Вторая часть.
В последний раз в 1989 году я была в Ейске без сына. Он не захотел ехать со мной, потому что в предпоследний раз он заболел в лагере и впечатления у него о Ейске испортились. В этот раз мы с Наташей особенно сдружились. Когда подошёл мой день рождения, мы решили отметить его в ресторане на берегу моря вдвоем. Заказали лангеты, салатики, вино. Сидим на открытой веранде, любуемся морем, празднуем, музыка гремит. И тут Наташу приглашает на танец какой-то подвыпивший тип. Он, дыша ей в лицо перегаром, начинает хватать ее за запястья, как клешнями. Кое-как отбившись, испуганная подруга уселась за столик рядом со мной. Что делать? Мы поняли, что совершили ошибку, отправившись в чужом городе вдвоем в ресторан. И решили мы убежать. Потихоньку расплатились и по одной вышли, как бы в туалет, а оттуда бегом из ресторана. А вечер был такой теплый, такой волшебный! Пахло морем, цветами и скошенной травой на газонах. Мы скинули босоножки (производства Hungaru) и босиком по неостывшему от летней жары асфальту побежали, взявшись за руки. Накатило нервное веселье, мы смеялись до колик над своим глупым положением: не доели, не допили и не потанцевали. Зато в лагерь явились во время. Ворота во двор школы запирались в десять вечера, а мы в половине девятого уже шли, как умные Маши, умываться под бдительным взором нашего директора Лидии Петровны.
А что за нами наблюдать? Мне было тридцать четыре года, а Наташе двадцать девять. Она ещё и не встречалась даже ни с кем, была абсолютно невинна, что в ее годы было уже отклонением.
Однажды на пляже к нам подсел парень, за которым мы наблюдали краешком глаза, когда он играл в волейбол . Играющих было много, но он выделялся среди всех атлетическим сложением и ловкостью. И красив, и сложен был, как Аполлон. И вот, этот Аполлон уселся рядом и давай с нами знакомиться. Загорелый, на лице только глаза голубые да белоснежная улыбка сверкают. Парень сказал, что он летчик, в Ейск приехал на какие-то курсы высшего пилотажа. Ему понравилась Наташа. Он пригласил ее встретиться вечером в парке Поддубного.
Чтобы не отнимать у вас время, сразу скажу, что Наташа согласилась. Как отказать такому красавцу? Пришла со свидания она прямо к закрытию ворот. Вся дрожит, зуб на зуб не попадает, глаза испуганные. Что случилось, спрашиваю. Она рассказала, что летчик в парке, не долго думая, схватил ее за руки и потащил в кусты. Опять ей пришлось отбиваться. Она плакала от обиды. Молодой человек ей понравился, но поведение его повергло Наташу в ужас.
А по приезду из Ейска она познакомилась с хорошим парнем. Его звали Володей, он был старше моей подруги на год. Володя был весёлым и симпатичным, щедрым на подарки. Все складывалось, как нельзя лучше, но случилось несчастье. У Наташи умерла мама. Уснула и не проснулась. Мне позвонил Володя, рассказал печальную новость и попросил меня прийти. Дома у них я увидела нечто жуткое. В комнате на полу в кофточке и голубых панталонах лежала тетя Зина. Наташа на кухне плакала, стучась головой о стол. На столе была уже целая лужа слез. Дядя Валера был на работе в ночную смену. Когда он пришел и увидел жену, уже покрытую простыней, заплакал в голос. Придя в себя вызвал медиков и санитарную машину. Несли тетю Зину втроём, впереди за два конца пикейного одеяла два мужика, а сзади я одна. Было ужасно тяжело. В жизни такой тяжести не поднимала, а тут пришлось нести со второго этажа. Некому было больше. Наташа была не в себе.
Похоронив жену дядя Валера сошёлся с какой-то дальней родственницей и переехал к ней жить. Квартира освободилась для Наташи с Володей. Свадьба их была скромной. Дома у Наташи собрались отец невесты с женой, ее сестра с дочкой, мать и сестра жениха, какой-то товарищ Володи и я, собственной персоной.
Жили Наташа с Володей очень дружно, весело. Он был неистощим на выдумки. Однажды ночью, наверное, в первом часу телефонный звонок. Сняла трубку - звонит Володя.
- Оль, беги к нам, я Наташу убил!
- Не выдумывай! Я не верю!
- Приходи быстрее. Я не знаю, что делать.
Я понеслась к ним, на ходу, застегивая пальто. Забегаю на второй этаж, нажимаю дрожащей рукой на звонок. Дверь резко распахивается перед моим носом. На пороге Володя в обнимку с Наташей. Оба смеются, стаскивают с меня пальто и за руки тащат в комнату, где уже накрыт стол. Я спрашиваю, что это за шутки идиотские. Я чуть не поседела, пока бежала до них, вспоминая тетю Зину. Наташа говорит, что ее остряк-муж позвонил, когда она была в ванной. А Володя мне заявил, что по-другому меня из дома было бы не вытащить в такое время.
Ну ладно, что уж тут сердиться? Я посмотрела на счастливую парочку и порадовалась за них. Дома оставался спящий сыночек, Слава работал в ночную смену. Я осталась. Поводом для праздника было то, что Володе по бартеру дали ликер Киви, вкусное печенье в жестяной красивой коробке и сервелат. Все импортное, экзотическое. Особенно запомнился душистый зелёный ликер. Потом я хотела найти такой же, но все ликеры Киви были какие-то синтетические. Кстати, на шахте Воргашорской работникам много бартера выдали в счёт зарплаты. Володя получил холодильник, стиральную машину, телевизор - все фирмы Филлипс. Кроме техники им давали и одежду. Все жены шахтеров Воргашорской ходили то ли в куртках, то ли в кофтах, вязаных, на подкладке с молнией, с крупным абстрактным рисунком и позолоченной брошкой в виде цветка орхидеи, все абсолютно одинаковые, как гибриды первого поколения. А на шахте Промышленной, где работал мой муж, бартера не было. Уголь в Европу отправили и потеряли, кто-то ручки погрел. С Промышленной больше договоры на бартер никто не заключал. Если честно, я завидовала немножко своей подруге из-за этого бартера, чуть-чуть, самую малость.
Радостно было, что у моей Наташи, наконец-то, все складывалось замечательно. Но эта Дольче Вита вскоре оборвалась...