключением спрятанного пистолета у капитана Джона Миллера. Члены совета сидели в окружении вооруженных воинов. Ситуация была неблагоприятная для белых, однако все вожди, кроме Лимпи, высказались за мир. Свои доводы он высказывал в агрессивной форме, и в завершение заявил, что никогда не согласится с тем, что белые люди заняли его страну. Вероятно, белых спасло только то, что сын вождя Джо находился у них в заложниках, иначе, бойни было бы не миновать. Видимо, осознав это, Лэйн потребовал дать ему еще заложников в преддверии мирных переговоров. Их необходимо было доставить к восьмому сентября. Еще одним его требованием было наличие вооруженных охранников у членов совета с той и другой стороны.
Договор был заключен. Согласно его пунктам, индейцы получали сельскохозяйственные инструменты и другие товары на 60 000 долларов за свои земли в долине Роуг-Ривер – меньше стоимости убытков, которые понесли некоторые поселенцы. Сто квадратных миль территории около Тейбл-Рок были выделены им под временный их дом, так как место под постоянную резервацию еще не было согласовано с федеральным правительством. Еще один договор был заключен с одной из групп племени ампква с Кау-Крик. Эти индейцы продали 800 квадратных миль своей земли за 12000 долларов плюс подарки для их вождей.
После подписания этих договоров, Сэмюэл Калвер был назначен постоянным представителем индейского агента среди индейцев роуг и форт Лэйн, который был построен около Тейбл-Рок.
Казалось, что нормальная жизнь постепенно налаживается в долине. Все волонтерские роты, кроме роты капитана Джона Миллера, были распущены. Роту Миллера послали в страну модоков патрулировать Южный Маршрут. По прибытии туда, волонтеры обнаружили на островах острова Туле семьи модоков, чьи дети носили окровавленные одежды убитых их отцами иммигрантских детей. Волонтеры сами себя возвели в ранг судей и уничтожили этих модоков в отместку за совершенные ими убийства.
В октябре 1853 года шахтеры в долине реки Иллинойс попросили послать войска наказать индейские племена, живущие на побережье Тихого океана, за то, что они изгнали внутрь материка вторгнувшихся на их земли шахтеров. Лейтенанту Редфорду из форта Лэйн было приказано возглавить небольшой отряд и «остановить индейские набеги». Прибыв на место, Рэдфорд обнаружил индейцев слишком многочисленными, и послал за подкреплением. 21 октября подошло отделение под командованием лейтенанта Кастера, и 22-го войска начали наступление на индейцев. Произошло столкновение, в котором было убито 10-12 индейцев. Армия потеряла двоих убитыми и четверых ранеными. Индейцы вернули часть похищенной ими собственности, и мирный договор был подписан. Продержался он до января 1854 года, когда партия шахтеров, которая выслеживала неких неопознанных грабителей, атаковала договорных индейцев. В результате, обе стороны понесли потери. На место действия прибыл индейский агент, который признал эту атаку грубой ошибкой шахтеров, которая впредь не должна повторяться. Конфликт был улажен.
В 1853 году на юге Орегона индейцы убили около ста белых людей, но потеряли своих намного больше, если судить по отчетностях белых. Формально граница между Орегоном и Калифорнией проходила по 42-й параллели, но естественный ландшафт делал ее координаты на местах расплывчатыми, войска и индейцы неизбежно пересекали ее, и, следовательно, невозможно точно определить на какой территории произошли некоторые убийства и столкновения. Поселенцы в этом году понесли тяжелые финансовые потери, и из-за бюрократических проволочек по их законным требованиям о возмещении правительством их потерь, решения не принимались в течение следующих тридцати лет.
После постройки форта Лэйн и заключения в сентябре 1853 года договора с роуг и шаста около Тейбл-Рок, по условиям которого индейцы уступали Соединенным Штатам около 2500 квадратных миль своей территории выше Эпплгейт-Крик. Взамен они получали 60 000 долларов, и из них 15000 были немедленно удержаны в счет погашения убытков от индейской войны. Мир продержался недолго. Индейцы были недовольны договором, на который они согласились, и вскоре среди них начались волнения, а затем произошли первые убийства. 5 октября они убили Томаса Виллса, торговца из Джексонвилла. На следующий день, его партнер Джеймс Кайл был убит недалеко от форта Лэйн. Далее вниз по реке произошли еще убийства. Например, Эдвард Эдвардс был убит около Медфорда, а Родос Нолан на окраине Джексонвилла. Убийцами Виллса и Кайла были индейцы Том и Джордж. В январе 1854 года они были пойманы, и после продолжительного судебного разбирательства приговорены к смертной казни через повешение. Казнь была назначена на 19 февраля, но из-за недовольств, возникших среди поселенцев округа, приговоренных повесили через несколько дней. Это лишь усугубило и без того трудную ситуацию.
18 января 1854 года вождь Билл возглавил смешанную грабительскую партию роуг, шаста и модок, которая похитила лошадей в лагере шахтеров около Коттонвуд-Крик. Немедленно была набрана рота волонтеров, которая занялась поисками грабителей. В результате, белые попали в засаду, в которой погибли Хирам Хулан, Джон Кларк, Джон Олдфилд и Уэсли Мейден. Тогда шахтеры обратились за помощью в форт Джонс, и вскоре на поиски индейцев оттуда выступил взвод из двадцати солдат под командованием капитана Джуды Войска прошли по следам индейцев к пещере в стене каньона около реки Кламат. Выяснилось, что без артиллерии ее не взять, и поэтому в форт Лэйн был послан курьер с просьбой о присылке гаубицы. 26-го числа вместе с гаубицей к пещере прибыли капитан Смит, лейтенант Огл и 15 драгун. К регулярным войскам присоединилась рота волонтеров во главе с капитаном Грейджером, и поскольку Джуда заболел, общее командование операцией перешло к Грейджеру как к старшему по званию. Атака началась утром 27 января. Оказалось, что снаряды не приносят пещере никакого вреда, и лишь пугают своими разрывами индейцев, укрывшихся в ней. Под вечер защитники пещеры снайперским выстрелом уложили наповал Грейджера и выразили желание говорить. На следующий день капитан Смит и волонтер пошли на переговоры с шаста (это оказались они), и индейцы сказали им, что причиной грабежей с их стороны стало дурное обращение шахтеров с их женщинами, также они попросили принять их извинения за убийства. Волонтеры посчитали, что теперь бесполезно полагаться на наивного капитана Смита в наказании индейцев, и раздраженные поехали домой.
В том же месяце возникла новая проблема между индейцами кокиль и шахтерами в бухте Кус и Порт-Орфорде. Вновь состоялось собрание граждан, на котором было вынесено решение об организации карательной экспедиции под командованием капитана Джорджа Эббота, 1-го лейтенанта А. Соупа и 2-го лейтенанта Вильяма Паквуда. Ее целью была та же деревня на реке Кокиль, где произошла бойня небольшой партии белых в начале Войны Роуг-Ривер. Она растянулась приблизительно на полторы мили вдоль потока и располагалась по обоим его берегам. Капитан Эббот разделил его добровольческие силы на три группы. Группа лейтенанта Соупа должна была занять позицию напротив деревни на высоком северном берегу. Лейтенант Паквуд должен был обойти деревню и занять позицию около ее верхней части на южном берегу. Капитан Смит должен был занять позицию на южном берегу в нижней части деревни. Бежать от кинжального огня индейцы могли только в лес на южном берегу. Так и случилось. На рассвете прозвучал сигнальный выстрел, и волонтеры открыли огонь по жилищам индейцев. Те совсем не ожидали нападения. Потеряв убитыми шестнадцать человек, а ранеными четырех, уцелевшие воины бежали в лес, бросил на произвол судьбы свои семьи. Белые потерь не понесли, и взяли в плен двадцать женщин и детей, а также конфисковали все запасы пищи в деревне. Многие из бежавших воинов оставили в жилищах их оружие и боеприпасы. Деревню волонтеры сожгли, а затем капитан Эббот послал трех пленных женщин к их вождям спросить у них, - что же теперь они собираются делать? Те возвратились с ответом, что они согласны на мирный договор. Вскоре их желание было удовлетворено.
Прежде в этом рассказе упоминалась антипатия, существовавшая между регулярными войсками и волонтерами. Возможно, что винить в этом нужно генерала Джона Эллиса Вула, который одно время командовал военным департаментом Тихоокеанского Дивизиона. В 1854 году убийств, совершенных индейцами, было немного по сравнению с несколькими прошлыми годами. В частности, 15 апреля Эдвард Филипс был убит в своем доме около реки Эпплгейт; Дэниэл Гейдж погиб от индейское стрелы в июне в горах Сискию; МакЭми был убит 24 июня около реки Кламат, и приблизительно в то же время Томас О'Нил погиб в том же округе. Также в июне, модоки или пит-риверы убили Джона Криттендена, Джона Бэджера, Александра Сэвьера и Вуда на южной иммигрантсткой дороге в долине Гумбольдт, у переправы Гравелли. В сентябре те же индейцы убили в Орегоне Стюарта Корваллиса. 2 ноября Альфред Фрэнч, бывший корреспондент газеты “Chronicle” из Индепенденс, Миссури, был убит около города Крезент. Никто из убийц наказан не был. Причиной этому было то, что Вул испытывал острую неприязнь не только к волонтерам, но и ко всем гражданским, и поэтому подчиненные ему офицеры не проявляли должного усердия в поиске виновных индейцев, дабы не навлечь на себя немилость со стороны генерала. Однажды генерал послал конных стрелков к озеру Кламат, и по возвращении их офицер доложил, что от тамошних индейцев никакой опасности не исходит, хотя это было не так. Вул пошел еще дальше, когда попросил прислать ему дополнительные войска для защиты индейцев от белых людей. И он был прав, так как белые люди являлись нарушителями договоров, а индейцы лишь отвечали. Понятно, что ответить они могли только кражами и убийствами. В конце концов, Вул заявил, что возрастающая иммиграция в Орегон делает пребывания здесь армии почти бессмысленным занятием, и если бы это было в его власти, то он упразднил бы большинство военных постов на Территории. Так что, поселенцам приходилось надеяться в основном на свои подразделения волонтеров. Беззащитность иммигрантов лишний раз была доказана в августе этого года около старого форта Бойсе, Айдахо, когда караван иммигрантов из Кентукки, проведенный Александром Вардом, был там атакован и вырезан шошонами Бруно и шошонами из окрестности форта Холл, но не орегонскими пайютами-снейками. Из двадцати трех человек живыми остались лишь два мальчика. Ближайшими к месту резни войсками была рота майора Гранвилла Халлера в форте Даллес, Орегон. С отрядом, состоящим из шестидесяти регулярных солдат и нескольких граждан, он решился на экспедицию. Шошоны своевременно убрались в горы с его пути, и пытаться их преследовать там, было бессмысленным занятием. Ему осталось только вернуться в Даллес. Губернатор Кэрри одобрил набор компании волонтеров под командованием Джесси Уолкера для защиты южного маршрута, где модоки, в основном, атаковали почти каждый иммигрантский караван. Людям Уолкера не пришлось сражаться, и экспедиция была подвергнута критике за ее дороговизну, однако, само по себе ее присутствие послужило профилактикой враждебных действий со стороны племен.
В 1854 году на Территории Орегон в ряде постов располагались 335 солдат всех родов войск. Конгресс обратился к закону от 1808 года по обеспечению милиции оружием, и на начало 1855 года этот ход представлял собой всю федеральную защиту Орегона. Конечно, индейские проблемы где-нибудь на Территории привлекали к себе внимание официального Вашингтона, но их решение было полностью возложено на плечи губернатора и суперинтенданта (управляющий) по индейским делам.
В октябре 1854 года Джоэл Палмер, суперинтендант по индейским делам, известил договорные племена, что Конгресс с одной стороны одобрил заключенные с ними договоры, но с другой, внес поправки в законодательство, и среди них была одна, которая сводила все племена долины Роуг-Ривер в одну резервацию, что для индейцев было неприемлемо. Еще одна поправка разрешала одному племени поселяться в резервацию, которая изначально была отведена для другого племени. Индейцам это тоже не понравилось. 24 ноября 1854 Палмер заключил неформальное соглашение с вождем береговых шаста Типсу. Но это не помогло сдержать враждебное отношение внутренних шаста с реки Кламат к вторжению белых на их земли. На стороне индейцев активно действовали сквомэны шаста – белые, женатые на индианках. В июле 1855 года шаста убили одиннадцать шахтеров между Хамбаг-Крик и Хорс-Крик. В ответ белые казнили через повешенье первых попавшихся двадцать пять индейцев. Это инцидент стал известен как Война Хамбаг.
