У русского флота богатое историческое наследие. На его страницах имена героев и названия кораблей, прославивших его в разные времена. Среди них — Александр Казарский и бриг «Меркурий». Они одно целое. Капитан-лейтенант и его команда сумели выстоять против двух турецких линейных кораблей в 1829 году, в разгар русско-турецкой войны.
Причем противник имел значительное превосходство как по численности людей, так и огневой мощи. До этого мировая военная история аналогов таких побед не имела.
Мастер корабельных дел Иван Осминин в 1820 году работал на Севастопольской верфи. Здесь и был заложен легендарный бриг «Меркурий». Тридцатиметровый двухмачтовый корабль оснастили 18-ю 24-фунтовыми карронадами (гладкоствольными артиллерийскими орудиями, предназначенными для ведения стрельбы на небольшие расстояния, но достаточно скорострельные) и двумя переносными трехфунтовыми пушками. На носу красовалась фигура Меркурия, древнеримского бога, покровителя торговли.
Однако названием обязан не богу-покровителю, а своему прославленному предшественнику — парусно-гребному катеру «Меркурий», который под командованием Романа Кроуна весной 1789 года заставил шведскую команду фрегата «Венус» выбросить белый флаг. Удалось это благодаря смекалке Кроуна, приказавшего замаскировать катер под транспортное судно. Когда на веслах подошли к шведам, внезапно расчехлили пушки и дали несколько залпов, после которых противник капитулировал.
В мае 1829 г. «Меркурий» находился в дозоре в районе пролива Босфор. Вместе с ним наблюдение вели фрегат «Штандарт» и бриг «Орфей». На рассвете, 14 мая, неожиданно увидели турецкую эскадру, двигавшуюся с востока. Враг превосходил и по количеству, и по оснащению, поэтому русские суда получили приказ отойти. «Штандарт» и «Орфей», подняв паруса, немедленно взяли курс на базу. Благодаря своей быстроходности, они вскоре оторвались от погони, а вот тяжелому «Меркурию», так как построен был из дуба, уйти не удалось.
На его пути встали два линейных корабля — «Селимие» и «Реал-бей», остальные турецкие корабли наблюдали за происходящим, ни на минуту, не сомневаясь в победоносном ее завершении в их пользу.
Между тем «Меркурий» продолжал маневрировать, используя то паруса, то весла, пытаясь скрыться. Но ему не удавалось увеличить дистанцию между собой и преследователями. Казалось, бриг вот-вот остановится и все будет кончено. Предложение о сдаче было отклонено. Казарский объявил сбор офицерского состава. На общем собрании все наотрез отказались сложить оружие. Офицеров поддержали матросы.
Все члены команды сменили обычную форму на парадную и прокричав трижды «Ура!» начали готовиться к битве.
Чтобы не допустить захват судна, рядом с пороховым погребом положили заряженный пистолет, из которого при необходимости выстрелить и взорвать парусник. Флаг укрепили так, чтобы никто не смог его снять ни при каких обстоятельствах. Все важные документы, карты, журналы были уничтожены.
Неприятель зашел с кормы. «Селимие», на котором стояло 110 пушек, начал атаковать. «Меркурий» ответил залпами из своих карронад и слаженным оружейным огнем. После того как одно из ядер, выпущенных из вражеского орудия, пробило корпус «Меркурия», возникла угроза затопления. Пробоину устранили, и бриг продолжил сражаться. На него сыпались ядра и зажигательные снаряды, от которых на борту вспыхнул пожар. Несмотря на ранение в голову, Казарский продолжал командовать. Он понимал, что основная цель — обеспечить неподвижность турецких кораблей, поэтому приказал канонирам стрелять по такелажу и рангоуту.
Вскоре «Селимие» получил серьезные повреждения и выбыл из боя. Зато атаки «Рей-бея» стали активнее и жестче. Как их остановить? Казарский находит выход. Многим он мог показаться неоправданным и слишком рискованным, но момент неожиданности и неординарность дали положительный результат. Бриг вдруг меняет курс и идет прямо к турецкому борту. У турок паника. Они-то решили, что русские хотят одним махом отправить к праотцам и себя, и их. Но из меркуриевцев никто погибать не собирался и взрывать себя и врага не хотел. Когда подошли вплотную, у канониров появилась возможность максимально точно наносить удары по оснастке турецкого судна. Правда, и у него теперь был шанс стрелять в упор. Но, сработав на опережение, наши артиллеристы перебили на нем несколько рей, паруса упали на палубу, и судно не могло больше передвигаться. На этом почти трехчасовое противостояние было закончено бесславным поражением турецких мореходцев.
Изрешеченный и потрепанный «Меркурий» медленно стал удаляться. Героя никто не преследовал, поскольку наблюдавшие за поединком другие вражеские суда были поражены его стойкостью и храбростью.