Когда-то в своей жизни довелось мне поработать секретарём райкома комсомола. Людям старшего поколения не надо рассказывать, что это за «зверь». А вот тем, кто помоложе, - это вряд ли понятно. Если попробовать объяснить совсем коротко, то секретарь райкома комсомола - это административная, достаточно высокая и ответственная должность. Он отвечает за работу с молодёжью целого района. Вообще секретарей всегда было трое. Первый - это "босс", ему все подчиняются. Второй отвечает за идеологическую работу со взрослой (работающей) молодёжью. Третий направляет свою деятельность на учащихся (школы, техникумы и т.п.). Так вот я была третьим.
Нельзя отрицать, что советское общество было достаточно заорганизованным. Воспитание населения проводилось зачастую через различные общества, которые чаще всего носили формальный характер. Ну а уж лидеры молодёжного движения обязаны были состоять во всех обществах сразу, что мне, конечно, совсем не нравилось. К слову сказать, в общество книголюбов я вступила без всяких колебаний. А вот когда встал вопрос о вступлении в общество трезвости, которое вдруг образовалось во времена перестройки благодаря гениальной политике Михаила Горбачёва, я задумалась.
Конечно, я против пьянства, но отказаться от добрых товарищеских застолий мне было трудно. Наше комсомольское братство тоже не чуждалось подобного времяпровождения. Жили мы дружно, весело, праздники отмечали бурно, так сказать, могли и поработать, и отдохнуть. И тут вдруг такое ограничение - общество трезвости. Все наши вступили без раздумья, просто потому что обязаны. Мои же моральные принципы не позволяли мне стать членом объединения, идеи которого я не разделяла. Жить по чести и совести меня научили в школе, и с этой дороги я решила никуда не сворачивать. Таким образом, как меня ни уговаривали, я осталась непреклонной и катастрофически портила показатели всем райкомовским «трезвенникам».
Но в один, как говорится, прекрасный вечер ко мне подошёл второй секретарь и инструктор (помощник секретаря). Ребята были молодые, крепкие и объяснили мне, что не выпустят из кабинета до тех пор, пока я не вступлю в это треклятое общество. Дело в том, что в ближайшие дни к нам должна была нагрянуть проверка, и очень важно, чтобы ни один руководитель молодёжного движения не остался в стороне от такой важной и своевременной деятельности, как борьба с пьянством. Обступив меня с двух сторон и положив передо мной лист бумаги, они всем своим видом показывали, что домой я сегодня действительно не попаду. Я долго упиралась. Но именно в этот вечер у меня было назначено свидание с одним симпатичным нападающим местной хоккейной команды, на которое я уже категорически опаздывала. Мне пришлось выбирать между молодостью и моральными принципами. Победила молодость!
- Давайте образец, я напишу! - сказала я.
- Копируй то, что написано на чужом заявлении и не заморачивайся!
Я начала писать. Но тут меня осенило. Я напишу, но от моральных принципов не отступлю. Таким образом у меня получилось следующее заявление: «Прошу НЕ принимать меня в общество трезвости, так как с его уставом я НЕ ознакомилась и выполнять его НЕ обязуюсь». Поставив число и подпись, я отдала его второму.
- Ну вот, давно бы так! - сказал он, не читая заявление, и подколол его в соответствующую папочку.
Целую неделю я жила спокойно и счастливо. Но вот приехала проверка. И в один не менее прекрасный день ко мне в кабинет влетает озверевший второй.
- Ты что сделала!!! - возмущение его было неподдельным.
Дело в том, что проверяли именно численность вступивших в общество трезвости. Я думаю, всё бы прекрасно обошлось, но просто заявление я написала последняя, а значит в папке оно было подколото самым первым. Следовательно, начав строгую проверку, комиссия наткнулась сразу же на него.
- Иди к первому на разборки! - сказал второй. И я пошла.
Нужно сказать, что наш первый был золотым человеком. В нём удивительно сочетались строгость и душевность, серьёзность и весёлость, принципиальность и человечность. Я бы так сказала, что он был человеком, каких хотелось бы видеть побольше, и настоящим руководителем, как иногда говорят, с человеческим лицом. И в этом я ещё раз убедилась во время нашей беседы. «Ты знаешь, - сказал он мне - всё это было бы очень смешно, если бы не было так грустно». При этом «босс» усиленно старался заглушить смех, который вырывался наружу. Достав из папки моё заявление, он просто попросил: «Перепиши пожалуйста, так надо!» - и я переписала. Ну что не сделаешь для хорошего человека!
В обществе трезвости я состояла примерно полгода, а потом СССР развалился, и проводить дружеские застолья мне моральные принципы уже не мешали.