Коридоры приёмного покоя небольшой райбольницы были насквозь пропитаны запахом хлорки, боли и страха. Старенькая санитарка Таисия Ивановна мыла пол, ворча что-то себе под нос. Она редко была довольна, постоянно что то бубнила и кляла всех подряд на чем свет стоит. Пациентов сегодня было много, но лишь один лежал на каталке чуть больше часа, про него будто бы забыли.
Молодого мужчину привезли в самый разгар послеобеденной суматохи, однако помощь ему уже не требовалась — он не дышал. Таисия Ивановна домыла полы, кряхтя и охая, выжала тряпку, и, разогнувшись, постояла несколько минут переводя дыхание. За столом сидел хирург, Валерий Львович, дописывал очередную историю болезни. — Валерий Львович, — подала голос санитарка.
— А с этим красавцем что ж делать будем? Мужчина, что лежал на каталке, был красив, хорошо одет и прекрасно сложен. Женщина вздыхала поглядывая украдкой на него — а ведь молодой ещё какой, жить бы да жить… Доктор оторвался от записей и произнёс: — Ему уже ничем не помочь, бери Машку на помощь и в морг.
— Что же с ним приключилось доктор? — полюбопытствовала санитарка. — Перелом шейных позвонков, неопознанное лицо, завтра им займётся полиция. Доктор вновь погрузился в бумаги, а Таисия Ивановна ещё раз пошарив по карманам мужчины, и убедившись, что они пусты горько вздохнула.
А ведь у него может быть семья, дети, жена будет ждать с работы вечером домой… — Машка! — крикнула громко Санитарка, так что сосредоточенный на работе Валерий Львович вздрогнул. Прибежала молоденькая медсестра, раскрасневшаяся, с яркой помадой на губах.
— Ну, где тебя носит, опять задом крутишь перед больными. Та начала было возмущаться, однако Таисия Ивановна пропустила мимо ушей все её слова. Женщина кивнула на каталку. — Идём, свезём мужичка.
— Ой, — вздрогнула девушка. — А можно я не пойду, я покойников боюсь. — А ну цыц, бери перчатки и топай, кроме нас больше некому. Через десять минут женщины тронулись в путь.
Таисия Ивановна толкала каталку сзади. Красивое лицо покойника, так ничем и не накрытое, все притягивало ее взгляд. Сын у женщины умер примерно в таком же возрасте, тяжело стало на сердце , воспоминания вдруг накрыли её неведомой силой. Таисия Ивановна открыла дверь морга ключом, женщины шагнули в сумеречный полумрак.
Санитарка вздохнула пройдя мимо занятых лежаков, день был тот ещё. В этот момент вздрогнула заработав холодильная машина, единственная лампочка вдруг погасла, а затем, моргнув, вновь зажглась. Крик медсёстры пронзил слух старушки. — Баб Тая, он глаза открыл!
Таисия Ивановна обернулась на молодого мужчину, а он смотрел на неё. *** Его положили в двухместную палату рядом с ординаторской. Палата та предназначалась для родственников врачей, да коммерческих. Состояние его по словам врачей было стабильным, мужчина оставался по прежнему безымянным, приезжали полицейские сделали несколько фото, и сказав, что его никто пока не ищет, распрощались.
Хирург Валерий Львович всё ещё чувствовал себя неуютно, хотя не он принимал больного, не он подписывал заключение о смерти, однако он дал команду везти живого человека в морг. Что и не давало покоя. В сотый раз доктор разглядывал рентгенограммы пациента, приходил к нему в палату каждую свободную минуту. Да, жизненные показатели были в норме, однако в сознание мужчина не приходил, и никто не знал придёт ли.
Известно было лишь одно — ходить, говорить и даже просто шевелиться он уже не будет никогда. У мужчины была травма шейного отдела — тонкая, еле заметная полоска проходила на снимках через шейный позвонок. — Ну что, Валерий Львович, не пришёл он в себя? — спросила Таисия Ивановна, заглянув в палату.
