Мой отец был большой мастер рассказывать разные истории, тем более что во времена нашего детства не было ещё ни компьютеров, ни телевизоров. Единственным развлечением в долгие зимние вечера были рассказы нашего отца о домовых и водяных, о ведьмах и русалках.
Мы слушали, затаив дыхание и замерев от страха, и только рты раскрывали.
Особенно меня впечатляли рассказы о русалках – этих прелестных и необычных созданиях.
Мне они казались сотканными из ивовых прутьев и водяных струй, лилий и водорослей – этакими лёгкими и прозрачными.
Я себе живо представляла, как они выходят из воды и качаются на ветвях прибрежных ив, манят и зовут к себе путников, поют и танцуют. Мне они казались такими сказочными и очень красивыми.
Потом мы с братом и сестрой выросли, стали сильными, мужественными и забыли о всяких страхах и чудесах. В те годы люди уже не думали больше об ужасах войны – стали смелее, решительнее.
Первые полёты в космос – Гагарин и Терешкова – страна уверенно шла в будущее.
У нас в деревне тоже было немало изменений: фильмы в новом клубе, танцы на открытой площадке…
В молодости я дружила с одним хорошим парнем, жившим далеко от центра села, на берегу довольно глубокого заросшего пруда. Звали его Володей.
Чтобы пройти к центру села, ему нужно было миновать шаткий мостик через довольно большой ручей, впадающий в пруд.
Берега ручья сплошь заросли высокими ивами и густой травой.
Ивы были такими гибкими и развесистыми, что дети сделали здесь множество тарзанок и качелей. А бывало, прямо по веткам спускались они во время купания в прохладные воды ручья.
Ветки не ломались под тяжестью детских тел, а легко сгибались до самой воды к удовольствию ребятишек. Так что по ветке, как на парашюте можно было спуститься прямо в ручей.
Мы с Володей тоже часто сидели на этих качелях, любуясь вечерними звёздами, бродили по берегу пруда и ничего необычного никогда не замечали …
Это случилось в июне, как раз на Ивана Купалу…
Володя в тот вечер опаздывал в клуб, поэтому очень спешил. Вечер был тихий, ясный, безветренный. В сумраке были ещё явственно различимы и мостик, и прибрежные ивы.
Но, когда он ступил на мостик, его шаткие дощечки вдруг закачались и Володя во всём своём вечернем наряде плюхнулся в воду.
И вдруг откуда-то сверху раздался заливистый девичий хохоток…
Володя глянул вверх на мостик, да так и обомлел!..
Там сидела, свесив босые ноги и перегнувшись к нему всем телом, какая-то незнакомая девушка в длинной белой рубашке.
Луна была полная и девушка, будто бы вся просвечивалась в её ярком сиянии. Она тихонько смеялась, запрокинув голову с длинными волосами. Глаза её сверкали, словно искорки, а руки и шея отливали матовой белизной.
Володя обозлился на себя, за то, что не удержался на мосту и так нелепо свалился в воду, а тут еще и девушка эта над ним посмеивается.
Посмотрел он ошарашено на свой мокрый выходной костюм и слегка прикрикнул на смеющуюся девушку:
– Чего веселишься? Хватит хохотать! Лучше помоги мне из воды выбраться!
А девушка, словно только того и ждала – еще громче засмеялась. Потом подскочила она к Володе со спины и схватила его сзади за плечи. Да так крепко, будто сила в ней какая-то необыкновенная – почти нечеловеческая…
Парень хотел было развернуться – да не тут-то было!.. Крутится, вертится, а никак не получается у него из ее цепких объятий вырваться.
Как-то все же изловчился, вывернулся и разом опешил: лицо ее было необыкновенной красоты, а волосы были чуть зеленоватыми и пахли илом. При этом глаза ее горели фосфорическим светом…
В одной руке она держала венок, сплетённый из цветов, растущих на берегу, а другой рукой пыталась нежно ухватить его за шею.
Володя был неробкого десятка, но все же немного испугался от такой ее мертвой хватки и даже оттолкнул девушку.
Она упала в ручей, но успела ухватить юношу за пиджак. Снова засмеялась и принялась тащить его к себе в воду, срывать с него одежду и щекотать.