В начале 1855 года, пока Палмер добросовестно претворял пункты договоров на севере и востоке Территории, на ее юге и юго-западе возникли новые проблемы. 1 июня этого года Джером Джар и Дэниэл МакКоу были убиты индейцами на дороге между Джексонвилл и долиной реки Иллинойс. В этом же месяце индейцы атаковали лагерь шахтеров, многих из них убили и похитили много их собственности.
Джон Росс на тот момент был полковником милиции Орегона, и как таковой приступил к набору компании волонтеров, которые вместе с независимыми рейнджерами сформировали вооруженное подразделение с базой в Уайтс-Милл около Роуг-Ривер под командованием капитана Хейса. Когда индейский агент услышал о новом формировании волонтеров, он известил об этом капитана Смита - командира в форте Лэйн. Смит с конными стрелками покинул пост, чтобы собрать вместе бродячих индейцев и сопроводить их обратно в резервацию, прилегающую непосредственно к Тейбл-Рок, чтобы оградить их от преследования волонтеров. Его действия были частично успешными, так как некоторые из бродячих индейцев поспешили при виде солдат убраться в горы, и Смиту пришлось их преследовать там. Состоялось несколько перестрелок, в которых были убиты один белый и один индеец. В августе некий белый человек продал группе индейцев в резервации виски. После праздника с потреблением алкоголя, они атаковали лагерь шахтеров, расположенный на берегу реки Кламат, и убили десять белых человек при потере нескольких своих воинов. Это действие привело к немедленному формированию очередной компании волонтеров на юге гор Сискию во главе с Уильямом Мартином. Недовольные белые промаршировали к резервации на Роуг-Ривер и потребовали в форте Лэйн, чтобы капитан Смит и его войска схватили убийц и передали их волонтерам. Тот отклонил их требование, объяснив свое решение тем, что у него нет приказа на подобные действия. Позже некоторые из виновных были им задержаны по представлению соответствующих юридических документов из округа Сискию. Также в августе, в устье Роуг-Ривер, индеец ранил Джеймса Буфорда. Виновного схватили и доставили к индейскому агенту Бену Райту, который передал арестованного шерифу округа Кус. У шерифа не было тюрьмы, поэтому в сопровождении солдат он отправил индейца в форт Орфорд, где того предполагалось посадить на гауптвахту до суда. Буфорду не понравилась такая затяжка времени, так как он хотел, чтобы его обидчика осудили немедленно. Солдаты везли арестованного и еще одного индейца в каноэ, когда Буфорд и два его добровольных помощника открыли по нему огонь и убили обоих индейцев. Солдаты дали ответный залп, уложив наповал двоих белых и смертельно ранив третьего. Вскоре он скончался. Это вызвало небывалый всплеск озлобления в обществе против военных. Формально солдаты сделали всё в рамках закона, так как защищали арестованного во время конвоирования, но многим поселенцам захотелось после этого повоевать с солдатами и с индейцами одновременно. В общем, пропасть непонимания между военными и гражданскими после этого случая только расширилась.
2 сентября несколько белых людей вступили в резервацию, чтобы вернуть украденных лошадей. Один из них, по имени Гренвилл Кин, был убит, и еще двое были ранены. 24 сентября Кальвин Филдс и Джон Каннингем были убиты и еще два белых человека были ранены при переправе через реку Сискию партии белых погонщиков волов. Также индейцы прикончили всех быков. На следующий день там же был убит Сэмюэл Уорнер. Капитан Смит послал отряд задержать виновных, но никаких арестов произведено не было.
В начале октября группа резервационных индейцев расположилась лагерем около места впадения Бьют-Крик в Роуг-Ривер. Они покинули пределы резервации, и поселенцы подозревали, что среди них есть некоторые из индейцев, совершивших последние убийства. Рота милиции во главе с майором Лептоном атаковала лагерь перед рассветом 8 октября, застав индейцев врасплох. Произошло кровопролитное столкновение, в котором было убито 23 индейца и много ранено. У белых погиб майор Лептон и одиннадцать человек получили ранения различной степени тяжести. Вскоре после сражения было обнаружено, что большинство убитых индейцев составляют старики, женщины и дети. Уцелевшие аборигены спаслись в форте Лэйн. В тот же день, что было слишком рано для мести за бойню у Бьют-Крик, индейцы убили двоих белых мужчин и ранили третьего, который был главным во вьючном обозе. Этот инцидент произошел на пароме Джьюиттf. Также индейцы обстреляли дом Джьюитт, но, ни в кого там не попали. В этом месте скопилось много хорошо вооруженных индейцев, хорошо обеспеченных боеприпасами. Согласно правилам резервации, вооруженные индейцы, находящиеся вне ее, автоматически считались подозреваемыми, а группа враждебных на пароме имела свои далеко идущие планы, которые вскоре начали претворяться в жизнь.
Утром 9 октября индейцы переместились вниз по потоку к парому Эванса, где смертельно ранили Исаака Шелтона, который следовал в Ирека. Дальше вниз по реке проживал Джонс с его женой. Они его убили на месте, смертельно ранили его жену, ограбили дом и сожгли его. Недалеко от этого места находился дом Джона Вагонера. Индейцы направились к нему, и по пути задержались, чтобы убить еще четверых повстречавшихся им на пути белых людей. Вагонера в этот день дома не было, только его жена и их четырехлетняя дочь Мэри. До сих пор не выяснено точно, что с ними произошло. Индейцы сожгли дом и всё имущество, но женщина с ребенком пропали без вести. Позже одни индейцы говорили, что миссис Вагонер забаррикадировалась в доме с ребенком, и они погибли в пламени. Другие индейцы рассказывали, что женщина и девочка были схвачены, но ребенок вскоре был убит из-за того, что сильно плакал. Миссис Вагонер позже отказывалась от еды и, в конце концов, умерла от горя и истощения. Однако капитан Джон Уоррен сообщил в 1856 году после сражения с индейцами около Кау-Крик, что среди найденных в индейском лагере скальпов белых людей, были скальпы, ясно идентифицированные как принадлежащие миссис Уоррен и ее дочери.
От дома Уоррена индейцы пошли на ферму Джорджа Харриса, который их заметил и, подозревая их намерения, схватился за ружье. Перед смертью он успел убить одного из них и ранить другого. Миссис Харрис затащила тело мужа в дом, забаррикадировалась в нем и держала индейцев весь день на расстоянии, стреляя в них через щели в стенах. Ночью индейцы ушли, оставив ее в покое. Как правило, индейцы не сражались ночью. После того, как тьма спустилась, миссис Харрис и ее юная дочь украдкой покинули дом и недалеко от него спрятались в зарослях кустарника, где были обнаружены регулярными войсками из форта Лэйн. Этот день был отмечен самой жуткой резней, которую когда-либо испытывали поселенцы долины Роуг-Ривер. Следующими жертвами стали одна женщина, двое детей и девять мужчин. Они были убиты между Паромом Эванса и Грэйв-Крик. Затем две молодые женщины были убиты между Индиан-Крик и городом Крезент, а трое мужчин погибли около Грэйв-Крик. Когда новость о бойне достигла Джексонвилла, быстро была набрана партия из двадцати волонтеров, которая выступила на поиски убийц. Майор Фицджеральд и 55 конных стрелков из форта Лэйн догнали волонтеров, и силы объединились. Когда индейцев нагнали, они сначала, увидев одних волонтеров, показали, что будут сражаться, но при появлении кавалеристов, бежали в горы. Войска шли за ними до тех пор, пока их лошади окончательно не обессилили после продолжительного марша. Индейцы ускользнули. Затем регулярные солдаты возвратились в форт Лэйн, а волонтеры в свои дома, чтобы готовиться к решающей кампании. Курьер с извещением о бойне и ее последствиях был послан к губернатору, суперинтенданту по индейским делам и к военным властям в Казармы Ванкувера. На пути из Ванкувера он посетил форт Лэйн, где попросил помощь в военных действиях, постепенно распространяющихся на север.
10 октября, понятия не имея о кровавых событиях вчерашнего дня, лейтенант Каутц выступил из форта Орфорд во главе небольшой смешанной партии военных и гражданских, чтобы обследовать предполагаемый маршрут в Джексонвилл. На второй день они узнали о некоторых подробностях бойни от поселенцев нижней части долины, которые боялись повторения индейской атаки. Каутц повернул в форт Орфорд, по прибытии пополнился боеприпасами и направился обратно во враждебную страну. По пути индейцы атаковали его партию и убили пять человек. Каутцу крупно повезло в том, что ему вообще удалось отступить и спасти остальных его людей. Об индейских потерях ничего не известно.
Ситуация на 10 октября 1855 года сложилась следующая. Все племена, кроме группы вождя Сэма, на юго-западе и юге центрального Орегона, на северо-западе и в центре северной Калифорнии, были враждебными. Поселенцы знали об обращении за помощью в Казармы Ванкувера, и том, что могут не ждать ее оттуда, так что им пришлось самим думать о решении своих проблем. Быстро было подсчитано, что у индейцев имеется, вероятно, около четырехсот воинов, и это означало, что под ружье необходимо поставить не менее 1200 белых, чтобы подчинить их. Такая необходимая разница в силах обуславливалась тем, что индейцы знали каждый квадратный метр страны, быстро по ней перемещались, и равное с ними по численности подразделение ничего не могло им противопоставить, да и просто могло оказаться под угрозой полного уничтожения. Мало того, индейцы были хорошо вооружены и обеспечены боеприпасами, а многие из волонтеров испытывали недостаток как в одном, так и другом компонентах. Все поселения были подвержены опасности внезапной атаки; каждый вьючный обоз рисковал оказаться окруженным и захваченным; жизнь иммигрантов не стоила и ломаного гроша.
Была утверждена вербовка волонтеров под командованием полковника Джона Росса, и к 20 октября было набрано 15 рот. Подразделение получило название 9-й полк Милиции Орегона. Однако только 150 человек сразу поступили на службу, потому что остальные волонтеры пока не были должным образом вооружены. Поэтому в следующие несколько дней действия полка ограничивались охраной наиболее незащищенных поселений и патрулированием северной и южной дорог.
Одной из первых рот, приступивших к несению службы, была рота капитана Риниарзона. Она была разделена на несколько взводов, которые были посланы в ряд незащищенных и стратегически важных точек. 12 октября полковник Росс сделал подсчет максимального количества солдат, которых он сможет использовать в основной кампании против индейцев. У него было два отряда драгун, базирующихся в форте Лэйн, под командованием майора Фицджеральда и капитана Смита. Один отряд только что был послан на север и, следовательно, у него остался отряд капитана Смита. В долине Ампква находились шестьдесят четыре пехотинца под командованием лейтенанта Гибсона. Они охраняли лейтенанта Уильямсона, который осматривал место для будущей железной дороги. Узнав о бойне, что произошла 9 октября, они поспешили в форт Лэйн. Еще имелся малочисленный гарнизон в форте Орфорд, который мог позаботиться только о себе. Это были все регулярные войска на Территории. Что касается волонтеров, то три их роты уже находились в области, другие были собраны и готовы были переместиться, как только их хорошо обеспечат оружием и боеприпасами. Быстро формировались и другие роты. В количественном отношении армия была готова к войне, дело оставалось за ее нормальным вооружением. Некоторые отряды охраняли более незащищенные округа; другие сопровождали вьючные обозы; третьи искали враждебных индейцев. Вскоре стало ясно, что вьючные обозы больше всего нуждаются в защите, так как индейцам необходимы были поставки, которые те перевозили.
