Константин Рокоссовский всегда относился к Маршалу Жукову с большим уважением, что отражено в его мемуарах, но никогда не скрывал, что сложный характер Георгия Константиновича не позволил бы им взаимодействовать в дружеском ключе.
Оба Маршала обладали большим талантом и хорошо разбирались в военном деле, но были совершенно разными людьми, что прослеживалось и в процессе руководства военными действиями.
По воспоминаниям Рокоссовского, Жуков всегда был слишком строг и суров, и никогда никому не давал поблажек. Если возникали какие-то проблемы, препятствующие своевременному выполнению отданного приказа в полном объеме, то они никогда не учитывались. В случае невыполнения любого, даже самого сложного приказа, Жуков нещадно отчитывал и наказывал, часто выражался нецензурной бранью и был груб с подчиненными.
Такая манера общения распространялась не только на военных, но и на Иосифа Сталина. Маршал Жуков всегда отстаивал свою точку зрения максимально жестко и никогда не уступал даже вождю.
Общался сдержанно, но если в чем-то Маршал был не согласен с вождем, то высказывал это в настолько резкой манере, насколько позволяла субординация.
Сталин, высоко ценивший Маршала за многочисленные военные успехи и профессионализм, никогда не делал Маршалу замечаний, а принимал во внимание все его рекомендации и требования.
Показательным случаем такого общения являлся разговор, произошедший между Иосифом Сталиным и Георгием Жуковым, в процессе которого шло обсуждение необходимости проведения операции в районе станции Мга. С помощью этих военных действия была возможность хоть незначительно, но улучшить тяжелое положение жителей Ленинграда, находившихся в блокаде.
Маршал Жуков сразу же заявил вождю о том, что маленькой операции будет недостаточно и нужно проведение масштабной, так как только это поможет отчасти решить вопрос с блокадой города, и остальные усилия будут слишком незначительными.
Услышав ответ вождя, что средства на проведение предложенной масштабной операции отсутствуют, Жуков не отступил от своего предложения и продолжил настаивать.
Рокоссовский был очень удивлен тем, как происходило общение, и после завершения разговора с вождем, сказал об этом Жукову, на что Маршал ответил, что этот разговор не слишком суров, бывают моменты, когда он общается с вождем в гораздо более жесткой форме.
Разногласия между высокопоставленными военными были всегда, но прямых конфликтов никогда не возникало.
В своих мемуарах Рокоссовский вспоминает о Жукове с осторожностью, обходя острые углы и не акцентируя внимание на жестких проявлениях Маршала. Но сложность характера не отрицает, и признает, что в некоторых ситуациях стоило бы быть более чутким и мягким.