Василий смутно поглядывал на жену одним глазом, выглядывая из-под мокрого полотенца, внутри которого покоилось несколько крупных кусков льда. Он крепко прижал полотенце ко лбу: в этот момент ему показалось, что в голове пляшут сами черти - так громко и больно там стучало. Меньше всего он хотел услышать от жены очередной "допрос" о том, где он был накануне вечером. - Мила, я прошу тебя по-человечески - не начинай.
Со стоном муж переложил полотенце на другую сторону головы. - В том-то и дело, Вася, что я ничего и не начинала. Я просто хочу знать - где ты был вчера вечером и почему сел за руль в таком, прямо скажем, неприличном виде? Ты понимаешь, что ты мог разбиться?
Что я волновалась, что я обзванивала больницы, морги. . . ?
Ты думаешь о ком-то, кроме себя, в конце концов? Милана не заметила, как с силой вцепилась в белоснежную скатерть. Нервы у нее в последнее время были не в порядке. - Ты опять драматизируешь, - ныл ее муж.
- Я драматизирую? - Жена с трудом сдерживала свои эмоции. Ее голос вдруг стал хриплым, выдавая многочасовые рыдания, которыми девушка была буквально измотана со вчерашнего дня. - Если бы это случилось один раз, я могла бы понять и принять это, - продолжала она, - Но твое поведение уже давно перешло все допустимые "рамки".
. . В глазах хозяйки заблестели слезы искренней обиды и непонимания. - Я.
. . Я просто пытаюсь понять, что вдруг началось? Что я такого сделала, что ты так легко позволяешь себе напиваться или приходить домой только под утро?
Ты очень изменился с тех пор, как мы переехали в дом моих родителей, Вася. Я только хочу знать, почему это происходит. . .
Сколько еще осталось, а? - С рычанием Василий перебил жену. - Что, вот что для тебя непонятно в слове "переговоры"! Это ты хотела, чтобы меня повысили до старшего менеджера проекта - конечно, иногда мне приходится обсуждать детали работы с партнерами не только в офисе, но и в других, скажем так, более неформальных местах.
. . Взять хотя бы этих японцев: да, они хотели съесть наши общие русские пельмени! Естественно, пришлось везти их в лучший ресторан-пельменную - не заказывать же доставку с перемолотыми помоями, которые даже с литром кетчупа есть невозможно(?
). Василий понимал, что пытается оправдаться - но что еще остается делать в такие моменты? - И, конечно, поэтому ты "задержался" в пельменной до трех часов ночи? !
Не делай из меня дуру! - крикнула Мила ему в лицо, не в силах сдержать боль. - Ты сам себя выставляешь дураком! В том-то и дело!
- Муж перешел в наступление. - Неужели ты думала, что они не захотят попробовать нашу водку с пельменями? Конечно, захотят. И потом, этот ресторан работает 24 часа в сутки!
Если не верите, наберите в поисковике "Добрая дюжина" и убедитесь сами! Василий, к этому времени - разгоряченный, уже выбросил полотенце, и теперь ходил взад-вперед перед женой, активно жестикулируя руками в ответ на каждую фразу: - И вообще, почему ты стала меня каждый раз ругать, как какого-то школьника? Где твое доверие? Или это относилось только к папе?
Правильно тебе покойный Иван Федорович сказал (упокой Господь его душу) - ты, Мила, заперлась в своей собственной башне из стекла и мечтаний, и не хочешь из нее вылезать! Все глупые идеалы, которыми вы живете, за своими фантазиями вы не видите реальных людей. . .
Упомянув покойного тестя, Василий поднял глаза в воображаемой молитве и быстро перекрестился. - Не смей так говорить о своем отце! - хлопнула ладонью по столу Милана. - Если бы не он, ты бы этого никогда не увидел!
- Она обвела рукой огромный, роскошный дом. - Самое глупое во всем этом, знаешь что? Что я все еще люблю тебя, дурака и лжеца. .
. Слезы покатились по ее лицу, она прижала руки к лицу и беззвучно заплакала. Взгляд мужа резко смягчился: он выпил большой глоток кофе, а потом опустился на колени перед женой и, осторожно отняв ее руки от лица, виновато проговорил: - Милая моя, цветочек мой, ну, успокойся. - Парень стал покрывать руки жены поцелуями.
- Мила, ну, да, зря я так про Ивана Федоровича - золотой он был человек! Дурак, я дурак - каюсь. . .
Я хотела быть похожей на него, в работе, хоть чуть-чуть. . . Милана смотрела на мужа красными от слез глазами и тихонько всхлипывала: - Правда?
Ты не обманываешь меня? Василий изо всех сил отрицательно покачал головой: "Как ты думаешь, почему я всегда задерживаюсь допоздна? Из-за работы, конечно, хотя бы вот из-за этого, - парень указал на свой мизинец, и его речь перешла на страстный шепот, - вот из-за этого - чтобы приблизиться к стандартам руководителя, которые он соблюдал сам, и другим своим сотрудникам завещал. Мы с твоим отцом, хоть и не дошли до