Первое столкновение произошло 17 октября около Роуг-Ривер в месте под названием Скалл-Бар. Рота Е расположилась лагерем чуть ниже устья Галис-Крик, и Скалл-Бар (отмель) была недалеко от нее вниз по ручью. В этом лагере были собраны все шахтеры округа ради их же безопасности. На задней оконечности отмели находился высокий утес, сильно поросший подлеском и молодыми деревьями. Солдаты и ничем незанятые шахтеры срезали большую часть кустов в пределах досягаемости ружейного огня, чтобы враждебные не могли ими воспользоваться как укрытием. В упомянутый день (17 октября) много индейцев было замечены в лесистой части утеса, смежной с вырубленной площадью. Шесть солдат во главе с J.W. Пикеттом были посланы выбить их оттуда, но они были встречены шквальным огнем и Пикетт, шедший первым, был сражен наповал. Остальные отступили. Затем лейтенант Уильямсон с другим отрядом вышел на позицию, с которой его люди четыре часа перестреливались с индейцами. Сам Уильямсон и многие другие были ранены, и этот отряд тоже отступил. Затем был тяжело ранен капитан Льюис. В этот момент индейцы атаковали левый фланг лагеря, и потеряли своего лидера. Не в состоянии выгнать волонтеров из их лагеря ружейным огнем, индейцы начали пускать в него горящие стрелы, что заставило солдат и шахтеров заняться тушением пожара. Тем временем, другая группа индейцев почти полностью сожгла поселение шахтеров Галис. К концу дня около тридцати солдат роты Е были убиты и ранены. Было очевидно, что выбор позиции волонтеров крайне неудачен. Раненый капитан Льюис в его сообщении к полковнику Россу отметил, что индейцы выпустили в этот день по волонтерам 2500 патронов.
Индейцы вынуждали войска заниматься догадками. Куда бы солдаты ни приходили в надежде обнаружить враждебных, их ждало разочарование. Например, полковник Росс был уверен, что индейцы находятся ниже Галис-Крик в месте под названием Мидоуз, но оказалось, что они ушли в долину Кау-Крик, находящуюся немного севернее. Там, 22 октября, они убили на переправе Холланда Бейли и еще четверых белых ранили. В тот же день они сожгли несколько домов поселенцев в долине Кау-Крик. В основном эти дома были покинуты их владельцами к моменту прихода туда индейцев, и сами они собрались в нескольких хорошо укрепленных постройках. Войска физически не могли угнаться за индейцами и предупредить их нападения, особенно сейчас, когда они отчаянно пытались навязать им решающее сражение, но, потерпев поражение 17 октября около Скалл-Бар, им больше не удавалось их настичь. И вот, наконец, 28 октября майор Фицджеральд и его рота обнаружили индейский лагерь около Грейв-Крик. Эти войска находились на пути на север в Казармы Ванкувера, перемещаясь туда согласно последнему приказу. Обнаружив индейцев, Фицджеральд послал за подкреплением в форт Бейли, расположенный неподалеку. Его просьба была немедленно удовлетворена, и сразу пять рот выступили к Грейв-Крик. Через несколько часов после ухода этих войск, еще две роты поспешно направились туда. В целом, к 30 октября у Фицджеральда было около 250 волонтеров и 105 регулярных солдат с гаубичной батареей во главе с капитаном Смитом. К роте Фицджеральда прибавились роты капитанов Харриса, Велтона, Джорджа, Уильямса, Льюиса, Брюса и Риниарзона. Вечером этого дня прибыл полковник Росс и назначил на общее командование капитана Смита, командира драгун из форта Лэйн, так как Фицджеральд не ко времени заболел. Ночью неожиданно для всех прибыли две роты волонтеров под командованием капитанов Джозефа Бейли и Сэмюэла Гордона, из батальона, который завербовал губернатор Карри. Всего теперь насчитывалось около пятисот человек. Индейцев было, согласно разным источникам, от ста до трехсот сражающихся. Смит разработал план на атаку, который казался хорошим. Его разведчики из числа драгун и волонтеров выявили, что индейцы хорошо укрепились на труднодоступном холме. Они нарисовали карту их позиции. В одиннадцать часов вечера войска выступили по направлению к холму. Смит собирался установить гаубичную батарею на расстоянии в три четверти мили от холма и окружить его под прикрытием артиллерийского огня. Но этот план был расстроен после того, как кто-то преждевременно поджег дерево. Индейцы увидели огонь в темноте, и войскам после трудного ночного марша пришлось вступать в бой с ожидающим их противником. Белые расположились на краю оврага перед позицией враждебных, и вместо бомбардировки их лагеря артиллерийским огнем, прозвучала команда в атаку. Южный склон холма, на котором укрепились индейцы, был лысым, если не считать невысокий, но густой подлесок, и ущелье, заполненное таким же подлеском, которое войска должны были пересечь. Роты Бейли и Гордона должны были зайти с флангов на северный склон и встретить индейцев, которые должны были отступать под напором солдат, атакующих на южном склоне. Атаку с юга возглавили капитаны Риниарзон и Велтон. Их роты, усиленные регулярными войсками, с пылом и жаром устремились к холму и, как и предполагалось, индейцы отступили в лес и заняли позиции за деревьями. Однако рот Бейли и Гордона на другом склоне не оказалось, так как они просто не смогли преодолеть плотную чащу со спутанным подлеском, и поэтому не присоединились к ротам Харриса и Брюса, которые замаскировались у подножья холма с северной его стороны, как это планировалось в случае отступления индейцев в этом направлении, а ушли к войскам, которые атаковали по фронту на южной стороне. Таким образом, окружение индейцев сорвалось.
Три четверти следующего дня (31 октября) были потрачены на тщетные поиски враждебных, но затем, в три часа после полудня, произошел внезапный контакт. Капитан Смит с отрядом своих драгун попытался выбить индейцев с их позиции. Его люди сделали несколько залпов из их короткоствольных мушкетонов, что оказалось совершенно неэффективным против индейских винтовок. При отступлении драгуны потеряли нескольких человек убитыми и ранеными. Перестрелка, в которой участвовали основные силы белых, непрерывно грохотала до самой ночи. Затем усталые люди пришли в их лагерь у Грейв-Крик, в место, которое было ими названо Блад-Спрингс (Кровавые Источники), так как туда были снесены их раненые, и ручей окрасился в красный цвет от крови, смываемой с их ран. Волонтеры и регуляры настолько вымотались, что вповалку улеглись спать, забыв про ужин. На рассвете первыми атаковали уже индейцы. Несколько часов бушевало яростное сражение, и на этот раз отступили нападавшие. Затем волонтеры пошли в форт Бейли, расположенный в той же области, около Грейв-Крик, потеряв в общей сложности 26 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Регулярные войска потеряли четверых убитыми и семь ранеными. Потери индейцев как всегда не известны, но с учетом лучшей их позиции, можно предположить, что они были меньшими, чем у солдат. В поздних индейских свидетельствах указано на двадцать их воинов убитых и раненых. Это событие получило название Битва за Хангри-Хилл, или Голодный Холм, так как войска два дня ничего не ели, и, якобы, согласно одному из источников, из-за этого и отступили. Потери волонтеров были следующие (неполные данные). В роте А были убиты Джонатан Педигоу и Айра Мэйфилд, тяжело ранены L. Аллен, Уильям Парнелл, Уильям Ганс, Джон Голдсби и Томас Джилл. В роте В убиты Чарльз Гудвин; в роте С погибли Генри Пирл, Джейкоб Миллер и Джеймс Пирс; Эноч Миллер, Уильям Крауч и Эфраим Яджер тяжело ранены. В роте Д убит Джон Винтерс, тяжело ранены Джон Стэйнс и Томас Райан. Рота капитана Бейли потеряла убитым Джона Гиллеспи, и были тяжело ранены Джон Уолден, Джон Ричардсон, Джеймс Лафар, Томас Обри и Джон Панки. В роте Гордона были тяжело ранены Хоукинс Шелтон, J. Фордайс и Вильям Вилсон. У регулярных войск среди убитых был лейтенант Гибсон. Возможно, некоторые белые были убиты и ранены своими, так как войска вели по индейцам перекрестный огонь. Таким образом, это было уже второе поражение смешанных подразделений регулярной армии и волонтеров, с большими для них потерями. Корреспондент газеты «Oregon Statesman” написал в то время: «Когда и где закончится эта война….. эти горы хуже, чем болота Флориды».
Между тем, Джоэл Палмер издал приказ, касающийся всех индейцев, индейских агентов и граждан, определяющий правила поведения, надзора, наказания и присмотра за индейцами. 15 октября губернатор Карри объявил о наборе двух батальонов волонтеров для службы в долине Роуг-Ривер. Каждый батальон должен был состоять из пяти рот по 60 человек и одиннадцати офицеров, как армейских, так и из числа волонтеров. Один батальон был назван Южным, а второй стал известен как Северный. Их личный состав был набран в округах Лэйн, Линн, Дуглас и Ампква. Для южного батальона была назначена база в Джексонвилле, северный был послан в Роузбург. Термин «северный» в данном случае имел отношение к северной части долины Роуг-Ривер, и никак не был связан с северной границей Орегона.
Через пять дней после Битвы за Хангри-Хилл, Карри расформировал полк Росса. Губернатор узнал об атаке 8 октября роты майора Люптона на индейский лагерь. Вероятно, он ошибочно считал, что рота Люптона входила в полк Росса, и поэтому, возможно, сделал вывод, что все организованные войска в долине Роуг-Ривер являются деспотами по отношению к индейцам. Как бы там ни было, но 9-й полк Милиции Орегона прекратил свое существование. Столь же необъяснимо было приглашение, направленное ко всем членам 9-го полка, присоединяться к двум только что сформированным батальонам. Чем-то дурным веяло от этих перестановок. Те офицеры, которые входили в противостоящую Карри политическую партию, чувствовали, что таким административным методом губернатор пытался нанести поражение его оппонентам. Так или иначе, но этот приказ в течение трех недель положил конец добровольному зачислению на службу. Затем, 7 ноября, полковник Росс собрал свой полк около реки Иллинойс, в месте, которое было названо форт Ваннои. Там он объявил людям, что они могут поступить на сверхсрочную службу в новые батальоны, командовать которыми должен был майор Джеймс Брюс, ранее служивший в звании капитана в 9 полку. Теперь он стал майором и был назначен на командование Южным батальоном. Видимо, Брюс быстро сориентировался в политической ситуации на Территории, и встал на сторону губернатора. 11 ноября Карр издал указ, который гласил, что батальон Брюса должен осуществить разоружение и роспуск всех вооруженных формирований, не присоединившихся к Северному и Южным батальонам.
Несмотря на приглашение, посланное в 9 полк, из его личного состава были завербованы всего четыре роты для Южного батальона. Затем губернатор и генерал-адъютант Барнум решили проинспектировать новые войска на юге. Результатом этой проверки стало объединение двух батальонов в полк, который стал известен как 2-й полк Конных Волонтеров Орегона. После этого, внося дополнительную неразбериху в дела, капитан Роберт Уильямс из Северного батальона был повышен до звания полковника, а майор Уильям Мартин, который собственно и командовал Северным батальоном, почему-то стал всего лишь подполковником.
После сражения 31 октября, с уходом майора Фицджеральда, в форте Лэйн остался только один отряд драгун во главе с капитаном Смитом, который договорился с командирами волонтеров встретиться в форте Бейли около Грейв-Крик. Форт Бейли представлял собой всего лишь одинокий, но хорошо укрепленный дом. 9 ноября регулярные войска и волонтеры вновь объединились, чтобы остановить враждебных индейцев. И вновь был выбран легкий путь, из-за которого индейцы еще довольно долго избегали резервации. Короче говоря, белые, дважды получив от индейцев хорошую взбучку на поле боя, отыгрывались на мирных жителях резервации. Войска сожгли там всю индейскую собственность, включая имущество вождя Сэма, и перестреляли весь индейский скот, пасшийся на территории резервации. Реакция индейцев была естественной и незамедлительной: они покинули резервацию, и по пути сожгли много домов поселенцев, расположенных на берегу соседнего ручья. Волонтеры с несколькими драгунами вновь прибыли в область из форта Джонс, нагнали группу индейцев и в скоротечной схватке убили восьмерых из них. Затем все силы были направлены на то, чтобы найти и навязать бой основной части враждебных. Много их было обнаружено около речной отмели. 26 ноября рота регулярных солдат под командованием капитана Джуды вышла в точку напротив индейского лагеря, где было запланировано объединение с батальоном волонтеров майора Брюса, в котором насчитывалось около трехсот человек. План предполагал, что волонтеры переправятся через реку на плоту, дадут сигнал солдатам, а те откроют огонь по индейскому лагерю из гаубицы. Но индейцы поняли, что белые задумали атаку, когда плот едва коснулся воды на противоположном берегу. Они первыми открыли огонь, и волонтеры Брюса отступили. Этой ночью на совещании офицеры решили отправить кого-нибудь за дополнительными поставками и подкреплением. Они считали, что только так они смогут выбить индейцев с их позиции. 1 декабря 1855 года капитан Смит послал курьера к капитану Джуде с сообщением, что он находится в двенадцати милях от форта Бейли вниз по реке и не может идти дальше из-за дождя и снега. Майор Брюс возвратился в свой штаб в форте Ваннои, и 7 декабря несколько рот получили приказ выступить в долину в разных направлениях, чтобы охранять поселенцев и найти траву для собственных лошадей.
