Это - Иван Алексеевич Бунин. Сидит на поваленном стволе дерева, у ног трётся собака, преданно заглядывая в глаза. Памятник к 125-й годовщине рождения писателя был поставлен в Воронеже - родном для него городе - 13 октября 1995 года по заказу крупного местного банка. Автор памятника - московский скульптор Александр Николаевич Бурганов.
Не кажется ли вам, что губы писателя чуть изогнуты в улыбке? А ведь изображён он в час расставания с Россией - той Россией, которую он знал и любил, уподобленную здесь поверженному стволу могучего дерева.
Вот только причём здесь собака? Оказывается, автором идеи подарить Бунину собаку была журналистка Лилия Гущина.
По-другому не получается: дальше будет много длинных цитат. И первая - из бунинского "Одиночества":
...Сегодня идут без конца
Те же тучи — гряда за грядой.
Твой след под дождём у крыльца
Расплылся, налился водой.
И мне больно глядеть одному
В предвечернюю серую тьму.
Мне крикнуть хотелось вослед:
«Воротись, я сроднился с тобой!»
Но для женщины прошлого нет:
Разлюбила — и стал ей чужой.
Что ж! Камин затоплю, буду пить…
Хорошо бы собаку купить.
Ну, а дальше слово самой Лилии Гущиной. Лучше, чем она сама, хоть умри - не расскажешь:
....А еще я бы позволила ему улыбаться, почти незаметно, по-джокондовски, только краешками губ. Я никогда не могла понять, почему портретам улыбаться можно, а памятникам – нельзя. Особенно мрачными у ваятелей получаются писатели и поэты, самые жизнелюбивые и беспечные люди на земле. Они или стоят со скорбно склонённой головой, точно у края свежей могилы, или сидят, погружённые в свои думы, и совершенно ясно, что ничего отрадного в этих думах нет. Смотришь и не веришь, что эти буки и меланхолики могли сочинить что-то кроме некрологов и эпитафий.
...Идея, озвученная меценату и скульптору, казалась мне замечательной. Всем известна острая ревность Бунина-поэта к безоговорочному предпочтению читателями Бунина-прозаика, его болезненная реакция на невнимание к своим стихам. Я и сама остаюсь безучастной к отточенной и холодноватой бунинской лирике. Но сама обида меня бесконечно трогала, как и неутоленная жажда путешествий Пушкина и детское пристрастие Мандельштама к шоколаду. В своих мечтах я дарила Александру Сергеевичу кругосветный круиз, Осипу Эмильевичу – кондитерскую фабрику, Достоевскому – казино, Ахматовой – симпатичный особняк в Царском селе, Цветаевой – коллекцию розовых платьев, а Бунина увенчивала званием короля поэтов.
В памятнике мне увиделся уникальный шанс исполнить страстное желание классика. Я рассуждала так: посмотрит культурный прохожий на собаку и задумается – зачем она тут? Какое имеет отношение к нобелевскому лауреату? И непременно, поднатужившись, вспомнит – «что ж, камин затоплю...». А тот, кто не задумается, тому и не надо. Студенты же непременно заведут традицию перед экзаменами гладить зверя по носу или по лапе, и через какое-то время они у него весело заблестят, как у пограничной овчарки на станции метро «Площадь революции» в Москве и у средневекового пса на Карловом мосту в Праге. В результате всем будет хорошо – и воронежцам, и Бунину.
Меценат и скульптор идею поддержали. И вот...
...Мне уже снились перспективные сны, в которых сдергивали белое покрывало то с бронзового Пушкина, радостно смотрящего из кибитки на поднятый перед ним пограничный шлагбаум, то с Тургенева, одевающего обручальное кольцо на пальчик Виардо, то с юного Блока в гамлетовском берете. Но когда в областной газете был опубликован проект памятника, разразился скандал. Особенно разбушевался один краевед-филолог. Он требовал придать лицу юбиляра более трагическое выражение и лишить его четвероногого друга – «ибо Бунин не Тургенев и не Пришвин».
Я была совершенно согласна, что Бунин – не Тургенев, не Пришвин, а так же не Чехов, не Толстой, не Куприн, и уж никак не Тэффи или Зинаида Гиппиус, и никогда никем из них, слава богу, не станет. Но при чем тут бедное животное? Допустить, что литературоведу не известна знаменитая бунинская строчка, я не могла. Еще более удручающей была мысль, что всё прекрасно известно и дело не в некомпетентности, а в профессиональном садизме: русский писатель обязан иметь горестную судьбу, изо всех сил страдать и мучиться, а человек, у которого есть собака, уже не может быть абсолютно несчастным. В общем, если бы Дантес выстрелил в воздух, многие литературоведы ему бы этого не простили.
.....Мы увидели друг друга одновременно. Пёс еле заметно вильнул хвостом, у его хозяина дрогнули уголки губ. Аллея, ведущая к памятнику, была устлана желтой листвой. На постаменте у собачьих лап лежало печенье. А нос, как и полагается, был мокрым и холодным.
Сквер возле Никитинской библиотеки, где стоит бронзовый Бунин, теперь называют Бунинским.
А с творчеством Александра Бурганова мельком знакомы все, кто пользуется станцией московского метро "Коньково" : там есть "Муза с Пегасом" (крылатым конём) и конный же памятник генералу А. П. Ермолову - "Коньково" же! Оба произведения... скажем так, вызывают разногласия, а при взгляде на "Музу" особо чувствительных и вовсе оторопь берёт.
Вот ещё одна работа А. Н. Бурганова, городская парковая скульптура "Золотой Пегас". Возвышенный (высота памятника 10 метров) страж сокровищ, собранных в новом здании Третьяковской галереи и установленный в парке искусств "Музеон".
Мне же кажется невероятным, что и сюрреалистическая Муза, и пронзительный Бунин созданы одним и тем же скульптором - кстати, его авторству принадлежит ещё один бунинский памятник, который стоит в Москве на Поварской. Но самое невероятное - то, что музеоновского "Золотого Пегаса" однажды стырили. То есть, не этого, что на фото, а его предшественника. Каким образом?! Тяжеленную махину с десятиметровой высоты?! Не сам же Пегас улетел на своих золотых крыльях... Как бы то ни было, зловещая "Белая Рука" ( хорошо хоть, не чёрная) долго вздымала в небеса осиротевший пустой палец.
Чей-то садик-огородик нынче украшает краденый Пегас.... А то люди всё лебедей, сварганенных из старых покрышек, втыкают посреди родимых соток....
Торжественное возвращение "Золотого Пегаса" (№2) состоялось только в марте 2020-го, к 85-летней годовщине мастера.
Но к И. А. Бунину вся эта суета, конечно, не относится.