– Да это же русалка! – в ужасе сообразил, наконец, Володя. – Откуда она взялась в наше-то время?! Люди уж в космос летают, а здесь вон чего твориться!..
И тут он заметил на берегу ещё несколько женских фигурок. Одни невдалеке сидели на изумрудной траве и плели свои венки, а другие качались на ветвях ивовых, песни пели, смеялись и хороводы водили.
Тут Володя понял, что дело нешуточное. Собрался с силами, ухватился за ветки ближайшего дерева и выскочил на берег.
Тут вдруг девушка перестала смеяться и через полуопущенные ресницы, грустно посмотрев на Володю, молвила:
– Эх, не встречаться бы тебе на моём пути, добрый молодец. И мне бы тебя никогда не видеть. Ну, да, видно, теперь уж ничего не поделаешь…
Сказала она и пропала в волнах ручья. И другие девицы исчезли, словно их тут и не было.
С тех пор Володя стал ходить вечером в клуб только дальней дорогой.
Да что – вечером?.. Даже днём он какое-то время еще опасался ходить по мостику через тот ручей.
Прошел месяц, и понемногу начал забывать парень о происшествии, решил, что всё это ему просто почудилось, так как выпивши был слегка.
– Ерунда все это! Не бывает в наше время русалок! – сказал он решительно и отправился к другу.
Хотя было уже сумеречно, но никто ему возле мостика не встретился.
Погостил он у товарища, домой собрался и говорит:
– Надо же! И чего только не привидится! Вот сейчас еще раз всё проверю. Пойду и позову её.
– Ты смотри – остерегайся! – посоветовал ему друг. – Может, всё это тебе и померещилось, только говорят, не ты один видел в том месте русалок.
– Ну, какие русалки? – развёл руками Володя. – Там же все местные ребятишки купаются!
– А говорят, что ребятишек они не трогают. Даже, наоборот, стараются им помочь во всём. Начинает ребенок тонуть – они его незаметно из-под воды и вытолкают. А вот взрослого могут защекотать и утащить с собой на глубину. Мне так бабушка говорила, – поделился с Володей друг.
– Сказки всё это! – махнул рукой Володя.
Но всё же, когда возвращался он назад через мостик, на сердце стало как-то жутковато.
Еще издали приметил он, что там кто-то есть. Подошел ближе, остановился и даже присвистнул: знакомая картина – несколько девушек в длинных белых рубашках водили хоровод вокруг одиноко стоящего дерева…
Вдруг какая-то фигура отделилась от них подошла и остановилась прямо перед Володей.
Глядит он, а это та самая девушка из ручья…
– Ты уж и не ждал меня? – сказала она и засмеялась. – А я тебя очень ждала! Только вижу, что силой мне тебя не одолеть – больно ты телом крепок. Тогда вот тебе на память мой гребешок!
И она протянула маленький белый предмет, отливающий в лунном свете искрящимся перламутром. В руках у Володи оказался изящный гребешок, сделанный из рыбьей кости и украшенный розоватыми камушками.
Он хотел было отбросить гребешок, но какая-то сила заставила его поступить против собственной воли. Так гребешок и оказался во внутреннем кармане пиджака.
Хотя об этом Володя по своему легкомыслию скоро забыл.
Однако странные вещи стали происходить с ним после этого: то в окно кто-то постучит среди ночи, то какая-то песня послышится со стороны ручья, то вдруг откуда-то появятся цветы в вазе на его открытом окне.
И сам Володя сделался задумчивым, стал плохо есть и спать. И всё, как будто какой-то нежный голосок ему печально нашептывал:
«Эх, не встречаться бы тебе на моём пути…»
Забеспокоилась тут его матушка и пошла спросить совета у бабки Селички.
Та умела выливать от сглаза и от испуга, могла приворожить и отвадить, если того требовалось.
Бабка Селичка ей и посоветовала:
– А уезжайте-ка вы поскорей отсюда, пока не случилось с парнем беды. Про эту русалку я немало не только от своей матери, но еще и от бабки слышала…
– Что слышала? – испуганно спросила мать Володи.