— Нет, пока нет. Но думаю очнётся, организм у него крепкий. Старушка выдохнула, представив, что было бы если бы они оставили его в морге. Живого!
В это мгновение Больной вдруг открыл глаза. — Вы слышите меня? — спросил доктор. — Закройте глаза если слышите.
Мужчина закрыл глаза. Валерий Львович задал следующий вопрос: — У вас болит что нибудь? На этот вопрос пациент не отреагировал никак. Вперёд вышла санитарка, приложив к губам платочек, тихо спросила: — Плохо тебе, милый?
Он закрыл глаза вновь, по щеке его тонкой струйкой поползла слеза. *** Старшая медсестра Елена Павловна, шла по коридору больницы, прекрасная и холодная. За глаза её так и называли Железная леди, к своим тридцати пяти годам женщина ни разу замужем не была, воспитывала одна дочку тринадцати лет. Её уважали, побаивались, а многие искренне не понимали, как можно столько лет провести в этих мрачных вонючих стенах.
Но что-то удерживало ее, будь то стабильность, привычка, а может быть, и не желание радикально что-то менять в своей жизни. Даже признанные больничные ловеласы давно отказались от попыток приручить старшую медсестру. Дочь пошла в мать — красивая и такая же... холодный. Елена окончила медицинское училище с красным дипломом, и она поступила в больницу на работу в один день с Дмитрием Андреевичем, который сейчас занимает должность главного врача.
Тогда, четырнадцать лет назад, он был анестезиологом, потерявшим голову от молоденькой медсестры, она была недоступна и красива, как бы Дмитрий Андреевич ни стремился к красоте — его ждало полное поражение. Мужчина был зол, оскорблен. С ним это было впервые, он испытал свои мужские чары на других женщинах — все сработало, но Елена осталась этакой принцессой несмеяной. Несколько месяцев спустя ее животик внезапно начал проступать под идеально отглаженным халатом.
Елена Павловна ждала ребенка. Но не от него! Это разбило сердце молодого анестезиолога вдребезги. Он проклял девушку и даже сделал предложение одной девушке, дочери друзей семьи, с которой его познакомила мать — назло.
Дмитрий пригласил Елену на свадьбу. Чтобы увидеть, что она теряет. Чтобы она знала, кого упустила. И женщина пришла.
В то время она уже стала матерью. Лена была чертовски красива в тот день, Дмитрий держался из последних сил. Когда они приехали в кафе, что-то внутри нее окончательно сломалось, ее приглашали танцевать мужчины, каждый выход женщины заживо резал ей сердце. Вот как это бывает в жизни — он женился на одной, а ревновал к другой.
Тогда несчастного доктора поразило в полной мере, как он сможет дальше жить, сможет ли он обрести счастье с нелюбимой женщиной. Зачем ему нужна была эта свадьба, зачем ему нужна была эта спешка. Это было так неудобно перед невестой, родителями, гостями. Прошел год, семейная жизнь превратилась в мучение, обнимающий свою жену Дмитрий представлял Лену, а Инна, его жена, видимо, чувствовала ту невидимую женщину, которая была между ними.
Они прожили десять лет, у Дмитрия и Инны родился сын, затем дочь, острота проблемы потихоньку сходила на нет, но женщина никак не могла смириться с ролью второго плана. Она хотела, чтобы ее любили, она хотела быть единственной. Карьера Дмитрия шла в гору, в тридцать пять лет мужчина стал главным врачом. При нем больница ожила, стали появляться спонсоры, изменился внутренний и внешний облик здания.
Жизнь продолжалась, дети росли. Однако этой весной Дмитрий снова соскучился по Лене, и его жена, устав от зависимости мужа, подала на развод. Елена Павловна заглянула в ординаторскую и поправила табличку на двери. Сегодня Дмитрий Андреевич пригласил ее на ужин.
