18 декабря, воскресенье.
Это настоящая история. Происходит со мной прямо сейчас. Пишу как есть.
Возвращаюсь из города. По дороге встречаю Прохора.
— Здарова, братан. В церкви был?
— Ага
— И как там?
— Просторно, Прохор
Вопросы «В церкви был?» и «Как там?» звучат от него примерно раз в неделю. Наряду с ещё одним:
— Братан, тебе ковёр не нужен?
У него на плечах лежит огромный ковёр, свернутый в трубу. Это уже третий на моей памяти.
— Прохор, где ты берёшь эти ковры?
— Нашел, братан. Немцы оставляют
А немцы, действительно, оставляют. У Прохора и Заура вся комната заставлена этими подарками. Там и тумбочки и утюги и кресла и даже ЖК-панель здоровенная. Чего только нет.
Одних ковров у них в комнате 5x3 больше, чем было у моей бабушки в целом доме.
Вечером зашел к Прохору. Он попросил помочь купить билет на автобус. Уезжает на праздники.
У меня глаза бегают по комнате. Кручу головой. У них тут всего навалено кучей. Чего только немцы не выбрасывают.
Точнее, они просто оставляют вещи около своего дома. Иногда пишут на них «Geschenk», то бишь «Подарок».
Прохор заметил, что я нахожусь в режиме сканирования:
— У нас тут как дома, правда? Так и не подумаешь, что беженцы
— Ага. Как дома
Не стал добавлять, как у кого дома. Вроде бы, один — армянин (его не было в комнате, кстати. Думаю, он избегает меня теперь), второй — цыган, хоть и из Украины. А посмотришь как они жильё обставляют, — не отличишь от фотографий русских квартир на Циане.
Как на мой взгляд, курды живут в интерьерах, больше напоминающих европейский манер. Минималистичнее.
У тех, кто один в комнате, вместо кровати стоит здоровенный угловой диван. У некоторых видел картины на стенах. И то и другое они тоже находят на улице.
И ещё, у многих дома есть растения.
У Пабло — цветок, как у Леона в фильме «Леон киллер». У Гюрхана — горшок с какими-то то ли гвоздиками, то ли ещё чем. Не разбираюсь. У Башира — куст конопли. Но он слабенький, солнца не хватает. И периодически «линяет».
Недавно Мрас на улице нашёл букет роз и поставил у себя:
— Представляешь, кто-то просто взял и выбросил цветы. А они ведь живые. Разве можно их выбрасывать?
Люди из соседних домов тоже начали меня узнавать. С некоторыми из них мы вместе ходим в мечеть.
Иногда я просто беру Коран и иду туда его читать. Мне его разрешили забирать домой, но в мечети атмосфернее.
А каждый четверг у нас проводятся коллективные чтения Корана. Я там бываю раз в пару недель. Мулла выбирает Суру и разъясняет её значение. Неравнодушные люди переводят мне на английский, о чём идёт речь.
Если честно, мне даже немного стыдно. Я побывал на подобных обсуждениях и с мусульманами и с католиками и с мормонами и с буддистами и с даосистами. А с нашими, с ортодоксами, не побывал. Я даже не знаю, есть ли у нас такие чтения.
Человеку, который вообще ни разу не был ни на чём подобном, может показаться, что это какой-то сеанс внушения. Первый раз я участвовал в такой дискуссии с мормонами и мне тогда тоже так казалось.
Но на самом деле, для светского человека это гораздо сильнее напоминает книжный клуб. Вы просто собираетесь с друзьями и обсуждаете, кто что вынес из прочтённой книги. Так же, как и в книжном клубе, тут есть «ведущий». В мечети — это мулла.
— Даниил, ты знаешь, кто такой Яхья?
— Яхья? Не, не слышал
— Как? Он же есть и в ваших книгах тоже. Ну Яхья!
— Может, он у нас как-то по-другому называется?
— Вы, кажется, называете его Джон Баптист
— А, про такого слышал. Но это католический персонаж. У нас, у ортодоксов, такого нет
Только минут через 10 я догнал, что это же Иоан Креститель.
Интересное имя — Иван. На немецком это Иоганн. На английском — Джон. На итальянском — Джованни. На арабском — Яхья. На ирландском — Оин. А на португальском — Жоан. И везде — это одно и тоже имя.
Про португальский я знаю, потому что на нём бразильцы говорят.
Последние 5 лет вживую я общаюсь с иностранцами примерно столько же, сколько и с русскими. А может и больше. И знаешь, что я заметил?
Никакие мы не разные. И нет никакого менталитета. Эти различия только на поверхности видны. А начнёшь копать — все мы из одного мякиша слеплены.
И в мечети и в церкви тебя обязательно покормят. Вот и в наших чтениях есть перерыв на перекус. Принесли бутерброды и тут, выносят… агрегат.
— Даниил, ты будешь пить?
Человека, который больше всего для меня переводит, зовут Муса. Он с братом приезжает в мечеть на GLE. Вообще, во время намаза около мечети подозрительно много GLE стоит.
— Конечно он будет. Он же русский
— Ааа, раз русский, то он должен знать, что это такое
Я решил сам себе налить.
— А ты умеешь пользоваться этим агрегатом?
— Конечно умею. Я же русский
Наливаю из агрегата себе жидкость в специальную рюмку.
— Муса, а как вы этот агрегат называете на турецком?
— Сэмовер. А как вы называете его на русском?
— Самовар
19 декабря, понедельник.
Сегодня из окна видел того арабского панка. Он шёл по нашему двору и наткнулся на упаковку из-под печенек, лежащую на газоне. Я тоже заметил её, но прошёл мимо. А он её поднял. И унёс в мусорку.
Вечером выхожу из церкви. Всегда туда заглядываю, когда в центре города бываю.
— Здарова, братан. В церкви был?
— Прохор, ну ты же видел, что я только что оттуда вышел. Там просторно
— Братан, я сегодня тоже к вам в церковь зашёл. Но ничего там не понял
— …
— А расскажи мне про своего Бога?