Когда умер мой отец, мне было восемь лет. Я не мог понять и принять тот факт, что его с нами больше нет. Он лежал в гробу, такой спокойный, торжественный. Я ходил вокруг и долго всматривался в знакомые черты. Мне казалось, что мой отец крепко спит. Старухи, сидевшие у гроба, стали меня подбадривать.
--Миша, буди папу, буди. Пусть откроет глазки, встанет, буди, Мишенька.
Я дотронулся до его рук, они были ледяные. Провел рукой по лицу. Холод, от отца веяло холодом и еще чем-то.
Тогда я не мог понять, теперь я знаю смертью.
Подбадриваемый старухами, я просунул руку ему под голову, пытаясь поднять его. Моя рука нащупала мягкий затылок. Меня это потрясло. Я стал кричать, страх и истерика окутали меня. Я не помню, как долго со мною это происходило.
Помню доктора, который делал мне укол, и запах спирта после укола от ватки.
Потом помню бабушку. Мою любимую бабушку. Ее сковало горе, она не плакала, она не отрываясь смотрела на своего единственного сына, лежащего в гробу. Ее душа умерла вместе с ним.
Бабушка в те страшные дни не видела никого. Она старалась запомнить любимые черты лица своего сына.
Когда отца несли на кладбище, разыгралась сильная метель. Природа безумствовала. Она тоже была не согласна с несправедливостью, почему хорошие люди так рано уходят. Меня на кладбище не взяли, я был слишком слаб. Мой старший брат был за нас двоих. Он, как стойкий солдатик, провожал нашего отца в последний путь.
А потом начались страшные будни без отца. Наша мама потерялась в этой жизни от горя. Она сидела в нетопленой хате, смотрела в никуда, опухшими от слез глазами, и все твердила:
--Как мы теперь будем без отца? Как? - Слезы катились из глаз, она их даже не замечала.
Мой старший брат стал нам всем опорой. И мне, и матери. Ему тогда было всего двенадцать лет. Он натаскал дров в комнату, растопил печь. Потихоньку дом стал отогреваться. Тепло и огонь стали выгонять смерть и все ее запахи из нашего дома.
Первую ночь, которую мы спали без нашего отца, мы коротали все вместе, втроем на одной кровати. Почему-то нам было страшно ночью. Я очень боялся отца именно мертвого. Старушки заставляли меня браться за его ноги в гробу. Потом подвели к печке и заставляли смотреть в поддувало. Но это не сработало. Я очень боялся отца.
Мы втроем легли на одну кровать. Наша кровать стояла недалеко от русской печки. И вот в самую полночь с печки что-то прыгнуло на нас. И стало потихоньку идти. Мне сначала показалось, что это кот. А потом я вспомнил, что наш кот исчез еще пол года назад. И вот тогда мне стало по настоящему страшно.
Это что-то подбиралось все ближе и ближе ко мне. Дошло до груди. Мне стало тяжело дышать. Я не мог двигать ни руками ни ногами. Единственное, что я мог, это просить Бога, чтобы он спас меня. И это сработало. Это "что-то " спрыгнуло с нас на пол. Мы услышали стук об пол. И по комнате пронесся порыв холодного воздуха. Как-будто открыли дверь, и сквозняк, ворвавшийся в комнату, обдал нас холодом.
До утра мы заснуть так и не смогли. Мы лежали и молчали. И каждый из нас ждал, что это опять повторится. Но все было тихо и спокойно.
Я потом подумал о моей бедной бабушке. А как же она в своем большом одиноком доме? Ей наверное там тоже страшно? Я стал отпрашиваться у матери ночевать с бабушкой. Мать отпускала. Только просила, чтобы брат оставался с нею. Я думаю, ей тоже было страшно.
Бабушка обрадовалась мне. Ей было очень одиноко. Всю любовь к сыну, она перенесла на нас с братом. Мы стали ее вселенной, ее отдушиной. Я ночевал у бабушки. Она много рассказывала об отце, его юности, детстве, и ей от разговоров становилось легче.
