В поисках информации (материала для...) наткнулась я на одну книгу. Называется она - "Иллюстрированный вестник культуры, научно-воспитательного, технического и торгово-промышленного прогресса России. 3-й ВЫПУСКЪ ПЕЧАТЬ, ВЪ С.-ПЕТЕРБУРГЪ." Датирована 1914 годом.
Более двухсот страниц. Яти, еры и И десятеричные... Читать одно удовольствие. А содержание...
Делюсь одной из статей.
Тамара Платоновна Карсавина
Тамара Платоновна Карсавина — младшая из современных балерин петербургской балетной труппы. Она вышла из Императорского театрального училища весной 1902 года вместе с Л. Кякшт, танцующей постоянно в Лондоне, г. Андриановым и др.
В начале карьеры ей не особенно везло, она хворала; большинство критиков, которые теперь ее превозносят, относились к ней недоверчиво.
Карсавина отличается на редкость счастливой для танцовщицы фигурой. Она грациозна, привлекательна. Ласковая улыбка не покидает её лица; у неё красивые, красноречивые глаза. Женственность, необыкновенная женственность балерины манит к ней зрителя, зачаровывает его. В исполнении Карсавиной сквозит что-то нежно - меланхолическое, сентиментальное, но не приторное, не слащавое.
Техникой танца балерина не дивит, она далеко отстала в этом отношении от трех старших балерин. Но не в этом вся сила!
Наличность художественного творчества артистки, дающей ясные внутренние очертания создаваемых ею поэтических образов заставляет забывать о посредственности её техники и даже о незаконченности иногда танцев и подчиняет себе публику.
У Карсавнной ярко выраженная индивидуальность: она сама по себе и ни на кого не похожа. В этом секрет её успеха, который, кстати сказать, особенно возрос за границей. Парижане больше всех иностранцев полюбили Карсавину, больше всех наговорили ей комплиментов и славили ее на странницах газет и журналов. Французы всегда преклонялись и преклоняются перед женщиной изящной, грациозной, такая женщина-царица пышного богатого французского искусства. Карсавина их обворожила; они восторгались не столько ея танцами, сколько исполненіемъ вообще, общей фнзіономіей исполнения. И где бы ни появлялась на заграничных сценах с Дягилевской труппой Карсавина, она всегда встречала искренние симпатии публики.
Тамара Платоновна подружилась с музой М. М. Фокина. Они поняли одна другую, почувствовали, и это искусство вылилось в весьма интересную форму. Посмотрите „Карнавал" Фокина и посмотрите в нем Карсавину — Коломбину. Тут она вся со всеми её чарами. Посмотрите ее в маленьких балетах Петипа, как, например, „Капризы Бабочки", — я не говорю уже о балетах больших, скомпанованных в старых тонах, и вы увидите, как это посредственно. Но за что нельзя не любить Карсавину, — это за её ум, который светится в её пантомиме. Она тут безыскусственна, проста.
Ничего нет вычурного, заученного; она играет как Бог на душу положить.
Смотришь и радуешься. Самый большой недостаток Тамары Платоновны — её путешествия: она, то два, то три раза в год меняетъ Петербург на Париж, Лондон, Берлин, кончая Южной Америкой. Ни одна балетная артистка, кроме конечно, А. II. Павловой не проводит столько времени на пароходах в вагонах, как Карсавина.
Публика наша раза по два в месяц прощается с милой артисткой.
Разверните любую газету, загляните в театральный отдел! Карсавина уехала, Карсавина приехала, Карсавина уезжает, Карсавина приезжает. Бесконечные однообразные известия.
Репортеры наживают на ней порядочный гонорар, интервьюируя Тамару Платоновну после каждого ее возвращеиія на берега Невы. Воображаю, как они наскучили ей! Наскучили потому, что, как я наблюдал, повторяют постоянно одни и те же вопросы.
Когда я смотрю Карсавину в Фокинских балетах, я припоминаю гравюры прошлого столетия, изображающие Тальони, Гризи, Эльснер.
Она, по типу, сказал бы я, приближается к этим стильным историческим фигурам. В зале создается лирическое настроение; сидишь в кресле и словно перелистываешь книгу стихов любимого.
А. Плещеев