Брат ч.2

Ты - Человек, пока жалеть умеешь и сострадать пока хватает сил...

Ёрш огляделся, но не увидел никого, кому мог бы принадлежать голос.

• Брат, не дай погибнуть! Помоги!
  
  Метрах в трёх от дороги, в кустах кто-то зашевелился и Ёрш увидел зрелище, от которого даже у него, виды видавшего, волосы стали дыбом.
  
  То, что когда-то было человеком, протягивало к нему руки или, точнее сказать, то, что от них осталось, потому что рукава болоньевой куртки свешивались на уровне локтя пустой тканью, единственная нога была фиолетовой и босой, а глаза были сизо-белого цвета и неподвижно «смотрели» куда-то вверх.
  
  Ёрш никогда не видел этого человека в своём районе, но он знал, что иногда, очень редко, людей, которые не могут себя обеспечить и существуют только за счёт рассветных подачек, выбрасывают где-нибудь подальше от постоянного их места обитания. Собираются несколько человек, которые поздоровей, и «транспортируют» нахлебника на территорию другой «общины», чтобы о нём позаботились другие.
  
  «Видать совсем хреново мужику, если «выкинули» - подумал Ёрш и в первую секунду хотел было пойти вперёд, но ноги словно корни в асфальт пустили. Что-то держало его на месте, а что именно - он не мог понять. И вдруг в его сознании беззвучно прозвучало: «Брат! Не дай погибнуть!»
  
  Давать погибнуть в их среде и так не было принято, потому, что каждый понимал, что завтра сам может оказаться на месте «погибающего», но и называть братом другого никто не хотел, потому что это накладывало обязательство содержать и помогать новоиспечённому родственнику до конца. Своеобразный «закон чести», «подписка»… Но это бы сработало, если бы братом назвал инвалида сам Ёрш, а как мог позаботиться о ком-то этот получеловек?! И, тем не менее, слово было сказано! От такого звания не отказываются! Только сейчас гораздо больше помощь нужна была «подписавшемуся».
  
  Расспрашивать кто да что не было времени, поэтому Ёрш пообещал вернуться и, как мог, ускорил шаг. Через полчаса он уже сидел возле инвалида с бутылкой пива и куском хлеба, намазанным шпигом. «Вот, больше ничего не достал» - горько вздохнул Ёрш и протянул пластиковый стакан с пивом, а в следующее мгновение он увидел слёзы, текущие из слепых глаз. И тут до него дошло, что «брат» не видит угощения, а если бы и видел, то не смог бы взять. «Во, влип!» - подумал Ёрш, но произнёс: «Ладно, «брат», ты рот открой. Я тебе сегодня мамкой кормящей буду».
  
  Кое-как скормив полкуска хлеба и залив новоиспеченному родственнику полбутылки пива, Ёрш, наконец, смог задать несколько вопросов, которые роились в его и без того гудящей голове.
• Зовут-то тебя как, мужик?
• Когда-то Ангелом звали, а теперь уже и не знаю.
• Ангелом?! Ну, ты сказал! Слышал я, что среди нас Цезари и Клеопатры были, но чтоб Ангелы, такого я ещё не встречал. А зачем ты «подписался»? Как ты «братом» можешь быть?
• Я не «могу», я и есть брат твой. Родитель-то у нас один!
• Родитель? Да я своих предков не помню. Ни отца, ни матери не знаю. А ты говоришь - «один»!
• Говорю, что знаю, а врать не научили! А то, что ты мне «брат», могу доказать. Только ты меня оттащи отсюда, а то сейчас люди попросыпаются, увидят нас, и разговаривать дальше нам не придётся. Тебя – в бомжатник, а меня ещё куда подальше и всё родство закончится. Времени у нас нет…
  
  Ёрш подумал, что у этого Ангела не только рук, ноги и глаз нет, но и мозгов, хоть и признавал, что насчёт «оттащи» он говорит правильно. Собрав остатки сил, и превозмогая боль в спине, Ёрш ухватил здоровой рукой Ангела за куртку и волоком потащил в сквер. Там, среди кустов, всегда лежали несколько картонных коробок, на которых можно было отлежаться, если выпитое на голодный желудок пойло начинало действовать слишком быстро. Кое-как усадив названного брата на картон, Ёрш прилёг рядом и сам. Боль в спине стала нестерпимой, обжигающая волна перекатывалась от затылка к пояснице - туда-сюда - всё быстрее, искры в глазах становились всё ярче, а руки сейчас он с удовольствием бы лишился, только бы не болела так сильно.
• Ты полежи, брат, а я тебе пока отвечу на все твои вопросы.