Такая расстановка сил вскоре изменилась. В начале декабря бродячая группа индейцев уничтожила пятнадцать домов западнее южного рукава реки Ампква. Владельцы домов заблаговременно бежали в форты и другие охраняемые места. 25 декабря капитан Майлз Алкорн во главе роты, которая входила в Южный батальон, обнаружил индейский лагерь около северного рукава Литтл-Бьютт-Крик. Волонтеры атаковали, убили восемь индейцев и захватили какое-то количество лошадей. В то же время, капитан Райс во главе роты, также входившей в Южный батальон, обнаружил индейский лагерь севернее Роуг-Ривер. В роте Райса было всего тридцать человек, но он скомандовал атаку, и через несколько часов столкновения все воины лежали мертвые (неизвестно, сколько их было изначально). Женщины и дети были захвачены в плен и отконвоированы в форт Лэйн. Было холодно, и некоторые пленники отморозили себе ступни. Это происшествие дало повод Вулу в официальном сообщении выказать его антипатию по отношению к волонтерам, пожалеть пленных и заклеймить последние военные успехи как убийство. Возможно, он был вновь прав, так как не выяснена принадлежность уничтоженных индейских лагерей и их численность.
В конце декабря майор Брюс узнал, что индейцы заняли брошенные поселенцами дома около реки Эпплгейт и укрепились в них. Он приказал капитанам Райсу и Алкорну готовиться к проведению зимней кампании, а сам направился в форт Лэйн попросить у капитана Смита гаубицу. Тот согласился с доводами Брюса. Затем, 1 января 1856 года, Брюс и рота капитана Райса выступили к реке Эпплгейт. 2 января они встретились с независимыми волонтерами, которые уже окружили укрепленные дома. Там белые стали дожидаться прибытия гаубицы. Погода стояла холодная, снег был глубоким, и она задерживалась где-то в пути. А пока время от времени возникали перестрелки, в ходе которых были убиты три индейца и один волонтер. Еще три волонтера были ранены. Вечером 4-го января прибыли, наконец, лейтенант Ундервуд, сорок солдат и гаубица. Первым выстрелом из гаубицы был поражен один из домов, ранен один индейский воин и двое детей, остальные «жильцы» убежали в другой дом. До ночи было выпущено еще несколько снарядов, но эффекта от этого не было. Белые заняли позиции таким образом, чтобы помешать индейцам убежать, если они вздумают это сделать. Приблизительно в одиннадцать часов вечера индейцы попытались прорваться с боем. Они бесшумно подползли к передней линии волонтеров, закричали и дали ружейный залп. Некоторым из них удалось прорваться в этом месте, но других, пришедшие в себя от неожиданности волонтеры и регулярные солдаты, отогнали к ручью, где большинство индейцев смогло уйти через плотный лес, росший по обоим берегам.
Оказалось, что бежали только воины. Они бросили своих женщин и детей. Было очень холодно, и волонтеры пошли погреться, чем женщины и дети воспользовались, и тоже сбежали в горы. Утром войска обыскали дома и обнаружили, что индейцы сожгли их мертвых и оставили одного раненого мальчика, который сообщил, что он принадлежит к племени вождя Джо. Эти индейцы выполнили фортификационные работы достойные лучших образцов военной науки. Они прорыли тоннели от домов в сторону холмов. В каждом углу построек они вырыли глубокие окопы, настолько глубокие, что между нижними бревнами были проделаны бойницы для ведения огня, и достать стрелков без гаубицы было практически невозможно. Нет сомнений в том, что наличие у белых гаубицы вынудило индейцев оставить их позиции. По следам легко было идти из-за крови на снегу, и Брюс хотел немедленно начать преследование, но лейтенант Ундервуд и его волонтеры не были готовы к напряженной и опасной работу в столь суровые погодные условия, поэтому они возвратились в свои дома, и регулярные солдаты возвратились в форт Лэйн.
Майор Брюс и его волонтеры расположились лагерем около реки (Эпплгейт). Как люди, так и лошади, нуждались в отдыхе, поэтому они оставались в этом лагере до 18 января, а затем присоединились к ротам капитана Алкорна и капитана О'Нила, который теперь командовал бывшей ротой капитана, теперь полковника, Вильямса. Объединенное подразделение насчитывало 73 рядовых и офицеров. Быстро был разработан план поисков враждебных, и капитан Алкорн во главе 38 человек направился вдоль берега Эпплгейт. Майор Брюс, капитан О'Нил и остальные волонтеры пошли вдоль Вильям-Крик. Пять дней прошли в безрезультатных поисках, а затем люди Брюса натолкнулись на двоих индейцев, которые, увидев белых, бежали. Их преследовали 12 миль до их лагеря. Брюс и О'Нил разделились, чтобы произвести разведку в его окрестностях, а затем Брюс послал курьера к О'Нилу с призывом прибыть к нему как можно быстрее, поскольку он выявил присутствие поблизости пяти или шести дюжин воинов. Вскоре после отъезда курьера, индейцы атаковали. В результате один волонтер был убит и один ранен, но Брюсу удалось оттеснить превосходящие силы противника с их позиции благодаря превосходству в оружии. Ночью прибыл О'Нил и сообщил, что он послал лейтенанта Армстронга и 28 человек с ним атаковать индейцев с правого фланга. Брюс и О'Нил с их людьми отступили на пять миль по реке и расположились на ночевку. Армстронг и его отряд всю ночь выжидали на позиции, а утром атаковали индейцев, которые быстро и организованно отступили. В отчете об этом столкновении как обычно толком ничего не сказано об индейских потерях, если не считать дежурные фразы, что, индейцы, якобы, «по их обычаю - сожгли тела убитых, поэтому их потери неизвестны». В этот день, 24 января, прибыл полковник Вильямс и взял командование на себя.
В то время, как роты бывшего Южного батальона были заняты подобными делами, роты бывшего Северного батальона, под командованием подполковника Мартина, занимались разведкой на местности, охраняли поселенцев, сопровождали вьючные обозы и случайных путешественников. Станции, или военные посты, достаточно укомплектованные личным составом, располагались в долине Камас, юго-западнее Роузбурга; в истоках реки Кокил; в форте Смит, который представлял собой укрепленный дом Вильяма Смита около Кау-Крик; Кэмп-Эллиф, в южном конце каньона Ампква; Кэмп-Гордон, в восьми милях выше устья Кау-Крик; на территории резервации около устья Ампква; в форте Бейли, в пяти милях южнее брода на Кау-Крик; и на станции Десятая Миля Прерии.
Подполковник Мартин приказал не брать пленных, однако много индейских женщин и детей были захвачены. Мартин приказал передать этих пленных в резервацию Гранд-Ронд, округ Ямхилл, но индейский агент Роберт Меткалф отказал ему из-за неприязненных отношений между пленными и индейцами этой резервации.
Род деятельности, для которой 2-й полк Конных Стрелков Орегона был набран, за исключением столкновений с индейцами, был скучным и надоедливым. Погода стояла суровая, места проживания в лагерях не были комфортными, и постоянно присутствовала проблема снабжения продовольствием. Оплата была небольшой, да и та задерживалась. Многие волонтеры в январе 1856 года обратились за жалованьем. Они указали на то, что с учетом их службы в Южном и Северном батальоне, срок их вербовки истек, и, к тому же, их лошади были заезжены и нуждались в отдыхе. Тогда генерал-адъютант решил выдать им жалованье, и издал приказ о замене рекрутов. Когда новобранцы прибыли, получившие жалованье волонтеры разъехались по своим домам, но работа по сопровождению и охране велась бесперебойно, так как вожди индейцев упорно отказывались соглашаться на мир на любых условиях.
Бен Райт по-прежнему был агентом для нескольких племен ниже бухты Кус. Он ознакомил своих подопечных с последним распорядком суперинтенданта Палмера, согласно которому они теперь могли покинуть свою резервацию только с письменного разрешения их агента, то есть его, Бена Райта. Он также предупредил индейцев, что если кто-либо из них покинет резервацию без его разрешения, по возвращении будет арестован. Те подчинились, хотя и с видимым недовольством. Когда Райт прибыл в поселение белых в устье реки Кокиль, он нашел местных жителей обеспокоенными отношением к ним индейцев кокиль. Райт провел совет с этими индейцами, на котором они заверили его в их мирных и дружественных намерениях. Кокиль сказали ему также, что они сами живут в страхе двух вещей. Во-первых, недалеко от них роуг установили свой лагерь, и власти могли подумать, что они сделали это с молчаливого согласия кокиль; во-вторых, они боялись, что войска, действующие в долинах рек Ампква и Роуг, атакуют их и уничтожат, и прошел слух, что они, якобы, планируют это сделать. Райт, чтобы успокоить кокиль, назначил к ним субагента Дэвида Холла, а сам возвратился в форт Орфорд.
Поселенцев не удовлетворили его заверения в том, что индейцы не собираются нападать на них. Они переместили свои семьи из устья реки Кокил в поселения, прилегающие к Эмпайр-Сити. Этот город был хорошо укреплен. Шахтеры округа Рэндольф перебрались в форт Орфорд, и форт-дом в устье Роуг-Ривер был укреплен на случай индейского мятежа в том районе. Райт сам сомневался в мирных намерениях индейцев, и поэтому попросил майора Рейнольдса, командира в форте Орфорд, быть постоянно начеку и держать войска наготове, на что тот ответил согласием. Уместно будет напомнить, что губернатор запретил вербовку волонтерских подразделений. Тем не менее, небольшая рота в бухте Кус, численностью в 19 человек, в обход распоряжения Карри попросила субагента Холла зачислить их в его штат служащих в качестве ассистентов, что Холл и сделал 6 ноября 1855 года. В тот же день он решил воздвигнуть укрепление около реки Кокиль. Новый пост был построен за несколько дней, и получил название форт Китчен. Затем небольшой отряд из роты капитана Паквуда произвел быструю разведку вдоль южного рукава Кокиль. Волонтеры нашли дом поселенцев ограбленным, и по их возвращении Паквуд известил об ограблении Райта. Также он сообщил ему, что некоторые индейцы ушли из резервации, и попросил его приехать и обсудить проблему. Тем временем, поселенцы, ушедшие на побережье из страха индейской атаки, возвратились в долину реки Кокиль, но без своих семей. Они укрепили дом Роланда и назвали его форт Рилиф. Капитан Паквуд решил в нем ждать Райта, а пока приказал вернуть ушедших из резервации индейцев и арестовать их. Через несколько дней два индейца, Длинный Джон и Вапити, были пойманы, но затем Паквуд отпустил Вапити.
