Итак, Бетааль продолжает дозволенные речи.
В тот момент, когда Экалавья показывает отцу стрелу, из деревни прибегает вестник. Успев лишь выкрикнуть, что на деревню напали, он падает со стрелой в спине. Деревня лесных жителей захвачена. Какой-то отвратного вида кшатрий со шрамом на физиономии решил устроить себе развлечение -- охоту на лесных дикарей, благо они воевать не умеют, а заступиться некому. На мольбы о пощаде он только злодейски ржет. Оказывается, его солдаты уже перебили мужчин в нескольких деревнях.
Следующая сцена напоминает момент "Королевской битвы" -- Экалавья влезает в разговор и начинает требовать, чтобы все было по-честному. Мол, сперва научите нас воевать, дайте оружие, тогда и охотьтесь, вам же интереснее будет. Враг не ведется -- ему же не воевать охота, а просто убивать, и чтобы с комфортом. Но Экалавья его заинтересовал: дети обычно не дерзят, а плачут и просят пощады... Но взрослые тоже не шибко интересные. Вот если выбрать несколько вертких шустрых подростков...
Наконец для охоты выбирают Экалавью и еще человек пять мальчишек из селения. Экалавья утешат друзей, говоря, что есть шанс, и объясняет, какой. Сенсация! Оказывается, это Экалавья изобрел спецназовский прием, который в нашей северной стране именуют "качать маятник". К сожалению, остальные не наделены его талантами. Убежать от убийц удается только Экалавье. Парень прячется за деревом с ножом, прикидывая, как бы прирезать кого-то из солдат, но его находит и утаскивает отец. Лесной вождь крайне против всяких мятежей, его народ -- не бойцы. Ничего хорошего не выйдет. Солдаты спалят деревню, тем и кончится.
Экалавья резонно спрашивает, должен ли в таком случае кто-то защищать лесных людей: ведь даже животное, взятое в дом, пользуется защитой хозяина. Поразмыслив, семейство приносит жалобу царю, на землях которого живет племя. Но... бесполезно. Царю пофиг. Брахманы молятся, кшатрии воюют, вайшьи торгуют и ремесленничают, а с вас -- какой прок? Дани с лесных жителей кот наплакал, толку никакого -- так хоть солдатам развлечься, все польза. Что за царь -- не озвучено, но по речам и действиям я бы предположила, что это Вирата. С махараджа, устраивающего у себя во дворце гладиаторские бои без правил, вполне станется закрыть глаза на то, что его воины развлеклись, перестреляв каких-то презренных бесполезных дикарей.
Эклавья понимает, что речами и мольбами ничего не добиться, тут нужен полновесный мятеж и против недостойного царя, и против всей кастовой системы, но ему так же ясно, что сейчас он ничего подобного не осилит. Нужен учитель. Найденный где-то наставник, известный тем, что некогда воевал против властей, ничем помочь не может -- враги искалечили его, у него отрублены руки. Но есть еще великий гуру, сведущий и в боевых искусствах, и в командовании армиями. Зовут его Дроначарья.
Дрона, как мы знаем из Махабхараты, в этот момент занят обучением хастинапурских принцев. Нам показывают сцену с "глазом птицы", во время которой он сортирует учеников по способностям, отправляя Бхиму и Дурьодхану упражняться с булавой. Выдержавший экзамен Арджуна удостаивается обещания будущей славы. Тут-то и случается переполох -- потому что по ашраму носится лесной варвар, которого все стараются поймать, но не могут. Дрона заинтересован. И самим Экалавьей, и его луком.
Разговаривает благожелательно, но в обучении отказал сразу и наотрез: нельзя нарушать законов общества, а по ним учиться военному делу имеет право только кшатрий. Но гуру согласен оставить Экалавью в своей гурукуле. В качестве мастера по изготовлению луков. Если сделаешь для всех принцев такие же луки, как твой -- живи. Экалавья, подумав некоторое время и понаблюдав с дерева за тренировками принцев, соглашается.
Дальше его ожидает подлянка. Устраивают ее, как ни странно, Бхима с Дурьодханой, которые врут Экалавье, что гуру согласен научить его боевым искусствам, но сам не может -- закон и обычаи. Однако не возбраняет принцам научить Экалавью тому, что они постигли сами. Пошли, потренируемся.
"Тренировка" заключается в том, что в середине круга воткнута стрела, которую надо вытащить... прорвашись мимо двоих хоть как-то уже натренированных булавистов, которые метелят необученного парня как хотят. Наконец до Экалавьи доходит, что над ним просто издеваются. Крайне странная трактовка, учитывая, что именно за склонность издеваться над другими Дурьодхана и не любил Бхиму, а уж чтобы они затеяли такое совместно... Кстати, а товарищ Экалавьи по несчастью Карна -- он-то где? Что-то здесь не то. Наконец Экалавью спасает появление Юдхиштхиры, который возмущенно шугает брата и кузена прочь.
Далее следует весьма неприятный разговор с Дроной, снова талдычащим о том, что лесные дикари недостойны владеть искусством кшатриев, и Экалавье пора наконец-то запомнить и принять эту простую истину. Ход разговора наводит на мысль, что принцы действовали по распоряжению наставника, решившего убедиться, выкинул ли нишад из головы крамольные мысли об обучении. Ситуация начинает выглядеть совсем уж паскудно...
Ну так объясни, царь, -- обращается Бетааль к Викраму, -- почему Экалавья согласился отдать палец своей руки Дроне в качестве гурудакшины, если видел всю несправедливость?