Первое утро года сильно отличается от всех остальных. Город, утомлённый бессонной новогодней ночью, не спешит просыпаться.
К моменту открытия магазинов страждущие потянутся за живительной влагой и сигаретами, потом ребятишки, отправленные родителями за хлебом, побегут с монетками в кулаках, и только к обеду горожане, очухавшись, начнут расползаться из гостей, или, наоборот, ползти в гости.
Ближе к двенадцати, у дверей ещё закрытого супермаркета собралась небольшая толпа. На крылечке стояла компания молодых ребят, которых подружки отправили за соком, и влюблённая парочка, не замечающая никого вокруг. Около них женщина средних лет. Она, не попав в квартиру дочери, решила переждать в тепле магазине, пока дочка с мужем и детьми вернётся от свекрови. Чуть поодаль – дедок в больших валенках и тулупе, совсем непохожий на покупателя крупного универсама.
Парни балагурили, вспоминая события прошедшей ночи. Женщина нервно перекладывала телефон от одного уха к другому – зять не хотел ехать домой, требовал продолжения банкета, встревал в разговор, отпуская нелестные шутки в адрес тёщи. Нежно ворковали влюблённые, заботливо поправляя друг другу шапки и шарфы. Дед с отрешённым видом наблюдал за всеми.
Холодное солнце, как алый шар на еловой ветке, висело в небе, окрашивая его в розовый цвет. Нахохлившиеся воробьи на заиндевевших деревьях не чирикали, а как будто покашливали, давясь морозным воздухом.
– Скоро откроют? – приплясывая от холода, спросила девушка.
– Замёрзла? – спутник обнял её и глянул на часы. – Через пять минут.
Женщина спрятала трубку в сумку и, поёживаясь, поднесла руки к губам, задышала на них, пытаясь согреть.
– На! – протянул дед меховые, украшенные вышивкой, рукавицы.
– Спасибо! Откуда такие?
– Бабка моя сшила.
– Рукодельница, – похвалила женщина.
– Ага, – отозвался старик, и губы его затряслись. – Болеет она сильно. Яблочко купить попросила. Специально в город приехал. Может, поможет, а может… – он не закончил, махнул рукой и отвернулся.
– Образуется всё, – произнесла женщина ему в спину и вздохнула, не зная, как успокоить дедушку. – Нужно верить. Верить в чудо, – тихо добавила она.
– Это чё?!
Громкий удивлённый возглас одного из парней привлёк внимание собравшихся. Все повернули головы сначала к нему, потом по направлению вытянутой руки. Большой красный мешок, расшитый звёздами, стоял на заснеженном газоне. Звёзды мерцали, играли светом, переливаясь, как северное сияние, озаряли бликами снег.
– Красота, – ахнула женщина.
– Вот это Дед Мороз накидался, даже мешок потерял! – заржал кто-то из компании. Парни дружно поддержали.
– Пошли, посмотрим, что там, – рванулся вперёд самый шустрый.
– Посмешищем хочешь стать? – тормознул его друг. – «Вас снимает скрытая камера», – гнусавым голосом, подражая кому-то, произнёс он.
– А чё? Буду звездой экрана, – хохотнул смельчак.
– А если звездой криминальных новостей? – разумно спросил товарищ.
Резонный довод остановил желающего проверить содержимое мешка. Он собрался что-то сказать, но в эту минуту распахнулись двери супермаркета. Компания ринулась внутрь. Парочка поспешно направилась за ней, а следом в тамбур магазина, под живительное тепло воздушной завесы, проскользнула женщина. Только дед остался на улице и, как завороженный, смотрел на мешок: откуда он тут взялся?
Парни, обвешанные пакетами, уже вышли из супермаркета.
– Дедуля, заснул? – гоготали они.
Старик не реагировал.
Девушка с букетом, замотанным в толстый слой плёнки, осторожно тронула старика за плечо:
– Дедушка, с вами всё в порядке?
Старик встрепенулся, кивнул и прытко метнулся к газону. Он быстро развязал мешок, сунул в него руку и вытащил большое краснобокое яблоко. Улыбка озарила его лицо.
– Выздоровеет, теперь точно выздоровеет, – бормотал дед.
К старику подбежала женщина:
– Клади сюда и спрячь за пазуху, чтобы не заморозить, – протянула она целлофановый мешочек.
Дед засунул яблоко под тулуп, обернулся к молодёжи:
– Бывайте! – и быстро направился к трамвайной остановке.
Все смотрели вслед удаляющемуся старику. Потом дружно, как по команде, крикнули: «С Новым годом! Здоровья твоей бабке!» – ещё немного потоптались, смущаясь внезапного порыва, и разошлись с задумчивыми лицами.
Женщина обернулась к газону. Мешок исчез – остался только примятый снег да следы от больших валенок.
– Я же говорила, всё образуется, – перекрестившись, прошептала она и спохватилась: – А варежки?
Старика на остановке уже не было.
Солнце, наконец-то, пробилось сквозь морозное марево. Воробьи радостно зачирикали, взметнулись вверх, осыпая иней с веток.
А по другой стороне улицы шёл Дед Мороз с мешком, расшитым мерцающими звёздами.
Наталья Литвишко