Толя встряхнул зонт, сбрасывая капли дождя на землю, и вошел в подъезд. Перед подъездом раскинулась лужа, настолько большая, что приходилось ее обходить, и лишь с самого краю ее было свободное место, откуда можно забраться на ступеньки. Некоторые не могли справиться с этим трюком, то и дело попадали ботинком, туфлей или сапогом в воду, сердито отряхивались и уносились в нутро подъезда. За ночь лужа не высохла. Толя, собираясь на работу, совсем забыл о ней. Он вышел из подъезда, не глядя, и провалился почти по щиколотку в холодную грязную воду. С яростным воплем отдернув ногу, он встряхнул ею и посмотрел на лужу. Все такая же огромная, как небольшой пруд, она не собиралась испаряться. Казалось, что если приглядеться, то можно представить, что вода здесь чистая, а в ней плавают японские карпы. Но если где-нибудь в Японии это выглядело бы мило, то здесь лужа была обычной лужей. Карпы в ней не плавали, только клочки белой бумаги. И не понять, чем они были раньше. – Эй, чего застрял?