Не лишайте их крыльев! Помните о них! Ангел засмеялся и …встал на двух здоровых ногах, наклонившись над Егором. А тот, начинающий привыкать к чудесам, лишь улыбнулся.
Не лишайте их крыльев! Помните о них!
Ангел засмеялся и …встал на двух здоровых ногах, наклонившись над Егором. А тот, начинающий привыкать к чудесам, лишь улыбнулся.
- Ну, ты прямо, как гидра…
- Ого, ты не только события но и знания школьные себе вернул! А главное, что ты того шофёра всей душой простил и пожалел!
- Он ведь, получается, не сам, а так надо было…
- Совершенно необязательно. Я тебе уже говорил.
- Но он же мучился…
- Он мучился за то, что семью пьянством мучил, дети его боялись, жена света белого не видела.
Егор пристально посмотрел на Ангела.
-Ну, ладно мы – люди, грешники, непутёвые. А ты чего в Таком виде был? - Я – Ангел, твой брат перед Ним, твой Хранитель, да только пока неопытный. Я тебя беречь должен был, от зла хранить, а я не всегда умел. И за каждую ошибку меня наказывали. Когда ты ребёнком был, с тобой легко было – ты рос и я рос. А потом, когда ты в переходе милостыню просил, я тебя изо всех сил хотел оттуда побыстрее увести, но ты не услышал мой голос. Помнишь, к тебе девочка подошла и попросила проводить её до дома?
- Она держала за лапу плюшевого медведя, у которого не было одного уха?
- Всё верно. Она одна ушла из садика и заблудилась. И я привёл её к тебе. Но ты не захотел помочь, не захотел уйти их перехода, ты хотел денег…Ты остался, а я лишился рук за твои руки, которые тянулись за рублём.
- А глаза? Я виноват в том, что ты был слеп?
- Я видел сердцем. Ангелы совсем слепыми не бывают. Но глаза перестали смотреть на людей потому, что ты не хотел видеть других в своём слепом желании быть счастливее, чем те, кто был с тобой рядом.
«Митяй» - догадался Егор. - Да, Митяй. Тот, кто был с тобой столько лет! Помнишь время, когда вы остались вдвоём в холодном подвале на всю зиму? У него не было тёплой одежды, а ты не хотел этого видеть, ты не поделился с ним, хоть и было чем. Митяй серьёзно заболел. И он умер, но умер в больнице, успев получить причастие у приглашённого доброй медсестрой священника. Его уход к Отцу совершился в положенное время, с радостью, которую испытывают дети возвращаясь после долгой разлуки к любящим родителям.
Егор не смел сказать слова. Он чувствовал свою вину, пытался себя оправдать тем, что дата была определена, но он отчётливо понимал, что прийти к этой дате Митяй мог здоровым. - Если бы я мог попросить у него прощения!
- Сможешь, скоро сможешь, хоть он тебя давно уже простил.
- Про ногу я уже и спрашивать боюсь.
- К этому ты отношение имеешь, но здесь больше моей вины… Ты всегда верил только в себя, но не один ты был в этом мире, даже когда оставался запертым в своём подвале в обществе твоих ручных крыс. Я всегда был рядом с тобой. Я должен был помогать тебе «стоять на ногах», но ты не доверял никому, не принимал моей помощи, не допускал мысли о моём существовании. Моего участия в твоём «стоянии» становилось всё меньше и меньше, а потом оно вообще исчезло и…я лишился ноги. Но теперь ты знаешь обо мне и уже не отвергаешь моей помощи… Я успел открыть тебе всё или почти всё, что знаю сам, хоть и не имел права этого делать. А сейчас тебе пора к Нему. Сегодня наступает твоя дата. Во вчерашней драке тебе переломали позвоночник и ты должен был умереть от кровоизлияния. Жар в твоей спине – это кровь, готовая разорвать сосуды в твоем черепке. Я вымолил один день для того, чтобы успеть тебя подготовить. Закрой глаза. Я обещаю, что больно тебе не будет. Что скажет тебе Отец, я уже не узнаю, и тебе остаётся только уповать на его милость. Меня рядом больше не будет.
- Почему не будет? Ты ведь мой Ангел-Хранитель!
-Я тебе говорил, что был Ангелом, а теперь ещё не знаю, кем я стану после твоего ухода к Нему. Твоё неверие лишило меня крыльев! - Значит, у каждого есть такой Ангел?
-Такой или другой, но есть. - И эти Ангелы могут точно также быть калеками, потому что мы не видим, не слышим, не верим им?
- Некоторые перестают быть Ангелами задолго до смерти «брата». Самое большое наказание Ангел получает, если его подопечный сознательно отнимает чью-то жизнь. Тогда возвращение к Отцу становится невозможным и Ангел перестаёт существовать. Так нас наказывают…
- У меня есть ещё полчаса?
- Зачем тебе?
- Я успею рассказать "нашим" о том, как мы сами, почти пропащие в этой жизни, делаем несчастными вас.
-Зачем? - Прости меня, мне больно знать, что ты из-за меня так страдал. Как молить мне Отца о том, чтобы Он простил меня и сжалился над тобой и разрешил тебе вернуться к Нему?! Ведь ты говорил, что у нас один Отец, но я приду к нему, а ты останешься здесь один, как я, без родителей и у тебя не будет «брата».
- Ты первый, кто побеспокоился о судьбе Ангела!
А в следующую секунду Ёрш увидел своё тело, лежащее неподвижно на земле, «ночник», у которого ещё топтались несчастные, обездоленные люди, дом, в подвале которого он жил в последнее время и дворничиху, деловито машущую метлой возле подъезда.
Бережно прижав к груди исстрадавшуюся душу «брата», Ангел поднимался всё выше и выше. С каждым взмахом его белоснежных крыльев мир, в котором Ёрш прожил свою такую непростую жизнь, отдалялся и скоро совсем исчез.
А в городе начинался день…
«Ну как же всё-таки им рассказать, что они не одиноки, что у каждого есть «брат»? – думала душа Егора, навсегда прощаясь с земной жизнью и крылья Ангела становились всё сильней.
…Митяй! Как же я по тебе соскучился! Прости, «брат»!...