Чего она ждет, почему она мучает его, может быть, пришло время устроить личную жизнь, мужчина всегда был ей симпатичен. Однако она ждала его…Сколько лет прошло, а она все еще ждала… Что ж, не дурак. Озадаченный врач вышел из палаты, которая находилась рядом с ординаторской. Он даже не заметил Лену, прошел мимо, погруженный в свои мысли, как будто никого вокруг не существовало.
Старшая медсестра заглянула в палату. На кровати, стоявшей у окна, лежал молодой человек. Таисия Ивановна суетилась рядом. — О, Елена Павловна, - это было все, что сказала женщина, и когда увидела, как она побледнела, сразу бросилась к ней.
— Все в порядке, что с ним не так? - тихо спросила Лена. "Он плохой, действительно плохой. Мы даже не знаем его названия.
Не могу ни двигаться, ни говорить. — Его зовут Миша, Михаил Ильин. Елена вышла из комнаты и бросилась прочь. Таисия Ивановна посмотрела на пациента — он закрыл глаза и крепко сжал веки... *** Всего два дня назад Михаил был здоровым молодым человеком.
Ему было тридцать шесть, он жил, строил планы на будущее, дышал полной грудью, кто мог знать, что через считанные секунды его мир рухнет, и жизнь уже никогда не будет прежней. Михаил шел по улицам маленького городка, где он был в командировке третий день. Этот городок находился не так далеко от столицы, всего в полутора часах езды, но здесь все было по-другому и даже речь людей. Мужчина планировал вернуться домой позже вечером, но его машина, всегда такая безотказная, не завелась.
Это был первый звоночек, почему он не послушался. Я не верил в это… Он никогда не верил в суеверия. Надо было переночевать в гостинице и уехать утром, но разве можно убежать от судьбы. Выйдя из машины, Михаил начал лихорадочно искать в Интернете адреса ближайших служб, в одном из магазинов он задел модным ботинком выступающую арматуру, споткнулся, упал, ударившись о неровный, в выбоинах асфальт, а затылком о выступающий край бордюрного камня ... Он не чувствовал боли, его тело тоже, он не мог ничего кричать.
"Это конец, - подумал Михаил, - а у него даже не было времени позвонить жене. Неужели его жизнь подошла к концу? По какой-то причине это не было страшно. Сознание медленно уходило, и когда случайный прохожий склонился над ним, Михаил больше не подавал признаков жизни.
Почему он вернулся? Зачем? Когда палата снова опустела, сосед, мужчина лет сорока пяти, подошел к его кровати. Он весь день внимательно наблюдал за парализованным человеком.
— Не волнуйся, чувак. Все будет хорошо. Меня зовут Егор. Михаил моргал, чтобы хоть как-то поддержать диалог, отчаяние то и дело охватывало его, и присутствие рядом с ним живого человека приносило облегчение, пусть и на короткое время.
Сосед по комнате замолчал. — Слушай, друг, я придумал одну вещь! Мужчина откуда-то принес чистый лист бумаги, написал алфавит. — Сейчас мы с тобой поговорим!
— оживленно сказал он, радуясь собственной находчивости. — Я покажу тебе буквы, а ты закрой глаза, когда тебе это понадобится. Понял! Первое, что записал Егор, было: "Пошел ты..." Михаилу вдруг стало так плохо.
Егор опешил, но быстро пришел в себя и даже улыбнулся! — Молодец, Миша, если ты умеешь посылать, то у тебя получится лучше. Михаил тоже улыбнулся в ответ, но не губами, а уголками глаз. *** Елена вошла в палату час спустя, бледная и заплаканная, несмотря на то, что она привела себя в порядок, выходя из своей палаты.
Поправив одеяло, она села рядом с Михаилом. — Привет, Миша, - сказала женщина. Егор, поймав многозначительный взгляд женщины, поспешил выйти из палаты. Михаил не мог ответить, но женщина чувствовала, как ему сейчас тяжело.