22 ноября 1855 года шестнадцать мужчин из бухты Кус прибыли нести службу в форт Китчен, и агента Холла сменил Вильям Чанс, который согласился работать с этими людьми на тех же условиях, на которых Холл работал с ротой Паквуда. После побега Длинного Джона, Паквуд приказал всех индейцев, покинувших резервацию без письменного разрешения, считать противниками, поскольку воины вождя Вашингтона уже вышли на тропу войны. Они сожгли один дом, ограбили два других, пустили по течению лодку на переправе через реку Кокил, подтвердив, тем самым, свои враждебные намерения. 23 ноября агент Чанс в сопровождении небольшого эскорта во главе с самим капитаном Паквудом отправился вверх по реке в лагерь вождя Вашингтона попытаться убедить его возвратиться в резервацию. Но по прибытии белые обнаружили вождя за баррикадой около реки, угрожающего им винтовкой. Тогда Чанс пошел обратно в форт Китчен. По пути белым повстречались два индейца, тоже покинувшие резервацию, и один из них угрожал эскорту. Волонтеры открыли по ним огонь, убили одного индейца и ранили второго, который благополучно удрал. Перед прибытием в форт Китчен они ранили еще одного индейца.
От Райта не было никаких вестей, и в начале декабря шестнадцать человек из бухты Кус, обеспокоенные безопасностью собственных семей, возвратились туда. Следовательно, форт Китчен остался с совсем малочисленным гарнизоном. Однажды два волонтера пошли на берег океана, чтобы добыть какую-то провизию. Там они обнаружили Длинного Джона, который готовил еду в хижине, и нескольких индейцев, наблюдающих за ним. Джон издал боевой клич, и белые сразу застрелили его. Райт прибыл в Китчен 24 декабря и провел трехдневный совет с индейцами, которые во всех последних конфликтах винили белых людей. Райт удовлетворился их обещанием сохранять спокойствие и следовать его инструкции, а затем сообщил капитана Паквуду, что губернатор должен бы одобрить вербовку волонтеров, из которых тот ранее сформировал роту, иначе они не получат никакого жалованья, так что Паквуду пришлось отправить своих людей по домам. Позже, согласно новому распоряжению от губернатора, Паквуд реорганизовал свое подразделение под названием Солдаты Народной Милиции Кокила. А пока, он написал письмо губернатору Карри с разъяснением его видения ситуации и оправданием действий его людей. В сообщении было указание на явное безразличие регулярной армии «к зарождающейся опасности со стороны индейцев юго-западного побережья Орегона». В то же время, местный индейский агент Дрю начал подозревать, что индейцы бухты Кус замышляют с кокиль атаку на поселенцев. Атака была совершена, но только ее целями оказались индейцы, пришедшие на ферму Дролли, находящейся на берегу нижнего рукава реки Кокиль. Четыре индейца были убиты и четыре были захвачены и вскоре повешены. Такое наказание до конца зимы погасило боевой запал индейцев.
Кроме всех вышеописанных событий на побережье, в ноябре 1855 года рота волонтеров была завербована в Голд-Бич и из других населенных пунктов южного побережья Орегона. Джон Поланд был назначен ее капитаном. Эта часть территории не была включена в указ губернатора, поэтому закон нарушен не был. Рота Поланда установила свой лагерь в Биг-Бенд на Роуг-Ривер, то есть, в большом изгибе этой реки. Там она находилась в бездействии до февраля 1856 года. Затем она переместилась вниз вдоль реки, и остановилась в нескольких милях от ее устья, чтобы провести дополнительный набор рекрутов. Казалось, что племена побережья окончательно успокоились. Но впечатление оказалось смертельно обманчивым. В ночь с 22 на 23 февраля в честь годовщины Вашингтона в Голд-Бич был дан бал. Капитан Поланд и большинство его людей присутствовали на нем, и в лагере оставалось всего десять человек. На рассвете, перед возвращением гуляк, большой отряд индейцев тутутни-роуг яростно атаковал лагерь. Восемь из десяти белых были убиты. Одним из спасшихся был Чарльз Фостер. Он спрятался в лесу и видел бойню от начала до конца. Затем, крайне осторожно, он выбрался оттуда и принес весть о катастрофе в форт Орфорд. На момент бойни Бен Райт находился в доме МакГуайра, между лагерем Поланда и Голд-Бич. В это время Поланд возвращался в свой лагерь, ничего не подозревая о трагедии, и решил навестить Райта. Когда они все там заседали, из племени, живущего на другой стороне реки напротив МакГуайра, к Райту пришел индеец и сообщил ему, что Энос, полукровка, всю зиму проживший с роуг, находится в их лагере, и они хотят его задержать. Без любой мысли о предательстве, Райт и Поланд пошли в индейскую деревню арестовывать Эноса. По прибытии туда их обоих убили на месте и тела искалечили до неузнаваемости. Индейцы даже вырезали сердце Райта, приготовили его и съели, полагая, что, таким образом, получат его смелость. Энос в 1857 год был схвачен и повешен.
Убийство Райта и Поланда было всего лишь инцидентом тщательно спланированного кровавого дня. 23-го числа в долине Роуг-Ривер, на пространстве от Биг-Бенд почти до побережья, было сожжено шестьдесят домов. Двадцать шесть поселенцев были убиты в первой атаке и еще пятеро в течение дня. В общей сложности в этот день погибло сорок поселенцев и волонтеров в семи различных поселениях. Одна женщина и две ее дочери были захвачены в плен.
Когда новость об этом мятеже достигла Голд-Бич, некоторые члены роты Поланда, включая лейтенанта Ральфа Бледсо, были всё еще там. Бледсо быстро был назначен капитаном. Фортификация, известная, как форт Майнерс, или Семь Шахтеров, находилась в процессе постройки, и первым делом Бледсо распорядился о немедленном завершении всех строительных работ. Он собрал в форте 130 мужчин, женщин и детей, со всей имевшейся у них провизией, и они, как могли, подготовились к осаде. На побережье юго-западного Орегона не было никаких войск, - ни регулярных, ни волонтерских, - следовательно, спасать их было некому.
Когда Чарльз Фостер достиг форта Орфорд, он сообщил о бойне майору Рейнольдсу. Гарнизон был небольшой, и Рейнольдс не мог разделить его в такой ситуации, так как нескольких солдат было мало для того, чтобы решить возникшую проблему. Кроме того, в соседнем Порт-Орфорде было пятьдесят жителей, и они попросили Рейнольдса не делить гарнизон. Тем не менее, жители послали несколько человек на китобойной лодке по воде вдоль берега, чтобы предупредить о критической ситуации остальных поселенцев побережья. Но судьба решила и дальше наказывать белых. Лодка опрокинулась в прибой и ее команда из шести человек утонула. Индейцы, наблюдавшие за лодкой, разделали мертвые тела на части. Так что, можно сказать, что этим шестерым повезло, и их смерть была, вероятно, легче той участи, что ожидала их, если бы они пристали к берегу.
Когда стало ясно, что вельбот пропал без вести, капитан Уильям Тиченор, основатель Порт-Орфорда, послал свою шхуну «Нелли» спасать людей в форт Майнерс. Но сильный ветер помешал «Нелли» подойти к берегу и принять осажденных с маленьких лодок. Через несколько дней шхуна «Голд-Бич» прибыла от берега Крезент-Сити с отрядом волонтеров, посланных бороться с индейцами, но они тоже не смогли высадиться. Сама природа ополчилась против осажденных поселенцев. Кроме этого, у них была нехватка оружия и боеприпасов, поскольку индейцы захватили всё снаряжение роты Поланда во время бойни. Правда, белым в форте удавалось держать индейцев на расстоянии, стреляя в каждого, кто посмел приблизиться к нему. 25 февраля индейцы попытались атаковать, но были отбиты, и после этого решили отдать защитников во власть голода. На следующий день лишь один Энос покрасовался на белом жеребце вокруг укрепления, громко призывая к решительному штурму, но потом и он успокоился. Однажды поселенцам удалось надоить молока у коровы, пасшейся достаточно близко к форту. Как-то ночью осажденные совершили вылазку, чтобы накопать картофеля на одном из ближних полей, но были обнаружены бдительным противником и, в результате, один белый был убит и четверо ранено перед тем, как партия укрылась в форте.
Таким образом, блокада длилась тридцать дней. Понятно, что в те времена информация распространялась медленно. Судна были редкими гостями на побережье, поэтому губернатор Карри в Орегон-Сити и военные власти в Сан-Франциско не скоро узнали о происшествии. Индейцы удачно выбрали время для своего мятежа, так как были осведомлены о расформировании батальонов и медленном наборе 2-го полка. Когда Карри узнал о бедствии, он разрешить завербовать роты волонтеров в отдаленных местах и узаконил те роты, что уже были набраны в нарушение его приказа, но исходя из жизненной необходимости. Губернатор послал Джорджа Эббота в форт Джонсон на реке Четко, чтобы завербовать волонтеров и идти спасать людей в форте Майнерс. Затем Эббот узнал о прибытии регулярных войск под командованием подполковника Бьюкенена в Крезент-Сити, и что они идут по побережью, чтобы стать во главе индейской войны. Эбботу удалось завербовать всего 34 человека, когда он получил информацию о Бьюкенене, и он решил дождаться его и уже вместе идти в Голд-Бич. Волонтеры установили свой лагерь севернее реки Четко, и находились в нем до 16 марта, когда в пяти милях от него показались Бьюкенен и его солдаты. Затем рота волонтеров направилась к Пистл-Ривер, которая впадала в океан на полпути между Голд-Бич и рекой Четко. Эббот и его люди достигли Пистл-Ривер ранним утром 17 марта и подготовились атаковать тамошнюю индейскую деревню. Но те заблаговременно убежали, а их деревня была сожжена. Затем в предгорьях были замечены несколько индейцев, пасущих лошадей, и Эббот взял тринадцать волонтеров и направился в их сторону. Они смогли туда приблизиться, но индейцы их тоже заметили, и с каждой минутой их становилось больше и больше, поэтому Эббот благоразумно решил идти обратно на побережье к остальным его людям. Индейцы его преследовали, но после скоротечной перестрелки, отступили. Эббот успел послать курьера к Бьюкенену перед тем, как его рота оказалась в кольце индейцев. Одни волонтеры огнем держали индейцев на расстоянии, пока другие строили баррикаду. Солдаты расположили провизию и воду внутри ее, лошадей привязали к кольям в непосредственной близости, и стали ждать Бьюкенена и его солдат.
Почти в полдень этого же дня (17 марта) к местным индейцам на усиление прибыло много воинов с Роуг-Ривер. Вечером они отступили от своей почти повсеместной практики не сражаться в темноте. Как только окончательно стемнело, они начали медленно, но верно, подступать к баррикаде с трех сторон, некоторые из них катили впереди себя бревна в качестве защиты от пуль. Эббот понял, что ситуация критическая, и решил, что лучшей защитой сейчас будет нападение. Он послал одно отделение в песчаные дюны, расположенные южнее, другую партию повел сам на берег, к груде выброшенных течением поленьев, а остальным приказал оставаться за баррикадой и быть наготове. Обе стороны сражались отчаянно. Люди Эббота с самого начала стреляли только из винтовок, но индейцев это не остановило, и они упорно продвигались. Израсходовав винтовочные боеприпасы, волонтеры перешли к пистолетам. Когда совсем стемнело и целиться стало невозможно, они взялись за дробовики. Кончилось тем, что индейцы забрали у противника десять лошадей и двадцать мулов, и отступили. На следующий день сражение продолжилось, и с перерывами длилось до двух часов дня 19-го числа, когда прибыл Бьюкенен и его войска. Бьюкенен потратил три дня на то, чтобы добраться до Эббота, хотя на это с лихвой могло хватить одного дня. Свою медлительность он объяснил тем, что просто не хотел беспокоить индейцев с Пистл-Ривер. Потери индейцев неизвестны, как часто бывало в таких случаях, данные о них взяты с неба. В отчете Эббота фигурируют 12 убитых индейцев и много раненых, но никто не видел никаких тел. Волонтеры потеряли одного человека убитым и один был легко ранен.
