Что-то такое есть в этом человеке, что ставит храм в Бутурлино особняком. Такой тёплой атмосферы, таких дружных прихожан нет, пожалуй, в Серпухове нигде. Он какой-то настоящий что ли, говорят об отце Михаиле, Михаиле Александровиче Никитине в миру. Но вместе с тем, очень земной, а ещё эрудированный, разносторонний и удивительно интересный собеседник. В серии интервью "Правила жизни" - Михаил Александрович Никитин, настоятель Бутурлинского храма.
Как вас называть?
- Ну, как называют русские люди, Михаил, Михаил Александрович. Какой-то ступор возникает всё время, не знаю почему, но священник называется отцом. Вот понимаете, когда титулуется у нас Святейший патриарх, все значение слова “святой” знают. Но здесь “святой человек” - это всего лишь титул, принято так называть.
Родился в Москве. Мать - врач-стоматолог, отец - кандидат технических наук, инженер.
Двадцать лет назад Михаил оставил карьеру инженера ради того, чтобы посвятить себя священнослужению. Его детство не предвещало такого поворота событий...
Хорошо учился в школе, занимался плаванием, лыжами, лёгкой атлетикой, игрой на фортепиано, рисованием, бальными танцами, хип-хопом.
Изначально Михаил пошел по стопам отца. Закончил МГТУ им. Баумана. Устроился в конструкторское бюро по специальности, ездил в командировку в ЦЕРН в Швейцарию.
Параллельно с работой инженера нес послушание алтарника в храме Воскресения Христова на Семеновской в Москве. Здесь же познакомился со своей будущей супругой Евой, с которой обвенчались в 2002 году. В этом же году поступил в Православный Свято-Тихоновский Богословский Институт на пастырско-богословский факультет, а в 2003 году перевелся в Коломенскую духовную семинарию.
Почему-то многие считают, что в бэкграунде каждого священнослужителя или криминал, или работа в полиции…
- Это миф, конечно. Священником может быть любой человек. Главное, что в сердце происходит.
Что произошло с вами? Мама - врач, отец - кандидат технических наук, Миша - студент МГТУ имени Баумана, спортсмен...вполне такой мажористый москвич я бы сказала.
- Каждого бог зовёт по-своему. Нет неверующих в окопах, в падающем самолёте. Любой человек может услышать призыв.
Это была середина 90-х. Первый-второй курс. По всей стране тогда стали храмы открываться. Религия на подъеме была. Люди обратили внимание, что духовная жизнь есть. Маму одна из знакомых пригласила в монастырь под Псковом, лечить зубы там. Тогда жили чуть ли не впроголодь. И вот мама - успешный практикующий врач, отец - сотрудник российско-швейцарской компании, - они нашли возможность прямо там, при монастыре, организовать небольшой стоматологический кабинетик. Мама уезжала туда прямо на месяц. Лечить. И в какой-то момент мы стали замечать перемены. Приезжает всегда такая одухотворенная, воодушевленная. Стала привозить книги. А я, как нормальный советский студент, который привык знания добывать сам, начал читать. И заинтересовало. Захотелось разобраться во всём и участвовать. Потом трагически погиб младший брат. И это тоже сыграло свою роль, подтолкнуло что ли.
К окончанию Бауманки я твёрдо знал, что дальше пойду учиться - в Тихоновский институт.
Отец Михаил: Мы привыкли жить стереотипами: отец священнослужитель отправляет сына по своим стопам. Но, на мой взгляд, более правильный путь именно такой, каким прошёл я. В сознательном возрасте выбрал свою профессию. И высшее образование, качественное высшее образование, на мой взгляд, каждый должен получить. Неважно даже, пойдёшь ты работать по специальности ли нет, сам процесс добычи знаний, навык структурирования - это потом помогает в работе священником.
У меня был порыв. Когда брат погиб. Ушёл в академический отпуск. Поехал в монастырь, в Псков, к батюшке, своему духовнику. Говорю: брошу всё, пойду в семинарию учиться. А он: ты что, дурак, что ли? Я даже опешил. Прямо так и сказал. Думал, обрадуется. Но он настоял, чтобы я вернулся в вуз, закончил его. И в конечном итоге ведь оказался прав. Я сейчас вообще не чувствую никакой ущербности что ли. На одном языке и с учёными говорю, и с инженерами, и с глубоко верующими - с любыми людьми.