А потом отец стал приходить к нам с бабушкой. Он тихонько садился на стул возле бабушкиной кровати, а она его даже не видела. Она спала. А я лежал на своей кровати и смотрел на него. Так продолжалось до девяти дней. А однажды бабушка увидела его сама. Она несла воду на коромысле, уже смеркалось. Вот тогда она увидела своего сына. Он стоял поодаль и смотрел на нее. Бабушка закричала, бросила ведра и кинулась на встречу своему сыну. Но обняла лишь воздух. Сын ее растворился в снежном вечере. Только снежинки тихо и медленно кружились в воздухе. Вот тогда бабушка смогла заплакать. Она громко голосила и не могла остановиться. Душа ее будто оттаивала.
Моя бабушка, она обладала даром видеть умерших людей. Это был и дар и наказание. Нет, она не боялась покойных. Они с нею общались.
Муж моей бабушки, звали его Кузьма - это любовь всей ее жизни. Она рано вышла за него замуж. От этого брака у нее родилось два сына. Старший наш отец, а младший мой тезка Миша. Он умер еще в младенчестве.
Так вот Кузьма по молодости был гуляка еще тот. Гулял напропалую. Бабушка рассказывала, нашел себе невесту кривоглазую, но богатую. У нас в семье ее звали Мосевна. Какое у нее было имя, из нас так никто и не знал. Для нас она была Мосевна. Дед наш все-таки бросил бабушку с двумя детьми, и женился на Мосевне.
Прошли годы, сорок один год, если быть точным. Он пришел к нашей бабушке и попросился к ней жить. И она его приняла. Мы не могли понять. Почему она все ему простила?
--Я его все эти годы любила. - Просто ответила нам бабушка.
Она была из тех редких людей-однолюбов, если довелось полюбить, то на всю жизнь. Так она и несла эту любовь через всю жизнь. Но судьба распорядилась по-своему.
Недолго она прожила со своим Кузьмой. От брака с Мосевной у него осталось два сына. Вечные лодыри и тунеядцы. Они узнали, где живет их отец. А дед Кузьма на тот момент работал на кузне. Кузнец, конечно, был знатный.
Так вот, эти два сына пришли за деньгами к нему. Он не давал, не было денег. Тогда они вдвоем его избили и посадили на задницу. Это со слов моей бабушки.
Тогда в детстве я не понимал, как это на задницу? Теперь, конечно, понятно, что они отбили все внутренности. После этого прожил он недолго. И опять бабушка осталась одна. Мы как могли ее поддерживали. И опять она видела мертвого Кузьму. И он просил не мстить сынам. Он ей рассказал, что с ними будет.
Свою мать, Мосевну, эти два сына закрыли в подвале. А сами сели пьянствовать. Напились до поросячьего визга. Один из братьев заснул с сигаретой на кровати. Сгорели все и даже Мосевна в подвале.
Когда бабушке рассказали о страшной смерти этих негодяев, она уже знала. Мертвый Кузьма ей все рассказал. Этот дар видеть мертвых достался и мне. Последний раз я увидел своего отца, когда он на первый день пасхи пришел к нам домой и попросил пасочку и яиц.
Я отрезал от кулича и дал яйца, крашенные, что лежали возле кулича. Мой отец был молодой, хорошо выглядел, и был в розовой рубашке с черными пуговицами. Я проводил отца на улицу. Там от свежего воздуха очнулся.
Стою один глубокой ночью посередине улицы. Кругом такая давящая тишина. Даже собаки не лаяли нигде. Это так не похоже на нашу улицу. Я зашел в дом. Думал, мне все это привиделось. Ан нет! Кулич на столе был отрезан и не хватало трех яиц. А потом я спросил у бабушки:
--Бабунь, а скажите, у отца была рубашка розовая с черными пуговицами? - Бабушка всплеснула руками.
-- А откуда ты знаешь? Да, была, когда он еще был парубком.
Тогда тяжело было с материалом. Вот ей откуда-то достался кусок розового сатина. Она пошила отцу рубашку. А светлых пуговиц не было, вот она черные и пришила.
Я был потрясен. Отец приходил повидаться. Соскучился. Ведь мы уехали с того места, где похоронен отец, в конце семидесятых. И на Светлый день очень редко приезжали к нему. К моему стыду. Тогда отец решил сам к нам прийти. Я так думаю. Больше я отца своего не видел...
Спасибо что дочитали историю до конца
Кому понравилась Ставьте лайки Пишите комментарии Подписывайтесь на канал