Очевидно, что подполковник Бьюкенен являлся ставленником генерала Вула, и тот инструктировал его перед выходом не особо рваться помогать волонтерам на поле боя. Сам генерал прилюдно критиковал гражданских солдат за то, что они вмешиваются в дела, в которых, якобы, не разбираются, и он прислан в Орегон, чтобы учить неподготовленных людей военной науке и как правильно вести индейскую войну. Вскоре Вул получил петицию от группы граждан округа Джексон, которые жаловались, что их бизнес несет убытки, поскольку жители округа переместились в долину Уилламетт из страха за свои жизни, и просили послать в южный Орегон столько регулярных войск, сколько понадобится для окончания войны, или, чтобы гарантировать безопасность. Вул ко всем без исключения гражданским, будь-то волонтеры, фермеры или торговцы, относился неуважительно. Губернаторы всех штатов и территорий, входивших в военный отдел Тихого океана, из-за этого испытывали к нему неприязнь и слали жалобы на него военному секретарю. Генерал получил выговор, но он был, прежде всего, вышколенным солдатом, и как бы ему это было неприятно, ему пришлось подчиниться новому приказу военного секретаря, который гласил, что он должен уделить особое внимание территориям Орегон и Вашингтон. Следовательно, в ноябре 1855 года Вул прибыл из Сан-Франциско в Казармы Ванкувера. Этот его первый официальный визит был кратким. Он даже не встретился с губернатором Карри, и вскоре отбыл обратно в свою калифорнийскую штаб-квартиру. Однако через несколько недель он вновь появился в Ванкувере с целью изучения деятельности некоторых его офицеров, которые «забыли» его предписание не признавать волонтерские вооруженные формирования, и один или два раза помогли им на поле боя. Вул считал, что такие действия его подчиненных как минимум заслуживают выговора. В марте 1856 года он снова прибыл в Ванкувер. На этот раз с ним были войска, которые предназначались для достижения двух целей: удовлетворение ходатайств, поступающих от жителей округа Джексонвилл, и умиротворение индейцев. 8 марта он оставил в Крезент-Сити подполковника Бьюкенена и 96 солдат и офицеров. Прибыв в Ванкувер, Вул послал капитана Авгура из 4-го пехотного полка с его людьми к майору Рейнольдсу в форт Орфорд для усиления тамошнего гарнизона. Еще один отряд пехотинцев из того же полка во главе с капитаном Флойдом Джеймсом он послал в Крезент-Сити. Этим двум офицерам также вменялось в обязанность защищать дружественных индейцев и охранять правительственную собственность. Затем он приказал капитану Смиту из форта Лэйн брать его 80 драгун и идти на соединение с Бьюкененом. Далее, комбинированные силы должны были направиться в долину реки Иллинойс, где суперинтендант по индейским делам должен был собрать совет с вождями враждебных племен. Предполагалось, что на совете вожди подчиняться регулярным войскам. Бьюкенен и Смит должны были защищать индейцев от волонтеров.
Конечно, губернатор Карри и поселенцы вскоре узнали о приказах генерала Вула, и, зная гораздо больше, чем он, об индейцах и индейской войне, продолжили предпринимать дополнительные защитные меры. Территориальное законодательное собрание избрало Ламерика генерал-майором милиции Орегона. Ламерик жил в южной части Орегона, поэтому его избрание стимулировало вербовку там. R.L. Вильямс был лишен звания полковника 2-го полка волонтеров, и его место занял Джон Келси. Подполковник Вильям Мартин тоже ушел в отставку, и вместо него был избран капитан Чапмен. Майор Джеймс Брюс остался командовать на юге, а Уильям Латшо был избран майором на севере.
Изменения происходили параллельно с непрекращающимися военными действия: индейская проблема сохранялась почти в каждом округе. Ниже несколько примеров столкновений, происходивших между индейцами и волонтерами в то время, когда регулярная армия в неторопливом темпе занималась реорганизацией согласно приказам генерала Вула.
В феврале 1856 года, одновременно с трагическими событиями в форте Китчен и в форте Майнерс, индейцы начали убивать поселенцев в долине реки Иллинойс. В первом их набеге они убили двух белых и ранили трех. Затем они застрелили фермера Гесса, когда он распахивал поле. Всю свою семью он заблаговременно отослал в укрепленное место, а сам остался на ферме для производства необходимых сезонных работ. Капитан О'Нил во главе роты волонтеров как раз находился в разведке неподалеку, и узнав об убийстве немедленно выступил на сцену действия. Поздно вечером волонтеры подступили к индейскому лагерю. После некоторой стрельбы они получили тело убитого и передали его семье. Остаток месяца эти войска потратили на сопровождение вьючных караванов, разведку и вербовку новых рекрутов.
Рота капитана Буши была сформирована 19 февраля и до конца месяца занималась разведкой на местности. В марте эти волонтеры обнаружили индейский лагерь около Вулф-Крик и послали курьера к майору Брюсу с просьбой о присылке подкрепления. Те прибыли, когда индейцы уже переместились. Затем Буши сопровождал правительственные обозы. Роты капитана Тоби Боя и капитана Абеля Джорджа занимались той же работой.
23 марта прибыл курьер с сообщением, что два человека убиты индейцами около Слэйт-Крик, и что большой индейский отряд находится на пути к ферме Хэйса. Лейтенант Армстронг и его полсотни человек были посланы ему навстречу. Когда волонтеры уже видели дом Хэйса, индейцы со всех сторон открыли по ним огонь. Армстронг насчитал приблизительно 200 воинов, но отдал команду прорываться к дому, так как это было единственное место поблизости, где можно было укрыться. Когда белые добрались туда, оказалось, что двое из них убиты и один ранен. Дальше сражение шло весь оставшийся день, а потом индейцы «сожгли их мертвых и ушли». К майору Брюсу был отправлен курьер с просьбой о помощи и с сообщением о том, что поселенцы в долине реки Иллинойс извещены о мятеже. На следующий день Брюс прибыл со всеми имеющимися у него в наличии людьми и начал подготовку к преследованию индейцев. Вскоре появился курьер с сообщением о том, что вьючный обоз ограблен около Дир-Крик – одного из притоков реки Иллинойс. Войска сразу выступили в том направлении, и по их прибытии туда началось новое сражение. Первым залпом индейцы убили двух человек в роте капитана Джорджа и двоих ранили в роте капитана О'Нила. В отчете Брюса фигурируют три убитых индейца, но доказательств этому нет.
Затем майор с частью своих сил направился в главную долину реки Иллинойс, чтобы собрать тамошних поселенцев в укрепленных местах, а другая часть его войск возвратилась к дому Хэйса и расположилась там лагерем. 24 марта произошло столкновение около Кау-Крик, почти в пятидесяти милях севернее реки Иллинойс. Рота капитана Валлена и двадцать человек из роты капитана Шеффилда во главе с лейтенантом Капроном были уго участниками со стороны белых. По его окончанию один волонтер был убит, один ранен, и индейцы отступили. Белые преследовали их шесть дней, держась на расстоянии, но однажды произошла перестрелка, в которой один индеец был убит.
В марте капитан Лабан Бой ушел в отставку, и Р. С. Ноланд принял его роту в Десятой Миле Прерии. Вскоре он получил сообщение, что индейцы бродяжничают в долине Камас у реки Кокиль. По прибытии туда, рота Ноланда обнаружила несколько горящих домов, много уже сгоревших, но индейцы скрылись в горах. Белые их преследовали, и состоялась очередная схватка, в ходе которой два индейца, якобы, были убиты, несколько ранены, но волонтеры лишились многих своих лошадей, захваченных индейцами.
После того, как губернатор объявил в марте о вербовке новых компаний гражданской милиции, Джон Крейтон сформировал роту из поселенцев Порт-Орфорд. 27 марта его силы переместились к реке Кокиль, где 30-го числа атаковали индейский лагерь, убили 15 индейцев и потеряли двоих своих. Также белые захватили все продовольственные припасы индейцев, оружие, каноэ и более тридцати женщин и детей. Пленных Крейтон отправил в форт Орфорд и пошел со своими людьми вверх по течению к рукавам Кокиль, где произошло еще одно столкновение, в котором три индейца были убиты и несколько женщин с детьми взяты в плен. Затем он направился в долину Ампква, где захватил пять индейцев ампква, двадцать кокиль из племени вождя Вашингтона, и двадцать три других кокиль с северного рукава реки Ампква.
Вильям Харрис сформировал роту из поселенцев бухты Кус. Март и апрель они потратили на разведку и сопровождение индейцев в резервацию. Харрису удалось убедить многих кокил уйти туда, но индейцев с Кау-Крик и реки Ампква не получилось уговорить последовать их примеру. Затем он послал лейтенанта Фолея и 12 человек провести облаву на множество кокил, покинувших резервацию около Порт-Орфорда. Фолей захватил группу, состоящую из восьми мужчин, шести женщин и трех детей, и сопроводи ее в Порт-Орфорд. Также рота Харриса охраняла вьючные обозы, перемещавшиеся между долиной Ампква и бухтой Кус, и между поселением Юджин и Порт-Орфордом.
Рота капитана Уилкинсона апрель и часть мая посвятила эскортированию грузов и людей на дороге между фортами Ваннои Леланд, Кэмп-Хэйс и Кэмп-Вагонер, а также между Крезент-Сити и Кэмп-Ваннои. Рота капитана Джеймса Барнса занималась опасной шпионской деятельностью на протяжении всей кампании.
11 апреля полковник Келси присоединил отделение роты капитана Робертсона и часть роты капитаны Валлена к шпионской роте Барнса и выступил из форта Леланд вниз вдоль Грейв-Крик в поисках враждебных. Вскоре войска накрыла сильная вьюга, и они вынуждены были отказаться от своей затеи.
Видя такую активность волонтеров и бездеятельность регулярных войск, бригадный генерал Ламерик в своем письме к губернатору написал, что он убежден в том, что генерал Вул в приказном порядке запретил его офицерам сотрудничать с волонтерами. Возможно, это было так, однако тот же Ламерик сообщил, что офицеры с форта Лэйн выразили их готовность сотрудничать с волонтерскими войсками в любое время.
Так или иначе, но почти вся опасная работа по защите поселений и дорог легла на плечи волонтеров. При этом погода была ужасная, не считая середины апреля 1856 года, стоял пронизывающий насквозь холод с обильными ледяными дождями и снегопадами. Генерал Ламерик и полковник Келси решили не отступать и продолжать выполнять свою задачу. Также они согласовали план внедрения целого полка в район Биг-Медоуз, где находились основные силы враждебных индейцев, чтобы покончить с этой войной в одном решающем сражении. Идея казалась разумной, особенно на фоне не очень многочисленной сдавшейся группы голодных, замерзших и разочарованных индейцев, переданной в форт Лэйн, где им была гарантирована регулярная кормежка и защита.
16 апреля подполковник Чапмен и майор Брюс во главе всего южного батальона переместились на юг от Роуг-Ривер к Биг-Мидоуз Северный батальон, за исключением шпионской роты капитана Томаса Пратера, пошел вниз по реке вдоль ее северного берега. Войска запаслись провизией на тридцать дней, и Ламерик сообщил губернатору, что он собирается преследовать и сражаться с враждебными индейцами до победного конца. Первый контакт произошел 21 апреля, когда полк находился в своем походном лагере в Литтл-Мидоуз После того, как индейцы обстреляли часового, 40 человек были отправлены на их поиски, но те будто растворились в окрестных горах. Затем капитан Барнс и 25 человек из его шпионской роты обнаружили индейский лагерь, около песчаной отмели на южном берегу Роуг-Ривер между Литтл и Биг-Мидоуз В северном батальоне было 210 человек. Рано утром 22 апреля полковник Келси и пятьдесят человек выступили туда, и при приближении были обнаружены и подверглись обстрелу. Келси развернул его людей для атаки, но индейцы отступили. На следующий день, 23 апреля, прибыл южный батальон в количестве 335 человек, что довело общую численность волонтеров на сцене действий до 545 человек. 24-го числа Келси и майор Латшо повели 150 человек к предполагаемым позициям противника. Пятьдесят из них вышли заранее, чтобы сыграть роль приманки для индейцев, которых было не очень много. Одновременно с этим, майор Брюс и 150 человек южного батальона пошли в Биг-Мидоуз в надежде застать там основные вражеские силы. К их удивлению, в этот день они не увидели ни одного индейца. На следующий день, 25 апреля, отряд из 25 человек из северного батальона пошел занять позицию выше лагеря волонтеров, чтобы наблюдать за возможными перемещениями индейцев с гор в западном направлении. Такая же группа из южного батальона пошла на возвышенность юго-восточнее лагеря, с той же целью. Было лишь известно, что всего имеется несколько сот индейцев – враждебных воинов и членов их семей. У полка было много волов для еды, и под вечер 26-го числа сколько-то их заблудились на некотором расстоянии от лагеря. Индейцы приступили к его отстрелу, и полковник Келси с сотней волонтеров выступил на звуки выстрелов. Однако индейцы снова убежали. Было очевидно, что они уклоняются от сражения.
