Прошла еще одна неделя учебы в Северодвинском, Среднем городском профессиональном техническом училище номер один, имени шестидесятилетия ВЛКСМ. Северодвинск основан в 1936 году, как рабочий поселок Судострой, рядом с Николо-Корельским монастырём. Статус города присвоен в 1938 году и до сентября пятьдесят седьмого года носил имя «Молотовск». На острове Ягры, являющегося частью города, располагался исправительно-трудовой лагерь, - «Ягринлаг». В лагере содержалось от пяти до тридцати тысяч человек, с 1940 по 1945гг в лагере умерло девять тысяч человек.
Во время Великой отечественной войны город-порт принимал грузы стран-союзниц по ленд-лизу. В 1941 году принял транспорты конвоя PQ 6. Летом 1942 года в город пришли два транспорта PQ 16. Так же город принимал остатки разбитого конвоя PQ 17. В связи с ориентацией промышленности города на оборонный комплекс страны, существовал запрет на использование любой информации о городе на телевидении и печати. На Северном машиностроительном заводе (Севмаш) было построено и передано Военно-Морскому флоту более 130 подводных атомоходов, так же в городе располагается судостроительный завод «Звездочка», специализирующийся на ремонте атомоходов. Руководством страны городу присвоено звание Государственного Российского центра атомного судостроения.
В этом малоизвестном в ту пору и уже великом городе, Северодвинске, мы, - четверо из нашего класса учились уже второй год, из трех отведенных учебным процессом, по специальностям, слесарь – монтажник судовой. Надеясь в перспективе продолжить славные дела поморов-корабелов.
Остальные ребята нашего класса учились в двадцать втором ГПТУ Северодвинска, на строителей-каменщиков. Всех нас вместе, без разбору, народ называл - ГОПНИКАМИ!
Возможно, от аббревиатуру ГПТУ, а еще это сокращенное название расшифровывали так, - Господи помоги тупому устроиться.
Только один наш одноклассник, - Шевцов Саня (царствие ему небесное) поступил в Лесотехнический техникум города Архангельска. Мое поступление имеет семейную историю. Так как в нашей школе было только восемь классов, родители хотели, чтобы я продолжил образование в девятом классе на станции Исакогорка (пригород Архангельска). Это пассажирско-грузовая железнодорожная станция, открытая еще в 1898 году, и имела начальное название Исакова гора, упоминается в монастырских летописях шестнадцатого века. Местность принадлежала Антониево-Сийскому монастырю с 1536 года. На этой территории было два озера, которыми пользовались монахи. Они построили мельницу, которую позже переоборудовали в лесопилку, руководил всем процессом в течении сорока лет монах Исаак. Волость с 1745 года считалась промысловой, дворы были с землей и пашней, выращивали ячмень. Цивилизация пришла и началось переустройство только с появлением проекта железной дороги Вологда – Архангельск, которая должна была доходить до левого берега реки Северная Двина, а дальше по паромной переправе. Возглавлял всю эту работу Савва Иванович Мамонтов. Семнадцатого ноября 1897 года за рекой Двиной, на Глуховском острове, состоялось торжественное открытие участка Архангельск – Вологда.
На этой станции проживала со своей семьей моя старшая сестра Таня. Родители планировали, мое дальнейшее образование в Исакогорке, а проживание у сестры, по улице Локомотивная 32.
Мне пришлось объяснять папе с мамой, что в училище я так же получу среднее образование, но в добавок получу и профессию, правда учеба займет на один год больше времени чем в школе. Зато я буду на полном государственном обеспечении, и не буду мешаться в семье сестры. После нескольких таких разговоров они сдались.
Зачисление в училище сводилось к подаче документов и прохождению медицинской комиссии. Были еще проверки в органах, режимность (секретность) этого требовала. Нам в будущем предстояло стать строителями подводного, - атомного флота страны. Учащихся ставили на полное государственное обеспечение, сейчас такое возможно, наверное, только в военных училищах. За счет «Севмаша» нас всесезонно одевали, костюм, галстук, нижнее белье, ботинки, носки, шинель с пристяжным цигейковым воротником для зимы, фуражка, зимняя шапка, перчатки. Кормили три раза в день, а у занимающихся спортом было спецпитание. Государство Союз Советских Социалистических Республик – великая страна, заботящаяся о своих гражданах, предоставляла на старте жизни, всем равные возможности. Она тащила нас неразумных в светлое будущее, при этом одев, накормив, обеспечив теплым и светлым общежитием и конечно бесплатным образованием с медициной. Сейчас это воспринимается как сказка, значит мы жили в сказке, в которой чудо было нормой жизни. В общем полный набор, включая зубную пасту с мылом. Правда мы все это отрабатывали, проходя производственную практику на заводе. На первом курсе практика была по субботам в первую смену с восьми утра или во вторую с четырнадцати часов. В цеху под номером семь были специализированные учебные классы. Гудков Алексей Ардекович (царствие ему небесное) - мастер производственного обучения, учил нас слесарному делу. Мы обрабатывали металлические отливки, - болванки напильниками преобразуя их в молотки, пассатижи и прочий инструмент. Финишем производственного обучения на первом курсе стали станки – наждак, точильно - шлифовальный на два круга – А 332. За эту работу нам заплатили деньги, удержав часть за все вышеперечисленные блага. Я заработал шестьдесят рублей.
