Российскую экономику ждут новые сложности из-за дешевеющей нефти. По последним данным Минфина, средняя цена марки Urals опустилась до $46, при том что бюджет верстался из $70. Российские власти собирались сокращать добычу, чтобы ограничить предложение и поднять цены на мировом рынке, но последние данные показывают, что поставки, наоборот, растут. По подсчетам агентства Bloomberg, всего за неделю объем морских перевозок вырос сразу на 30%.К чему это приведет? Разбирался Иван Якунин.
Несмотря на заверения Москвы, нефтяное эмбарго и потолок цен на российскую нефть работают. Спред между эталонным Brent и экспортным Urals вырос до 43%, и это новый антирекорд. Логично было бы ограничить предложение на мировом рынке, чтобы цена пошла вверх, но Россия действует иначе: и на Балтийском море, и на Черном, и на Дальнем Востоке отправок стало больше. Замруководителя экономического департамента Института энергетики и финансов Сергей Кондратьев, впрочем, испытывает оптимизм:
«Все-таки часть спроса мы потеряли. Российские компании были вынуждены увеличить дифференциал для того, чтобы повысить привлекательность покупок отечественной нефти. В ближайшие, наверное, два-три месяца ситуация будет оставаться сложной, ценовой дифференциал будет оставаться высоким. Но постепенно, когда мы увидим улучшение ситуации с фрахтом и в целом на мировом рынке благодаря, например, выходу Китая из локдаунов и увеличению спроса, то произойдет рост цен на маркерные сорта, и, соответственно, рост стоимости Urals».
Но пока ситуация остается экстремальной, по крайней мере, для бюджета. Экспортная пошлина привязана именно к марке Urals, и доходы казны падают вслед за ней. Все бы ничего, если бы бюджет не был дефицитным: по плану в этом году расходы будут больше доходов на 3 трлн руб., но это при стоимости в $70 за баррель. При $46, как сейчас, ситуация иная, и правительству нужно будет срочно ослаблять рубль, пояснил главный научный сотрудник Института экономики РАН Игорь Николаев:
«С такой разницей в ценах, по которым приходится продавать российскую нефть, у нас дефицит федерального бюджета составит, думаю, на 1,5-2 трлн руб. больше. Для его балансировки необходим среднегодовой курс доллара уже где-то под 90. Бюджет формировался, исходя из того, что на внутреннем рынке произведут заимствования. Но есть ли у нас база для них? Возможности будут достаточно ограничены.
Все это чревато тем, что придется, может быть, вспомнить забытое слово "секвестр"».
Но на этом сложности не заканчиваются: с 5 февраля 2023-го начнут действовать ограничения еще и на поставки нефтепродуктов. Их объем экспорта меньше, чем у сырой нефти, но зато их сложнее направить на восток: у той же Индии собственная система переработки. Значит, минус еще одна статья доходов, рассуждает ведущий аналитик компании «Открытие Инвестиции» Андрей Кочетков: «Предполагается, что те объемы нефти, которые направлялись на переработку внутри России, будут направляться на переработку в другие страны, то есть предложение топлива на рынке может увеличиться. Но, соответственно, поскольку она торгуется с дисконтами, то и размер скидки также может возрасти.
Естественно, для России это неприятно, потому что мы теряем загрузку наших перерабатывающих мощностей. Но, с другой стороны, те страны, которые перерабатывают топливо, могут предложить Европе новые объемы тех же самых нефтепродуктов, изготовленных из российского сырья. Образно говоря, за неимением гербовой бумаги пишем на обыкновенной».
Пока, впрочем, Европа готовится к эмбарго и наращивает закупки дизельного топлива рекордными с прошлого марта объемами. Это данные агентства Reuters. Затем покупать его планируется у Китая, несмотря на усложненную логистику. Именно он пока единственный бенефициар, который получает и дешевое сырье, и новые рынки. А Москва будет вынуждена подстраиваться под главного потребителя.
Новости в вашем ритме — Telegram-канал "Ъ FM".
Все материалы Коммерсантъ www.kommersant.ru