27 апреля Келси и Латшо взяли 200 человек и снова отправились на поиски. Они ушли перед рассветом, чтобы занять каньон, находящийся в одной миле западнее предполагаемого индейского лагеря. Одновременно с этим, Брюс и 150 человек пошли занять позиции напротив каньона с восточной стороны индейского лагеря. План состоял в том, что Келси атакует индейцев и те снова побегут, но теперь прямо в руки людям Брюса. Плотный туман накрыл реку, что позволило войскам Келси добраться до каньона без обнаружения со стороны противника. Внезапно туман рассеялся и волонтеры увидели, что в каньоне нет ни одного индейца, хотя разведка докладывала, что он хорошо охраняем. Затем войскам Келси пришлось продираться полторы мили через густой лес к точке напротив песчаной отмели. Это перемещение было произведено настолько бесшумно, что индейцы обнаружили белых, когда те оказались не далее чем в трехстах ярдах от их лагеря. Вначале индейцы впали в панику, когда женщины и дети в беспорядке бежали в лес под шквальным винтовочным огнем со стороны наступающих белых. Но постепенно порядок восстановился и воины, заняв позиции за деревьями и скалами, открыли столь же плотный ответный огонь. Большинство индейцев расположились вне зоны обстрела и наблюдали за ходом сражения, не подозревая о приближении отряда Брюса, пока он не открыл по ним огонь с восточной стороны. В таком ключе - перестрелка на расстоянии - сражение шло весь день. Потери индейцев неизвестны, у волонтеров один человек был легко ранен. С наступлением темноты стрельба прекратилась, и войска расположились лагерем в Биг-Мидоуз
Утром 28-го полковник Келси, майор Латшо и 150 волонтеров пошли вниз по течению в точку, расположенную в двух милях от поля боя прошедшего дня. Они несли с собой две брезентовые лодки, чтобы переправиться через реку и помешать индейцам отступить с возвышенностей к их лагерю около песчаной отмели. Подполковник Чапмен и его 150 человек заняли позицию, отбитую волонтерами во вчерашнем бою, чтобы отрезать пути возможного отступления индейцев, а также, чтобы отвлечь их внимание от перемещения войск Келси. Но маневр полковнику не удался. Индейцы разгадали его замысел и заняли позиции в плотном лесу. Следующие три часа шла перестрелка, но из-за большой дистанции между противниками боеприпасы были истрачены почти впустую. Волонтеры вернулись в лагерь с одним раненым; потери индейцев неизвестны. Этой ночью индейцы отступили вниз по реке. Когда 29 апреля разведчики волонтеров известили офицеров об этом, полк пересек реку и вступил в опустевший индейский лагерь. Белые насчитали в нем семьдесят пять кострищ, что указывало на многочисленность индейцев. Повсюду были свидетельства их успешной грабительской деятельности: пустые коробки от боеприпасов, разбитые ящики из-под продовольствия и бесчисленные кости домашнего скота. Индейцы не испытывали недостатка в поставках. Позже выяснилось, что это место служило враждебным базой, на которую стекались индейцы из резерваций и налетчики, уничтожавшие вьючные обозы и совершавшие прочие ограбления. Всю долгую зиму она была их убежищем.
Войска износились, запасы их продовольствия подходили к критической отметке, погода никак не налаживалась, и поэтому полковник Келси решил, что часть волонтеров должна возвратиться в форт Леланд. Кроме того, было принято решение о постройке форта в Биг-Мидоуз. 1 мая 1856 года четыре роты с майором Брюсом во главе принялись за возведение нового поста, который был назван форт Ламерик. Две роты были посланы в Роузбург, а пять рот вместе с полковником пошли в форт Леланд.
Чем же занимались в апреле регулярные войска? Нужно вспомнить, что драгуны во главе с капитаном Смитом из форта Лэйн должны были соединиться с войсками подполковника Бьюкенена и идти к реке Иллинойс на встречу с суперинтендантом по индейским делам Джоэлом Палмером. Этот человек уже довольно долго исполнял обязанности суперинтенданта для Орегона и хорошо знал индейцев. Тем не менее, большинство из племен, опекаемых им, теперь фактически находились на тропе войны или пребывали в состоянии близком к этому. Он хотел сделать что-то такое, что могло принести мир на Территорию. Кроме этого, он пришел к справедливому выводу, что основную вину за неблагоприятное положение дел несут поселенцы, и он не верил, что индейцы согласятся на мир на каких-либо других условиях, кроме тех, что они выдвигают сами. Армия не разделяла полностью его выводы, но склонялась больше к ним, чем к точке зрения поселенцев и волонтеров. Пока шло это противостояние, грабежи и убийства продолжались, и волонтеры настаивали на том, что их теория профилактики налетов лучше, чем армейская теория, которая предполагала наказание индейцев после того, как злодеяния были совершены. Теперь Палмер должен был сопровождать регулярную армию и пытаться доказать, что ее методы в борьбе с индейцами более действенные.
13 апреля 1856 года капитан Смит и восемьдесят его драгун оставили форт Лэйн. Переправившись через Роуг-Ривер, они атаковали и уничтожили индейский лагерь, жители которого заблаговременно разбежались. Затем был трудный марш через горы в форт Орфорд, где Смит узнал о страданиях зимней кампании Бьюкенена в Орегоне и приобрел представление о том, как волонтеры сражались с индейцами на протяжении нескольких последних месяцев. Он прочитал наставление людям Бьюкенена, и выступил с драгунами из форта Орфорд. Добравшись до устья Роуг-Ривер, войска сразу же бросились в лес, преследуя бегущих индейцев. Они быстро поняли, что значит горная война при плохой погоде. Им приходилось преодолевать крутые склоны, спутанные подлески, и получать в свои тела индейские стрелы от невидимых врагов, при этом они промокли до нитки от непрекращающегося холодного дождя и замочили ноги, что привело к простудам.
Бьюкенен в это время безуспешно пытался загнать индейцев обратно в резервацию. 26 апреля он послал лейтенанта Орда и 112 человек уничтожить индейскую деревню, находящуюся в одиннадцати милях севернее Голд-Бич, и привести ее жителей в резервацию. Лейтенант проделал хорошую работу, решив обе части задачи в результате боя, в котором потерял одного человека. Затем Орд и половина его людей пошли в Крезент-Сити на северо-запад Калифорнии, чтобы сопроводить большой армейский обоз в устье Роуг-Ривер. 29 апреля он прибыл к реке Четко, где индейцы его атаковали, но после скоротечного яростного боя отступили. На этот раз белые потеряли одного убитым и трех ранеными, у индейцев было шесть убитых. Волонтеры, пока армия пыталась загнать индейцев в резервацию, не сидели без дела, выполняя трудную и опасную работу по охране поселений и дорог. Рота капитана Эббота однажды атаковала деревню племени кокиль на одноименной реке и убила двенадцать индейцев. Дважды это племя обещало вернуться в резервацию и оба раза нарушало свое слово. Многие из этих индейцев были не прочь прекратить военные действия, но вождь Джон и полукровка Энос знали, как изменить их желания.
В первой половине мая Бьюкенен переместил своих солдат к устью реки Иллинойс. Туда же переместились некоторые родственные между собой сдавшиеся индейские группы: некоторые из них пришли добровольно; другие, в основном состоящие из женщин и детей, были захвачены силой. Бьюкенен применил нескольких из них как посыльных в различные враждебные группы, призывая последних прийти на мирный совет с ним и Палмером. Наконец, 21 мая, вождь Джон и его сын, вождь Джордж, вождь Лимпи и другие прибыли на конференцию. Вожди заранее предупредили, что придут на совет только в том случае, если им будет гарантирована неприкосновенность и они смогут уйти обратно. Вождь Джон в своей речи наотрез отказался идти в резервацию и заявил, что он будет сражаться. Как и было обещано, он без помех покинул совет. Однако другие вожди сказали, что 26 мая сложат оружие и придут в резервацию. Капитан Смит и его драгуны прибыли в этот день к месту назначенной встречи, но индейцев там не оказалось. Вечером того же дня две индейских женщины сказали Смиту, что вождь Джон собирается атаковать его войска на следующий день. Капитан немедленно свернул лагерь, переместил войска на возвышенность и послал курьера к Бьюкенену с просьбой о помощи. Драгуны этой ночью совсем не отдыхали из-за спешки в перемещении лагеря и подготовки к сражению. Выбранное капитаном место представляло собой возвышенность между двумя речками. Южная ее сторона была крутой, северная и вовсе почти перпендикулярной к основанию; западная сторона менее крутой, чем южная, а восточная была пологой.
На рассвете индейцы появились с северной стороны и почти сорок воинов начали приближаться к лагерю по восточному склону. Смит окликнул их с расстояния, и они сказали ему, что хотят отложить свое оружие и поговорить с ним. Но капитан хорошо знал их тактику и прекрасно помнил, что случилось с Беном Райтом и капитаном Поландом на реке Кокиль. Гаубица была установлена и наведена прямо на индейцев. Поняв, что Смита не удалось обхитрить, и он настроился на сражение, воины отступили. Ближе к полудню они одновременно атаковали сразу с двух направлений: с запада и с востока. Огонь из гаубицы остановил их на востоке, а винтовочный огонь отбросил их назад на западе. Индейцы совершили еще несколько бесплодных попыток приблизиться к лагерю и затем изменили направленность своих атак, переместившись на крутые северный и южный склоны. Здесь некоторые из них были подстрелены и кувырком скатились вниз. После этого сражение перешло в позиционную фазу. Весь оставшийся день шла непрерывная перестрелка, и в сумерках всё стихло. Солдаты всю ночь рыли стрелковые ячейки и возводили бруствер, проведя, таким образом, вторую ночь без сна и с ограниченным количеством воды и пищи.
На следующее утро, 29 апреля, индейцы возобновили сражение. Драгуны находились в ужасном состоянии. Они устали от перемещений и сражения и с трудом держались на ногах в своих укреплениях, к тому же страдали от недостатка сна и воды. На совете 26-го числа Смит сказал индейцам, что любой из них, задержанный вне резервации с оружием, будет повешен. Теперь индейцы припомнили ему те слова, насмешливо выкрикивая ему, что теперь они повесят его со всеми его людьми. Они даже помахали веревкой и посоветовали Смиту самому повеситься и избавиться от проблемы. Они всячески бранили страдающих от жажды солдат. Они их называли самыми гадкими именами, а иногда какой-нибудь воин подбирался к брустверу и при помощи изогнутого на конце крючком шеста стаскивал с солдата одеяло. К вечеру около тридцати драгун были убиты или тяжело ранены, и от Бьюкенена не было никаких вестей. Ночью индейцы провели совет и решили наутро кончать с солдатами. А те уже совсем обессилели, и казалось, что 29 апреля было их последним днем. Рано утром индейцы с душераздирающими криками бросились в атаку по западному и восточному откосам. Неожиданно для них драгуны с громкими возгласами поднялись в контратаку. Они хоть и плохо, но различили с расстояния подходящие войска, а индейцы, увлеченные атакой, совсем забыли про тыл. Это были 75 свежих пехотинцев из 4-го полка под командованием капитана Авгура, которых генерал Вул послал на усиление майора Рейнольдса. Авгур подоспел вовремя и атаковал индейцев с задней стороны. Ситуация мгновенно поменялась. Через пятнадцать минут индейцы отступили в холмы, прихватив с собой своих мертвых и раненых. Пять пехотинцев были убиты. На следующий день были найдены их изуродованные до неузнаваемости тела. Другой находкой был запас веревок, на которых вождь Джон собирался повесить драгун.