Десять рублей ушли в спорт магазин, за кожаные кроссовки «Кимры». Два с половиной рубля на такси от Северодвинска до Архангельска. Остальные деньги отдал маме по приезду домой.
Воскресенье мы проводили дома, в поселке лесорубов, на станции Ломовое, расположенном на севере Плесецкого района. Когда - то в Ломовом находился лагпункт Ягринского исправительно – трудового лагеря (Ягринлаг). До распада Советского Союза работал лесопункт, велась для нужд страны погрузка вагонов лесом и пиломатериалами. В местной пекарне пекли хлеб по старинным рецептам. Приезжие покупали и увозили с собой по несколько буханок. Я и сейчас помню вкус, ноздреватого бело – желтого хлеба, а еще если со сливочным маслом и черничным вареньем …
Каждую субботу, в местном клубе - танцы, дискотек тогда еще не было. Вечером, в двадцать два часа, Котласский поезд тормозил у перрона, из него вываливала толпа молодежи, которую встречали друзья - подруги, жившие постоянно в поселке, а некоторых встречали родители. Смешавшись, галдя, договариваясь кто с кем и где встречаются шли по домам, чтобы перекусить, бросить портфель, показаться родителям, а может и достать выпить. Ходить на танцы трезвым было не очень комфортно. Это был целый мир, который поглощал наши еще не окрепшие души, интегрировал их в социальную среду подрастающего поколения, в котором мы могли считать себя взрослыми, равными с окружающими. Тогда не было бизнеса, не было плохой или хорошей работы, мы жили и знали, что живем в лучшей стране мира. Чувства, - любовь, ненависть, дружеские объятия, рукопожатия были настоящими, - от сердца. Лицемерию и цинизму не было места, да и слов этих мы не знали. Если кто-то пытался выделится его просто игнорировали, бойкотировали и уже только потом били.
Подготовка к выходным начиналась еще на неделе. Основной задачей подготовки была проблема, - где взять выпить?
Полное государственное обеспечение сводило к нолю возможность сэкономить деньги на вино , потому что их просто не было. На неделю родители давали три рубля. Железнодорожный билет из Ломового в Архангельск стоил по студенческому билету шестьдесят копеек в одну сторону, в обе рубль двадцать. Билет на автобус номер сто тридцать три, от Архангельска до Северодвинска шестьдесят пять копеек, - один рубль, тридцать копеек в обе стороны. От трешки оставалось пятьдесят копеек. Можно было выпить кофе в кулинарии на улице Труда за двадцать копеек с сэндвичем в форме ромба, намазанного вареньем и обсыпанного крошками, - за девятнадцать копеек. Можно было купить три мороженных, – прямоугольный брикет пломбира в вафельных пластинах за четырнадцать копеек брикет. Привезти младшей сестре Наташе мороженного, она ждала моего приезда каждую субботу, для этого я складывал мороженное в пол-литровую банку, чтобы не измазать портфель растаявшим мороженным.
Самое дешевое и противное вино «Прибрежное» стоило около рубля. Шансы на веселые выходные равнялись нолю. Надежда была только на удачу, сесть на хвост к имеющим деньги.
Однажды, болтаясь по железнодорожному вокзалу в Архангельске в ожидании нашего поезда мы с Серегой Балакиным (царствие ему небесное) встретили Николая Кокорина. Этот мужик был из нашего поселка, лет тридцать пять - сорока. Характерной его чертой были рыжие кудрявые волосы, - шапка. Подойдя ближе, он спросил,
– гопники выпить хотите?
- а есть? - ответили мы.
- если спрашиваю, значит есть, - бутылка портвейна, пойдет?
- где будем пить?
- пойдемте в мужской туалет.
Вокзальный мужской туалет располагался в углу зала первого этажа, на против линейного отдела милиции. Представлял конструкцию, состоящую из двух помещений. Дверей при входе не было, широкий проем в зал с умывальниками и зеркалами на стене, это как раз и усложняло решение нашей задачи. Любой мент, входивший или выходивший из отделения, видел все, что происходит в туалете, как на ладони. Из умывальной был вход в сам сортир, с кабинками и писсуарами (может их и не было тогда).
Тактика была следующей, - двое стоят на входе, в проеме, закрывают видимость милиции, тем самым прикрывают пьющего у них за спиной. Пьющий, - выпив, оставляет бутылку под раковиной и меняется с одним из прикрывающих и так далее, по кругу.
Первым пошел Серега, мы с Николаем прикрывали. Через какое-то мгновение он ткнул меня в плече, - иди…, Николай буркнул, - мухой!
Я взял бутылку, из которой была отпита ровно половина, в голове мелькнула мысль, - если Серега выпил половину пузыря, значит вторая половина моя. Выходит, что Коля пить не будет, а захотел просто угостить нас,- вот МУЖИК!!! С этой мыслю в голове, я перевернул бутылку и маханул вторую половину. Пустую бутылку так же поставил под раковину и подошел к мужикам, - я все, пошли. Николай вдруг сказал, - меня теперь прикройте, показав мне на свое место. Я спросил Серегу, - че он туда пошел?
И в этот миг из - за спин раздался мат и рев, - ГОПНИКИ!!! КОЗЛЫ!!! ВСЕ ВЫЖРАЛИ!!! далее шел местный диалект лесорубов….
Мы не торопясь поднимались с Серегой на второй этаж вокзала, - суббота складывалась удачно, вот только не могли понять, что не так с Колей …
Продолжение следует...