Тут бабка и начала ей рассказывать:
– Жила в старые времена в нашем селе одна семья. Была у них дочка Агаша. Случилась в ту давнюю пору жестокая война. Ушёл отец ее на войну, да так без вести там и сгинул. Чтобы как-то прожить, Устинья, мать Агаши, зарабатывала тем, что стирала бельё богатым людям, да убирала в домах и в сараях.
Худо ли, бедно ли, но выросла Агаша и превратилась в настоящую красавицу. Высокая, стройная, с длинной русой косой. Заглядывались на неё парни, да не сватались из-за её бедности. Родители никогда бы не согласились взять в семью нищенку.
Горе случилось тогда на Троицу. Молодёжь веселилась на берегу реки: хороводы водили, венки плели, бросали их в воду и смотрели, чей венок дальше уплывёт...
Была среди них и Агашенька. Только к ночи так и не вернулась она домой…
Устинья обегала всё село, побывала в каждом доме – нет нигде дочери. Плакала она, плакала, да так и уснула на крылечке.
Утром подняла голову – идёт её бедная Агашенька в разорванном платье и со спутанными волосами.
– Где ты была? – помертвела Устинья.
Упала Агашенька перед матерью на колени и всё рассказала ей: как схватил её в охапку и увёз с собой в тарантасе разгульный богач из соседнего села, как потешался над ней всю ночь, а утром выгнал за ворота.
Знал он, что некому вступиться за бедную девушку, вот и творил, что хотел…
Прошло время, и поняла Агашенька, что затяжелела…
К тому времени посватался к ней небогатый, но добрый парень из нашего села. Только был он сильно добрый и послушный, так что уступил право первой брачной ночи своему отцу – был в те давние времена такой обычай. Люди тогда жили дико – не знали никаких порядков. Вот и диктовал сильный да старший свои законы и правила.
Плакала Агашенька и молила свёкра не трогать её, хоть и не смела признаться, что тяжела.
Да только не сжалился тот и всю ночь до самого утра радовался своей утехе. Лишь под утро он заснул.
Выскользнула Агаша потихоньку с высокой перины свёкра на крылечко.
Утро только занималось. Лёгкий туман стелился над рекой.
Не помня себя, бежала Агаша по высокому берегу к обрыву, где в детстве купалась с подружками. Забыла она и материнские наставления, и тепло родительского дома. Только горечь обиды на людей, что так жестоко с ней поступивших – надругавшись над её девичеством. Только стыд за поруганную честь. Только страх за будущую жизнь. Все эти горестные чувства и гнали бедняжку к самому обрыву…
Лишь с него можно было взлететь птицей и хоть на мгновение да побыть свободной.
Обезумевшим взглядом последний раз взглянула Агаша на солнышко, запутавшееся в листьях и в тумане…
Да и кинулась вниз!..
Искали Агашеньку, да так не нашли – река забрала её навсегда.
Вот и стали с той поры происходить в селе настоящие чудеса...
У пруда, где жила мать Агаши, стала появляться высокая фигура в белом одеянии – всё искала она своего суженого и пыталась утащить его с собою под воду.
А водица в том пруду стала на удивление тёплой и ласковой. Детвора любила здесь купаться и прыгать с ивовых ветвей…
*
Много лет прошло с тех пор. Изменились времена. Люди перестали верить в русалок, леших и домовых. Но они-то никуда не девались…
Володя изучал в школе науки разные, водил мотоцикл, имел дома радио и телевизор. И никогда особо не верил, что с ним может такое приключиться...
Однако послушав бабку Селиху, вместе с матерью они быстренько собрались и уехали к сестре в город.
Когда уезжали, подул сильный ветер и глухо зашумели ивы на берегу – так прощалась с ним его русалка – Агашенька.
И люди говорили, что ещё долго потом на месте их старого жилья появлялась тонкая фигурка в белом и всё плакала и причитала:
– Эх, не встречаться бы тебе, парень, на моём пути…
Ее гребешок Володя позднее где-то потерял, а, может, и украл кто – больно уж красивым он был.
Искал он его, искал, да так и не смог найти.
Володя, кстати, так и не женился никогда и детей не имел…
А ручей в деревне пересох и заилился. Да и русалки с той поры перестали показываться в том селе.