Тем временем, роты волонтеров продолжали свою деятельность, ничего не зная о сражении Смита с индейцами 29-го числа. Индейцы под натиском уцелевших драгун и вовремя подоспевших пехотинцев отступили вниз по реке, где наткнулись на войска Бьюкенена и сдались им. Волонтеры из рот капитана Валлена, капитана Дэниэла Кита и других подразделений, продолжавших разведку, захватили многих других, рассеявшихся по местности людей вождя Джона. Когда они прибыли к укреплениям капитана Смита, то обнаружили там Палмера, который должен был принять участие в сдаче индейцев регулярным войскам. Он разослал в разные стороны курьеров с призывом к беглецам сдаваться, но большую их часть уже привели волонтеры. Вождь Джон сдаваться отказался и вызвал волонтеров на бой. Те приняли вызов. Индейцы не стали использовать свою обычную партизанскую тактику, а вышли из леса на открытое место, построенные в две шеренги! После первого залпа с первой индейской шеренги, войска открыли ответный огонь и первая шеренга разбежалась. Затем вперед выдвинулась вторая шеренга, которая продержалась немногим дольше, чем первая, и тоже разбежалась. Затем вождь Джон безуспешно пытался сплотить своих воинов. Среди мертвых воинов был один молодой, но уже авторитетный вождь. Воины были деморализованы, и, наконец, вождь Джон послал к белым женщину с сообщением, что он готов сдаться, но только при условии, что его людям оставят их оружие. Это предложение было отвергнуто. Затем он послал своего сына попросить оставить хотя бы половину оружия. В этой просьбе тоже было отказано. Тогда Джон урезал свои аппетиты до трети оружия, но ему было сказано сложить всё оружие в определенном месте или вернуться на поле боя. Ночью многие воины сложили свое оружие. Настолько много шло их вразброд сдаваться, что пришлось сказать им, чтобы до рассвета они держались в стороне от линии солдат. На рассвете, последним из его племени, появился вождь Джон. Дважды он поднимал свою винтовку, как будто собираясь выстрелить, и дважды не решался нажать на спусковой крючок, а затем, с видимой неохотой, присоединился к остальным заключенным. Все войска, находящиеся в окрестностях - регулярные и волонтеры - объединились, подготовили своих раненых для транспортировки, собрали в одну кучу сдавшихся индейцев, и под командованием капитана Смита направились на побережье. Пленных было в два раза больше, чем солдат, и это вызывало определенную тревогу во время перехода. Но всё обошлось. Придя в устье Роуг-Ривер, офицеры узнали, что ренегаты из нескольких береговых племен объединились и атаковали шахтеров в Голд-Бич. Войска направились туда, и состоялось еще одно сражение. В результате, сорок враждебных были убиты, а остальные сдались. Солдаты собрали всех индейцев с Пистл-Ривер и Четко-Ривер, и 2-го июля отконвоировали их в форт Орфорд. Девятого июля, семьсот индейцев, в число которых не входила группа вождя Джона, были посажены на пароход и под надзором капитана Смита переправлены морем в Портленд, и уже оттуда под конвоем были перемещены в северную часть резервации в округе Полк, Орегон. Более четырехсот других индейцев, включая племя вождя Джона и племена с Пистл-Ривер и Четко-Ривер, наземным маршрутом были сопровождены в южную часть той же самой резервации. Всё прошло без инцидентов. Война Роуг-Ривер закончилась тем, чем и должна была закончиться: победой «цивилизованного» мира над горсткой первобытных людей. Но цена за эту победу была заплачена высокая. В двадцати трех столкновениях с индейскими воинами, волонтеры и регулярная армия потеряли убитыми и ранеными 196 человек. С 1847 года по 1860-й, индейцы убили в Орегоне, согласно официальной статистике, 1130 белых людей (Clodfelter, Warfare and Armed conflicts – Военные Действия и Вооруженные Конфликты). В это число не входят белые, убитые в Войне Якима. Согласно оценке Фрэнсис Фуллер Виктор, с 1850 года по 1862-й индейцы ежегодно убивали и ранили в Орегоне в среднем 160 белых людей, что доводит число потерь почти до 2000 убитыми и ранеными. Войны с индейцами здесь были более кровопролитными, чем войны с разрекламированными племенами равнин, но по какой-то причине известно о них гораздо меньше.
Краткие биографии нескольких известных вождей роуг.
Текумтум, чье имя означало Убийца Лосей (Те-кум-том, Вождь Джон, Старый Джон и Тайи Джон, Джон Чемберлен), был главным вождем группы Этч-ка-тау-ва индейцев атабасков во время войны Роуг-Ривер. в середине 1850-х гг. Текумтум подписал три договора с Соединенными Штатами в качестве вождя своего племени: Договор Роуг-Ривер 1851 года; Договор Роуг-Ривер 1853 г.; и Договор Роуг-Ривер 1854 г. как четвертый вождь Индейские агенты заявили, что Текумтум жил на ручье Дир, в долине Иллинойс, недалеко от современного города Сельма, и имел родственные отношения с племенами шаста. Его военная проницательность и давний отказ подчиниться завоеванию ставят его в авангарде лидеров племен в истории Тихоокеанского Северо-Запада, но его подвиги почти не помнят в региональной истории. Легенда о Текумтуме по-прежнему сильна среди племен Орегона, как о могущественном лидере, который боролся за суверенные права племен юго-западного Орегона.
Вождь Кесно (его имя также записывалось как Кесно, Киясну, Кьесну, Чиасно, Кассино) был важным лидером чинукан Малтнома-Ваканасиси в долине Вапато (Портлендский бассейн). На протяжении всей эпохи торговли мехом (1810-1840-е гг.) он пользовался уважением со стороны компаний Гудзонова залива, Тихоокеанской меховой компании и Северо-Западной компании. Посредством межплеменным браков с другими группами на реках Колумбия и Уилламетт, он был самым влиятельным лидером к западу от Каскадных гор с 1830 года, когда умер вождь Конкомли (Чинук), до своей смерти в 1848 году.
Народ долины Вапато занимал большую территорию у слияния рек Колумбия и Уилламетт, включая Малтномуа и другие деревни на острове Вапато (современный остров Сови) и Катлапотле и его соседях в современном округе Кларк, штат Вашингтон. Главной деревней Кесно была Гатлакмап (Cathlacumup, Wacomapp) в окрестностях современного Сент-Хеленса. Он также имел непосредственное влияние на наягугувих (ниаковкоу, наякаукауи) в устье канала Малтномуа и Ваканасиси на северном берегу Колумбии, вниз по реке от форта Ванкувер.
Кесно поддерживал политическое влияние на народ вапато (чинук) и имел связи с соседними группами, включая клакамас чинук близ водопада Уилламетт, чинук в Каскад-Рапидс и туалатин Калапуя в долине Уилламетт, пользуясь этими связями, когда это было необходимо. Например, в августе 1813 года катлакумупы и 70 воинов из некоторых соседних племен отразили нападение семи каноэ клацоп-нехалем. В апреле 1814 года, когда вторжение сорока каноэ каулиц и их союзников вошло в реку Колумбия, Кесно обратился за помощью к “индейцам у водопадов Уилламетт и Каллепореурс”, и оборона территории вапато прошла успешно.
Кесно был известен, как надежный деловой партнер, помогавший торговцам мехами, исследователям и поселенцам по прибытии на территорию Орегон. Пример его щедрости приведен в отчете Роберта Шортесса о его путешествии на территорию Орегона: “с помощью Кеасены, индейского вождя из Ванкувера, переправился на южную сторону и оставался в лагере с субботы по понедельник, лакомясь осетриной и картофелем" (First Emigrants to Oregon, Transactions… Oregon Pioneer Assoc. 1896).
Тиакан, первый вождьи Алкема (Джозеф Хатчинс), второй вождь
племени сантиам-калапуйя сыграли важную роль в переговорах с федеральным правительством о продаже их земель в течение как минимум двух договорных периодов, 1851 и 1855 годов. Оставались в небольшой резервации между развилками реки Сантиам и были достаточно сильны для того, чтобы все другие племена калапуйя долины Уилламетт присоединились к ним на переговорах и решили обратиться к ним за руководством. В то время сантиамы были самым могущественным из племен калапуйя из-за их решительности и упорства. Они неделю вели переговоры с федеральными агентами, прежде чем согласились продать свои земли в 1851 году, а затем вынудили агента Энсона Дарта предоставить им небольшую резервацию на их родине. Однако ратификация договора в Вашингтоне, округ Колумбия, потерпела неудачу из-за этого положения. В 1855 году вожди согласились переехать в долину Ямхилл, и Джозеф Хатчинс на несколько десятилетий спустя стал вождем и лидером конфедеративного племени. Его дети взяли фамилию Хадсон.
Алкема: «...они обдумали это и решили сохранить страну между развилками Сантиама, и чтобы все индейцы вместе вошли в этот резервацию».
Алкема: «Мы не хотим никакого другого участка земли в качестве резервации, кроме того, что находится в развилках реки Сантиам. Мы не хотим больше никуда идти».
Этот договор так и не был ратифицирован, но история и высказывания их вождя многое говорят нам о характере этих людей. Позже племена калапуйя находились в индейской резервации Гранд-Ронде и рассматривали другие предложения, не доверяя федеральному правительству.
В 1869 году Джо Хатчинс, вождь калапуйя, сказал федеральному чиновнику: «Я слежу за тобой. Я слежу за твоим языком. Я все время думаю. Возможно, ты делаешь из нас дураков. Мы не хотим быть дураками. Я слышал, как они говорят так же, как ты сейчас. Они возвращаются домой и присылают тебе то, что не нужно белому человеку. Мы не собаки. У нас есть сердца. Мы можем быть слепы. Мы не видим того, что обещал договор. Возможно, они заблудились по дороге. Президент далеко. Он нас не слышит. Наши слова теряются на ветру, прежде чем они достигнут цели. Может быть, у него маленькое ухо. Возможно, у тебя маленькие уши. Они выглядят большими. Наши уши большие. Мы слышим все. Некоторые вещи нам не нравятся. Мы давно в грязи. Иногда мы опускаемся. Несколько белых мужчин помогают нам подняться. Некоторые белые люди стоят у нас на головах. Мы хотим построить школу на земле народа сантиам. Тогда наши дети могут иметь мотивацию.
Мы хотим, чтобы индеец работал в кузнице. Мы не любим полукровок. Они не индейцы. Они не белые люди. Их сердца разделены. Мы хотим какую-нибудь упряжь. Нам нужны плуги. Нам нужна лесопилка. Чем хороша мельница, у которой нет плотины? Эта старая мельница не годится; Мы хотим церковь. Некоторые из этих людей являются католиками. Некоторые из них похожи на мистера Пэриша, методиста. У некоторых нет религии. Возможно, нам не нужна религия. Некоторые люди думают, что у индейцев нет здравого смысла. Нам не нужны одеяла. У нас есть куча одеял. Некоторые из них были похожи на парусиновый муслин. У стариков нет ума; они хотят одеяла. В договоре говорилось, что у каждого человека есть своя земля. У него есть документ на землю. Мы не видим бумаги. Мы видим землю. Мы хотим ее разделить. Когда у нас вся земля в одном месте, какой-нибудь индеец выводит своих лошадей в поле; другой индеец выгоняет их. Потом идут в суд. Один человек говорит, что другой получил лучшую землю. Они обращаются в суд по этому поводу. Мы хотим, чтобы земля была отмечена. Каждый человек строит свой дом. Мы хотим яблок. Размечаем землю, потом сажаем деревья, мало-помалу у нас появятся яблоки».
«Возможно, тебе не нравятся мои слова. Я говорю прямо. Я не трус. Я вождь сантиамов. Ты слышишь меня сейчас. Мы видим ваши глаза; смотри прямо. Может быть, ты хороший человек. Мы узнаем. Сочала-Тии, тебя видит Бог. Он видит нас. Все эти люди слышат, как я говорю. Некоторые из них напуганы. Я не боюсь. Алта-куп-эт, я закончил. - (Wigwam and Warpath, Meacham).
Uncertain Encounters: Indians and Whites at Peace and War in Southern Oregon, 1820s-1860s, by Nathan Douthit.
Requiem for a People: The Rogue Indians and the Frontiersmen, by Stephen Beckham.
Indian Wars of the Rogue River, by Francis Fuller Victor.
Oregon and the Collapse of IIIahee: U.S. Empire and Transformation of an Indigenous World, 1792-1859, by Gray Whaley.
The Early Indian wars of Oregon , by Francis Fuller Victor.
Pacific Northwest Indian Wars, by Ray Hoard Glassley.