В семинарии вы учились заочно?
И долго. Очень большой объем. Гуманитарное образование - это объемы. Диплом в Бауманском я писал с одной формулы. В семинарии за год надо сдать 13 экзаменов. В сессию минимум - 4, чтобы не отчислили. И я понимал, что такое фундаментальное образование я получаю первый и последний раз, то изучал всё кропотливо. Это был последний шанс поучить систематическое духовное образование. Но закончил хорошо, с хорошим баллом.
У вас пятеро детей...
- Да. Младшей Стефании -10. Старшей - Софье - 19 лет. Учится в Туле, в педагогическом. Сначала поступила в МГУ на факультет психологии. Но сама перешла в педагогический. Слишком много в учебной программе МГУ оказалось математики. Она к этому готова не была. Сессию сдала и перевелась. Елисей поступает в технический вуз, информационные технологии. В 11-м классе, определяется. Арсений в 9 классе. Но он такой - художник, скульптор.
Есть какие-то особенности воспитания в семье священника отличные от светских семей?
- Только тем, что в нашей системе ценности есть место Богу. Маленьких совсем заставляли молиться. А сейчас, нет, конечно. У них свой выбор. Мне будет отрадно, если они вырастут верующими людьми. А кем они будут работать, это не так важно. Я выбрал ТАКОЙ путь. Мне хочется своей жизнью показывать, что Бог реален. А так… Ну, кто может запретить тому же журналисту быть верующим? В профессиональном плане может навредить, конечно…
Это как?
- На сделку с совестью не пойдёшь. А что касается семьи. Наша чуднее была, наверное. Например, сидим как-то с отцом - на кухне упала люстра. А мы все разного роста были - я, брат, отец. Так вот, люстра упала, а мы сидим, обсуждаем, с какой силой каждого эта люстра шарахнула бы по голове. Это было.
А у нас... Ну вот, старшая дочь, когда поступила, перекрасила волосы в розовый цвет. Волны понимания и одобрения в нашей семье это не вызвало: “Ты родилась в семье священника и придется тебе некоторые ограничения нести. Это влияет не только на тебя, но и на нас. В итоге полгода подурачилась и вернулась к нормальному цвету”.
Пост соблюдает вся семья?
- Надо стремиться. Но надо и понимать, что и на духовном пути можно надорваться. Человек должен сам себе цели ставить. Я не про диету. Цели духовные. Если сложно сформулировать, для этого есть священник. И это не отказ от мяса, конечно. Глупо заставлять поститься детей, они растут. А вот ограничить какие-то игры, соцсети - нормально.
Кто у вас в семье главный?
- Это надо у детей спрашивать. Мы с матушкой постоянно эти переговоры ведём.
В отпуск семьёй последний раз куда выбирались?
- На море. В отпуск беру с собой подрясник, да. Я всегда молюсь. Я ощущаю лёгкость от этого.
Что чаще всего спрашивают при знакомстве в тех же поездках ?
- Про зарплату, конечно. И мало кого волнует, чем живёт священник. А у меня ведь даже выходных нет. Постоянно зависишь от церковного календаря, который со светским никак не связан. Отпуск маленький у нас. И ты постоянно на связи с прихожанами. Я потому и спортом не перестаю заниматься - болеть нельзя.
А как проходит ваш обычный день?
- Встаю рано, в 5:30 утра обычно. Жалко времени, его постоянно не хватает. Занимаюсь бумажными делами, документы и прочее , храмовые дела: требы крестины отпевания, посещения центров и военных частей, которые окормляю и так далее.
Общение с детьми, домашние дела, потом уже спорт- если сил хватит. Сейчас велостанок гоночный. Летом - велосипед. Мама бегала в ЦСКА. Я с 4-х лет в спорте. Всеми “лошадиными» видами спорта перезанимался, за сборную института бегал все 6 лет. Велосипед освоил последним. Бросать спорт нельзя.
А по поводу распорядка. Храм, конечно, потом. Когда есть: отпевание, крещение. Если не богослужебный день. А так, всегда в храме работа есть.
Ну, и читаю много. Сейчас читаю книгу “О границах науки”.
А что посоветуете почитать?
- Я просто советую ЧИТАТЬ. Именно глазами. Я тоже “читаю” всеми доступными видами - аудиокниги - и за рулём, и на велотренажере. Электронные книги. Но всем и себе, в том числе советую читать глазами, с бумаги. Глаза жалко? Свет “погромче” включи. Есть же целые исследования о развитии мозга: механизм восприятия информации так устроен, что для запоминания важно именно читать. Если детей всех перевести на электронные носители, это дураками всех сделать...