Она весь день была как на иголках, и вот оно... как это называется, союз душ? Когда она увидела листок с буквами, то невольно потянулась к нему. "У меня есть шанс", - записала она, затем внимательно посмотрела на мужчину и добавила вопросительный знак. Елена вздохнула.
— Я не знаю, ваша травма тяжелая, худшего чудом удалось избежать. "Не лги мне", - написала Лена позже и вздохнула. — Миша, ты знаешь, шансы невелики, но они есть. Завтра сюда прибудут лучшие специалисты.
Они звонили с твоей работы. А ты, как оказалось, большая шишка. Елена невесело улыбнулась. Он закрыл глаза, женщина сделала паузу, а затем добавила.
— Мы вытащим тебя, только не падай духом. Вы сильны, у вас все получится. Я буду там, просто знай, и даже больше… Я должен это сказать. У тебя есть дочь, Миша.
Ей тринадцать, ее зовут Саша. Елена больше не могла говорить, Михаил закрыл глаза. Женщина понимала, что ему нужно время, чтобы переварить эту новость. Взяв его за руку, она закрыла глаза, воспоминания нахлынули на нее.
Их знакомство, июль, тем далеким летом… Михаил думал о том же самом. Он узнал Лену, как только она вошла в комнату. Он всегда помнил ее, хотя и пытался забыть, но у него ничего не получилось. Тот июль был прекрасен!
Институт остался позади, долгожданный диплом наконец-то оказался в кармане новенького костюма. Дорогая, на его покупку ушла добрая половина денег, заработанных в строительных бригадах, но как иначе, если тебя ждет будущее дипломата. Нет, он никогда не был "головорезом", он всего добился сам. Он сам поступил в институт, сам зарабатывал на обучение, его воспитывала одна мать.
В семье часто не хватало денег, и Михаил пообещал себе, что однажды все изменится к лучшему. И парень шел к намеченной цели. — Миха, ну что, ты идешь? Я уже обо всем договорился.
— спросил одноклассник Костя Одинцов, неплохой парень, за годы учебы они подружились, хотя были разными как небо и земля. — Куда? — не понял Михаил. — Куда ты летаешь?
В облаках? Вчера мы договорились пойти к девушкам-медикам. — Нет, я не могу, мне все еще нужно выяснить все о распределении. — Значит, есть завтра, давай, друг, поехали, погода отличная.
Вы не пожалеете об этом. В комнате общежития, куда им с Костей разрешили зайти после проверки документов, находились три девушки. Один исчез через несколько минут. Костя ворковал со своей девушкой, но девушка, которая осталась, не обращала на Михаила никакого внимания.
Она аккуратно сложила книги на столе и начала гладить свой белый медицинский халат. — Лен, заканчивай со своим халатом, иди к нам! — звонил друг. — Ир, я не могу бросить на середине, — фыркнула девушка.
В этот момент Костя подошел к Мише и прошептал ему на ухо: "Значит, так: Ирка моя, а Ленка твоя". Миша замолчал, налюбовавшись девушкой, все в ее облике казалось ему каким-то волшебным и необычным. Она была похожа на сказочную принцессу, сошедшую со страниц книги. — Ленка готовится стать великим врачом, запомни ее, ты пойдешь к ней на лечение!
Десять минут по мшистой тропинке среди сосен и вот он небольшой, но очень ладный домик. — Всё здесь сделал мой отец, он у меня плотник, — пояснила Лена отпирая замок на калитке… Михаил вспомнил озеро, оно было прекрасным, чистым с песчаным дном. Он помнил , как рассекал его подобно катеру, а она смеялась так заливисто стоя на берегу…Ее смех был похож на тысячи колокольчиков, парень вышел на берег и обнял ее такую мокрую и прохладную, что аж дух захватило. Что было дальше мужчина помнил обрывками, но больше никогда за всю свою жизнь он не встречал девушки, похожей на Лену.
Таких просто не было. Они заночевали в дачном домике, проснулся Михаил рано, поспешил в институт, нужно было узнать по поводу распределения, он ждал направления за границу. В далекий Кипр. Правда теперь он поедет не один, с будущей женой.
