Кронштадт — самый необычный район Санкт-Петербурга. Здесь всегда царит атмосфера романтики и уединения, свойственная островным территориям. Первое что ощущаешь, когда ступаешь на берег, это чистоту и свежесть местного воздуха, насыщенного запахами моря. Второе, чувствуется размерность и неторопливость жизни островитян. Здесь невольно тают заботы, забываются проблемы.
Остров Котлин, принадлежавший шведам, Петр I присоединил к России в 1703 году. Когда осенью шведские корабли ушли в свои незамерзающие порты и остров остался без присмотра, он велел возвести форт на отмели и укрепление на Котлине. Когда весной шведы вернулись, то с удивлением обнаружили, что остров им не принадлежит и проход в Невскую губу недоступен. В мае 1704 года крепость на острове Котлин освятили и дали название Кроншлот. Шведы дважды безуспешно пытались вернуть себе остров.
С петровских времен и до наших дней кронштадтская крепость не пропустила к устью Невы ни одного вражеского судна. С острова Котлин ушли в кругосветное плавание шлюпы под командованием Крузенштерна и Лисянского. Здесь служили флотоводцы Ушаков, Нахимов и Макаров. На острове впервые в мире была налажена радиосвязь.
В советские времена в Кронштадте размещалась военно-морская база, поэтому простому смертному попасть на остров было невозможно. Город открыли только в 1996 году. Свободно въезжать в Кронштадт разрешили не только россиянам, но даже иностранцам. Неудобство состояло в том, что добраться можно было только по воде.
Ситуация кардинально изменилась в декабре 1984 года, когда была открыта временная дорога по участку строящейся дамбы от острова Котлин до Приморского шоссе возле станции Горская. Протяженность участка составила около 12 км. Это казалось настоящим чудом, когда я впервые на машине приехал на остров посуху. Поездка по дамбе напоминала полет — вода была внизу слева и справа от дороги. На волнах качались корабли, и я вместе с ними бороздил морские просторы. Это был полный сюр!
Каждый раз проезжая по дамбе, я удивлялся грандиозности инженерного замысла — это сколько же нужно было привезти грунта, чтобы засыпать море! Удивлялся до тех пор, пока случайно не увидел лоцию Финского залива в районе Кронштадта. Оказалось, что глубины здесь варьируют от 1 до 5 метров. Выходит, что грунта для строительства дамбы потребовалось не так уж много, ведь отсыпку высотой до пяти метров нередко делают при строительстве обычных дорог на протяженных участках суши. А тут требовалось отсыпать всего-то 12 км.
Кстати, за дамбой, в сторону открытого моря, глубины резко увеличиваются, достигая 7-13 м. Если была бы возможность выкачать из залива воду, мы бы увидели, что дамба идет как бы по краю обрыва. Или по краю бывшего берега?
Еще меня удивляло, как Петр I умудрился построить в море почти два десятка фортов, для которых сначала нужно было возвести искусственные острова. Даже учитывая, что глубины в этом месте небольшие, все равно объем земляных работ был очень велик. Особенно если учесть, что грунт тогда возили не самосвалами, как во время строительства дамбы, а подводами и лодками.
Мне показалось странным, что большинство фортов построено вдоль нынешней дамбы, где глубины минимальны. А вдруг в петровские времена здесь была суша и укрепления строили не на искусственных островах, а на земле? Вспомнилась легенда, как блаженная Ксения Петербургская, позже канонизированная, посуху ходила из Петербурга на остров Котлин.
Каково же было мое удивление, когда в фондах Русского Географического общества я обнаружил карту «A Draught of the Channel to Cronslot&Petersburg», изданную С.Паркером в 1728 году. Из-за прибрежных отмелей залив на ней выглядит значительно уже, чем сейчас, но самое главное — остров Котлин был соединен с материком перемычкой!
А вот на карте 1760 года, также хранящейся в фондах РГО, перемычки уже нет. Котлин из полуострова превратился в остров. Каким образом? Может, поднялся уровень воды в Финском заливе?
Если вам понравилась статья, буду признателен за лайки!
Рад вас видеть в числе подписчиков канала Foto-Travel.NET