Храм открыт каждый день - с 10 до 15 часов. Есть дежурный, подскажет, поможет.
Хор набрали. Руководит супруга. Хор - это “болезнь” любого священника. Я видел людей, солистов больших театров, которых увольняли из церковного хора. Потому что смысл разный в сути. Академическое пение предполагает прекрасный голос, умение им владеть и себя показать. А церковное пение должно показать бога. И как человек, обременённый страстями, может показать бога бесстрастно? Никак. Поэтому, прежде всего, надо верить в Бога. Пение - оно всего лишь продолжение службы. И это достаточно сложная вещь. Как и чтение церковное. Даже физически. Пять часов без передышки. Вслух. Это требует напряжения сил.
Из отзывов про храм:
Дарят вам подарки?
- Дарят, конечно. Мы вообще любим всем приходом отмечать и праздники, и дни рождения. Живём такой большой семьёй.
Вы ходите в театр, кино?
- Сейчас нет. Раньше очень любил. “Синяя птица” Метерлинка - постановка семидесятых - любимая. Записана даже у меня, пересматриваю. А сейчас нет. Не хожу, не смотрю.
Что бы вы никогда не стали освещать?
- Парикмахерские освящал. Но тот же зал игровых автоматов нет. Это место страсти человеческие возбуждает. Другие могут, наверное. Я - нет.
Мы разные все. Все думают, что мы люди из другого теста. Вы что думаете, я кредиты по-другому плачу? Да точно так же как и все. Но при этом я работать не могу как все. Бизнесом священникам запрещено заниматься, потому что это все равно сопряжено со сделками с совестью. Есть такие, которые используют положение священника, использует церковный авторитет. Но живут по другим канонам. Есть. Отрицать это глупо.
Но вы - чиновник?
Нет. Чиновник - властитель. А священник - всего лишь свидетель того, что есть другая жизнь. Он должен тебя с любовью встречать.
Человеку несвойственно думать. Мозг, который находится в покое, потребляет в разы меньше энергии. И организм всячески этому противостоит. Из соображений экономии. Рассуждать, мыслить - это тяжело. Потому мы с матушкой стоим над детьми. Заставляем их учиться с детства, пока всё это легче даётся. Ни разу не встречал тех, кто потом за это ругал родителей.
Автор интервью - атеист. Да, так случилось, пионерка, комсомолка, потом в институте "Научный атеизм" на пятёрку. И, хотя, потом пробовала восполнить какой-то пробел в образовании, обрести ту самую веру не получилось. Возможно, не хватило того самого фундаментального. Потому далее - весьма прямолинейные, не сказать глупые вопросы. Отвечает отец Михаил Никитин.
Помните же: Гагарин в космос летал – там бога нет…
- Ну, начнем с того, что бог не в космосе живет. Он везде. И все наши действия - когда мы молимся, обращаясь к небесам, символичны. Это совершенно другой мир. Он не измеряется ни атомными весами, ни линейками, ни световыми годами. Ничем.
Но есть же иконы, изображения...
- Именно, изображения. Мы пытаемся этот мир изобразить доступными нам средствами. Чтобы человеку было легче. Человек не может наесться только одной мыслью о пирожке.
Церковь отвергает театр и кино сейчас?
- Ничего не изменилось, да. Психика актёров, музыкантов страдает не меньше чем раньше. Люди не меняются. Меняется мир, окружение, церковь тоже. Но не догматически.
Почему не переведут до сих пор "Священное писание" на современный, светский, язык?
- Славянский язык , именно древний славянский, не имеет ругательной части. И поэтому церковь сопротивляется переводу. Говорить о боге надо на “чистом” языке. Другое дело, есть архаизмы, обороты непонятные. Какие-то правки нужны. И комиссия этим занимается. Но полного перевода на светский язык не будет.
Почему в церкви надо соблюдать дресс-код? Разве Богу не всё равно, что на мне надето? Особенно ревностно относятся к внешнему виду бабушки у церкви.... Это не надуманные правила?