Именно такое будущее он видел для них двоих, такую девушку нельзя было упускать ни в коем случае. Все было расписано, билеты заказаны. Лена проводила его до автобуса. — Ты не исчезнешь?
— спросила она. — Нет, что ты. Я буду с тобой всегда, — ответил тогда он. Увидев вывеску ювелирного магазина стоящего поодаль , потянул девушку за собой.
Там он и купил колечко с бриллиантом на все оставшиеся деньги. Лена покраснела: «Ты спятил! », она то знала, что он совсем не посольский сын. В этот момент на станцию прибыла электричка.
Прощаясь, он обещал вернуться завтра…обещал… *** Михаил открыл глаза — Лена сидела рядом, она плакала, он указал глазами на листок с алфавитом. Она поняла сразу. «Прости меня, я не вернулся, я не знал ни адреса, ни телефона, ни фамилии…» — Я тебя прощаю… — сказала Лена. На следующий день приехали врачи с города, утром Елена увидела перед зданием больницы автобус-лабораторию.
Приехала и жена Михаила. Она была у него в палате недолго, а выйдя нашла Елену. Женщины стояли друг напротив друга, привлекая к себе заинтересованные взгляды медицинского персонала — сплетни разнеслись уж слишком быстро. — Вы Елена?
— спросила хорошо одетая ухоженная брюнетка. — Я — жена Михаила Ильина. — Да, это я. Женщины оценивающе смотрели Друг на друга.
«Я была первая. Тебе он достался случайно! » — читалось в глазах Еленв. «Он был со мной тринадцать лет, и мы были бы вместе всю оставшуюся жизнь!
» — подумала Брюнетка. — Меня зовут Светлана, — сказала женщина вслух. Елена пригласила ее в свой небольшой кабинетик, подальше от любопытных глаз. Там они пили крепкий кофе, и плакали.
Две сильных женщины, которым больше нечего делить. — Миша просил обеспечить вашу дочь. — Нам ничего не нужно, мы справляемся. — Но она ведь его родная дочь.
— Света, давайте закроем эту тему. И Светлана ушла, она не выполнила просьбу мужа, пока… Она найдёт способ это сделать, но немного позже. Когда улягутся страсти. Когда деньги Елене будут очень нужны.
Наступала ночь, Михаил больше не любил это время суток, ночью было особенно тяжело. Он молился, просил забрать его, он уже передал жене инструкции по поводу денег и акций, но что то его держало ещё на этой земле. Что? Елена вошла в палату совсем не слышно, опустилась на стул, поправила одеяло.
В свете ночника ее лицо было ещё более прекрасным. «- Расскажи мне о дочке? » — мысленно попросил он. И женщина будто бы услышав его мысли завела разговор о Саше.
А Михаил слушал и понимал, что мимо него прошло что-то очень важное, настолько важное, что все остальное было уже не в счёт. У них со Светланой так и не проучилось родить ребёнка — она потеряла двоих малышей, он уже задумывался над тем, чтобы воспользоваться услугами суррогатной матери. А где то совсем недалеко от столицы росла его родная дочь. «Я хочу увидеть Дочь», — записала в тот вечер Елена.
Он прожил ещё три дня, Светлана приехала всего один раз, и то ненадолго. А Лена и Саша были рядом каждую свободную минутку. «Отпусти меня…» , — это было последнее, что записала женщина. В тот вечер когда Михаила не стало шёл проливной дождь, заканчивался их последний июль.
В коридоре женщина встретила Дмитрия Андреевича, он все понял с первого же взгляда. — Лена, давай я тебя подвезу, на улице дождь идёт стеной. — Спасибо, — тихо сказала женщина. Жизнь продолжалась, нужно было жить дальше ради Сашки, ради Себя, ради него… — Я отпускаю тебя , — мысленно произнесла Елена и зашагала по длинным больничным коридорам вслед за Дмитрием.