Роберт Вальзер ОГОНЬ 1928 год. Перевод Фефиловой А.З

Роберт Вальзер ОГОНЬ 1928 год

Перевод с немецкого на русский язык сделан Фефиловой А.З.

Даже в большом городе в определённое позднее время ночные улицы относительно безмолвны. То, что обычно люди видят и слышат, это лица и шорохи, к которым наши глаза и уши уже давно привыкли. Люди сидят дома, за круглым уютным семейным столом; или в пивной, за кружкой пива и ведут политические разговоры; может в концертном зале, слушая внимательно музыку; или в театре, внимательно отслеживая события на освещённой сцене; или они стоят вдвоем, а может быть и втроём, или даже всемером на углу одной меланхоличной улицы, глубокомысленно рассуждая о каких-то вещах; или идут в каком-то направлении, неизвестно куда. «Эй, там, тачка!» кричит кто-то; где-то в одинокой комнате забыт некий поэт; пьяные, снующие в своём блаженном злополучии от одного кабака в другой, горланя какие-то песни; и недовольные прохожие; где-то совсем неподалёку опрокинулась повозка; какая-то женщина упала в обморок; хулиган, скрученный блюстителями порядка – вдруг доносится: Огонь! Совсем недалеко. Что-то горит. Отрешённо кругом стояли люди и скучали, с готовностью обвинить именно тот момент, когда это случилось, из-за бездействия все начали мёрзнуть, и – вдруг они оказались перед чем-то совершенно новым, неожиданным, воспламеняющимся. Некоторые бросаются на шаг вперёд, не разобравшись в чём дело, перекидываясь словами со стоящими рядом, становится жарко, начинают выпрыгивать и даже выбегать. При этом начинают делать то, в чём, наверняка, целых два года не упражнялись. В один миг мир становится другим, огромным, плотным, чувствительным.

Огромный город превращается в огромную паутину, состоящую из площадей, переулков, мостов, домов, садов и широких длинных улиц. Где-то, что-то горит, и об этом знают нечто определённое только вблизи лежащие от источника возгорания кварталы. Да, в таком огромном городе, в одну и ту же ночь, могут вспыхнуть три, четыре, или даже пять крупных пожаров, расположенных совершенно в удалённых друг от друга местах, и каждый отдельно взятый пожар – это несчастье, отображающее ‘целое событие’, но ни первое, ни второе ничуть не связанное событие с другим; и все пять представляют собой пять захватывающих глав одного романа, каждая в отдельности завершённая, но не связанная с другими. Большой город представляет собой бушующее море, неизведанное в большей части собственными жителями, или непроходимый лес, скорее огромный роскошный дикий парк, который так далеко простирается, будто он сам себя куда-то ведёт. И вот собираются десятки людей к месту возгорания. Сейчас люди уже примерно знают, где что горит.

И вот за углом уже виден огонь, такое впечатление, словно огонь стремится выпрыгнуть навстречу; улица так озарена и ярко освещена, что походит на заходящее южное солнце, как будто все десять закатов объединились в один и не одно единственное солнце садится за горизонт. Фасады домов выглядят как обгоревшая бумага, и красные языки пламени дотягиваются до них. А уличные фонари выглядят как раскалённые, кроваво-красные головёшки, залитые водой и излучающие матовый свет. Доносятся крики.