- Я уже, будучи священником, тоже сталкивался с таким. Дочь зовут Магдалина. И в одной церкви “бабушки” не принимали записку. Нет такого имени в Святках, и всё тут. Я им говорю не ваша задача не определять, что есть, что нет. Вы просто передайте батюшке, он сам решит... Часто приходится вести беседы, чтобы ревностные эти женщины не терзали прихожан. Но фанаты есть везде. Слово “фанатик” происходит от слова “смерть”. И им кричи не кричи - бесполезно объяснять. Не меняют убеждений. А по поводу “дресс-кода”. Богу, думаю, без разницы. Но прихожанам нет. Есть нормы человеческого приличия. Твой неадекватный внешний вид может мешать их единению с богом.
Что по поводу нетрадиционных духовных практик? Шаманы, астрологи, гадалки...
- У меня, как у человека, получившего высшее образование и светское, и духовное, все эти практики ничего кроме улыбки не вызывают. Сами вдумайтесь, применим материалистический взгляд - Стивен Хокинг, гений общепризнанный, и то сказал: все наши знания не отвечают на главный вопрос - кто заставляет эту Вселенную быть.
Что у вас написано в трудовой книжке? Она есть вообще?
- Да. Конечно. Написано, что я священнослужитель, тружусь в таком-то храме. Храм зарегистрирован как юрлицо, я управляющий. И первый вопрос обычно: А сколько вы получаете? Но в этом же суть. Суть в том, достаточно ли. Нам - да. (В семье пятеро детей) Крыша есть над головой, машина, раз в год ездим отдыхать. Хватает.
Про отдых. У вас есть заместители? Если вдруг вы уехали или, не дай бог, заболели?
- Стараюсь подыскать замену. Но скучаю. И оторваться трудно. Священник он сродняется с приходом. Страдаю, переживаю за прихожан. Их порядка трёхсот у меня.
Про проповеди. Вы их сочиняете “из головы” или есть какой-то рекомендованный сборник?
- Есть наука гомилетика. Это как раз про проповеди. Логику проходим в семинарии, чтобы уметь выстраивать причинно-следственные связи. По себе могу сказать - говоришь от души. Полно явлений в жизни прихожан. Из частного рождается общее такое обращение. Нельзя выйти и говорить бессвязно. Всегда тезисно. На тему дня. Для священника важно не это. Важны не слова, а дела.
Поэтому в семьях священников много детей обычно? Аборт и контрацепция - это же грех?
- Да ну нет. Есть семьи, в которых мало детей или вообще бог не дал. Но у меня же их не двадцать, например. А вообще, есть социальная концепция русской церкви, где рассмотрены все вопросы интимной сферы. Можно изучить, а, если непонятно, прийти уже к священнику, чтобы он пояснил. Но чаще, конечно, приходят, не напрягая себя изучением... Я обычно отправляю таких к книгам.
Зачем ходить в церковь? Можно ведь молиться в любом месте...
- Безусловно, Бог он везде. Но церковь - это всё-таки место нашего единения. И мы там можем приступить к главному таинству - причастию. В этом и есть назначение храмов - человек там присоединяется к богу.
О купании в проруби очень интересно ваше менение.
- Им кажется, что прорубь смывает грехи. Их бы сначала некоторых отрезвить... Если бы они в храме с утра были все. Мало просто ставить свечки, креститься, нырять в прорубь. Богу свечки и купания твои не нужны. Ему нужны твои сердце и душа, очищенная покаянием. А человеку всегда проще свести общение с Богом к простым ритуалам.
Женщины могут быть священнослужителями?
- Нет. Господь определил нам разные цели. Вот заставьте мужчину домом заниматься - запомнить, где что лежит, он с ума сойдёт. И мы дополняем друг друга. Мужчины и женщины. Но цели у нас разные, предназначение. И ни в коем случае это нельзя воспринимать, как ущемление.
Человеку несвойственно думать. Мозг, который находится в покое, потребляет в разы меньше энергии. И организм всячески этому противостоит. Из соображений экономии. Рассуждать, мыслить - это тяжело. Потому мы с матушкой стоим над детьми. Заставляем их учиться с детства, пока всё это легче даётся.
Про рай и ад... Вы как это представляете?
Ну, то, что там нет сковородок - это точно. Есть в Англии институт Моуди. Там давно изучают состояние клинической смерти. Они пришли к интересному выводу: все люди, которые пережили это состояние, меняют свою жизнь в сторону улучшения нравственности. Значит, что-то там есть такое, что заставляет их измениться уже здесь, в этом мире.