Коль скоро я недавно поместила конверт с Ефремовым (без отцовскизх усилий его б не было), то сегодня уместно и поместить конверт с отцом.
"Родился сын Петр. Крещен 19-го", - записал в те дни дед. Любопытным представляется то, что запись о рождении "сына Петра" (третьего из четверых сыновей и четвертого ребенка) сделана не 17-го января, а после крещения. То есть - по настоящему родился. Что лишний раз показывает нам: к тому моменту дед уже отошел и от толстовства и от прочих безумств молодости.
Собор наш еще стоял, вероятно туда и отнесли младенца в морозный зимний день. Взорван от был позже. Отец еще запомнил самой ранней памятью первые причащения в нем. А школьником видел лишь голый остов без кровли, который после снесли.
Запомнил рождественские ёлки. У кого-то из друзей деда, поскольку запомнилась дорога туда и обратно, в темноте. Шторы на окнах были наглухо задернуты, от любопытных глаз. Это был длившийся примерно десять лет период гонений на ёлки. Украшено дерево было более, чем скромно: пряники, орехи, леденцы, которые детям потом разрешалось сорвать. Идти домой по хрустящим сугробам, сжимая в кулаке этот подарок, а после положить его под подушку (нельзя же сразу взять и съесть кусочек праздника) было настоящим счастьем.
Об отце написано немало. И мною, и сестрой, и официальным биографом, и много еще кем. Мой рассказ "Папины драконы" опубликован в мемориальном издании для детей, посвященном раскопкам Очёра. Туда вошел единственный отцовский литературный опыт, повесть "Петруха и Вовка попадают в экспедицию", посвященная моим кузенам, о ту пору маленьким. Что-то еще не опубликовано и ждет своего часа.
Грустно быть поздним и младшим ребенком: родители ушли уже довольно давно. Отец умер в марте 2002 года. Вторую часть "Ларца" я начала писать, сидя у его постели.
Он прожил жизнь во многом страшную, но полную невообразимо интересных приключений, их хватило бы на десяток более заурядных жизней.
Сегодня я не то, чтобы повествую, просто делюсь воспоминаниями. Отец был нелегким человеком, сумеречным, "рожденным в ночи". Но особенно мне дороги воспоминания о его благородстве и невероятном бесстрашии. В Джесказгане, обнаружив отпечатки драгоценных звероящеров в заброшенной шахте, он, чтобы их добыть, запланировал взрывные работы. Но взрывал сам, рабочих отпустил. У них же семьи. О том, что в Москве ждет собственная семья, жена с маленьким ребенком (моей старшей сестрой) он даже как-то не подумал. Очень типично. Полевой дневник сохранил записи, которые он вел в ожидании взрывов. Они не без юмора. (Впрочем, эта история уже опубликована в журнале "ПалеоМир").
Бульдозеры для раскопок Очёра он нанимал на собственные деньги: казенных было маловато.
Любимым поэтом отца был Федор Тютчев. Его стихи он, кажется, знал наизусть все. Любимым философом - Генри Д.Торо. Тейяра де Шардена отец обожал. Неимоверно любил Сергея Аксакова. Еще полочку самых любимых книг, размещенную у изголовья в его крошечном кабинете, дополняло первоиздание "Gone with the Wind", драгоценный подарок друга Олли - Эверетта Олсона. (От отца я услышала в детстве песенки дикси). О ту пору перевода на русский язык не существовало.
"Не говори с тоскою нет, но с благодарностию - были". Эти строки для меня - ключ к сегодняшнему дню.
изображения из домашнего архива, кроме плаката