Жара стояла невыносимая. В тени под сорок, асфальт плавился под напором южного солнца. Как люди тут живут? Да, так же, как и мы в минус тридцать. Диспетчер Адлерского железнодорожного вокзала лениво объявила о посадке на наш поезд.
Разморенные духотой люди потянулись занимать свои места. Плацкартный вагон набился до отказа, наши места были первые, сразу за купе проводника. Боковые полки напротив были заняты бельём. Мне сразу это очень понравилось, скорее всего пассажиров по соседству не будет и мы более менее вольготно доедем до своего места назначения. Проводницы проверили билеты, раздали недостающее бельё и предложили всем чаю. Весь вагон от чая дружно отказался, всем хотелось если чай, то только со льдом.
Поезд тронулся и по старинной традиции народ начал принимать пищу. Кругом шуршали пакеты, слышался стук разбивающихся об стол куриных яиц. Стандартный запах вагона стал разбавляться запахом жаренной курицы, беляшей, огурцов и всего того, что набирают в дорогу пассажиры. Мы не отставая от всех разложили свои вещи и тоже принялись за приём пищи.
В этой суматохе я не заметила как напротив на нижней боковой полке в освободившемся углу появился худощавый старичок. Не обращая никакого внимания на происходившее вокруг, он читал свежую газету. Мужчина выглядел очень аккуратно, одет в голубую рубашку и белый костюм, его белая шляпа лежала на куче белья.
«Странно, подумала я, мы даже не заметили, как он прошел. Поезд едет уже примерно час, наверное, сел не в тот вагон.»
Моя весёлая семейка наелась и во главе с папой залегли на боковую. Сын и дочь полезли на верх, муж на нижней полке. Я могла спокойно убрать со стола остатки и почитать. Теперь минимум несколько часов моя орда будет зависать в телефонах.
Разобрав стол я обнаружила, что пакет с моей книгой, купленными кроссвордами и свежими газетами благополучно остался на вокзале. Какая получилась неприятность, я так хотела лечь, и под размеренный стук колёс почитать.
- Уважаемая. Возьмите мою газету, у меня их несколько, - обратился ко мне мужчина.
Я от неожиданности дёрнулась. Очень странно, неужели я стала разговаривать вслух.
- Спасибо, я кажется, свои оставила на вокзале.
- Это я уже слышал, - произнес собеседник и улыбнулся.
Мы разговорились. Он произносил затейливые фразы, как будто был не нашим соотечественником, а человеком, живущим в начале двадцатого века. В его словарном обиходе были такие слова как «мадам, господин, любезнейшая, любезный».
- Простите, любезнейшая, я совсем забыл вам представится Иннокентий Павлович. К вашим услугам.
Старик при этом одел шляпу и приподнял её на словах « к вашим услугам».
- Ольга Александровна, - рассмеялась я в ответ. Это было так забавно и мило.
Я предложила Иннокентию Павловичу попить со мной чай с ароматной пахлавой. Он отказался, сославшись на то, что недавно плотно поел.
Мы мило общались с ним во время нашей поездки, как только мои вставали, Иннокентий Павлович читал газету или дремал в углу своей полки. К вечеру его полка разгрузилась полностью от белья, и старик смог лечь.
На следующий день когда нам оставалось пару часов пути Иннокентий Павлович сник и задумчиво смотрел на меня и моих детей.
- Иннокентий Павлович, а куда вы едете? Домой?
Чтобы как-то разрядить обстановку спросила я.
- Я не еду, я как бы это сказать потерялся.
- В смысле? Вы забыли кто вы? Давайте обратимся к проводнику и нам помогут.
- Нет, милочка. Вы не понимаете. Я, как бы вам это сказать….домовой и кроме вас меня никто не видит и не слышит.
Я оглянулась вокруг. Все действительно были заняты своими делами и как будто нас со стариком никто не замечал.
- А как домовые могут потеряться? – дрожащим голосом пробормотала я.
- Очень просто. Я переезжал со своей семьёй на новое место. Они веник в вагоне, то и забыли. И выходя меня с собой не кликнули. Вот и остался я тут. Пока кто-то меня не позовёт с собой. Одна беда. Вы, милочка за эти тридцать лет, третья, меня увидели. Первая и вторая визжали как поросята, да святой водой брызгали. Жалко их, обеим люди санитаров вызвали.
После непродолжительного молчания, под вздохи старичка я позвала его к нам.
- Иннокентий Павлович, поехали к нам. Семью мою вы уже знаете. Муж хороший и работящий. Не понравится у нас в квартире, так поедем на дачу. Уж не знаю, есть ли у нас домовой. Никогда он мне не показывался.
Старичок от услышанного расправил плечи.
- Сейчас, сейчас, я только пожитки свои возьму. Век вашей милости не забуду. Светлой души вы человек, Ольга Александровна.
Вот так съездив в отпуск мы вернулись домой с новым хранителем нашего дома.