При питомнике был зоомагазин с широчайшим ассортиментом товаров, и пока оформлялась родословная Моны, Андрей выбирал ей приданное. Два опытных продавца метались от полки к полке, помогая определиться с выбором самого лучшего товара, быстро ставшим любимым, покупателю. На кассе его наградили званием VIP-клиент с максимальной скидкой и бесплатной доставкой, упаковали приобретенный товар и организовали грузчика, который аккуратно все переместил в машину Андрея Павловича. Когда он вышел, одна из продавщиц мечтательно протянула, глядя ему в след:
— Эх, хотела бы я быть его кошечкой…
— У тебя родословная подкачала, — ответила ей сослуживица, и они вместе громко заржали.
— Ну, вот, ваши документы! — радостно объявила Нинель Степановна и протянула толстую папку бумаг. — Ой, имела ввиду на Мону! Полный комплект с переводом на английский и немецкий языки. Там же найдете график прививок, примерный рацион питания, телефоны ветврача, скорой помощи, ну, и другая полезная информация.
Она всегда гордилась тем, что в их питомнике выдавались правильные бумаги.
— Благодарю за помощь, мы поехали, — он подхватил приготовленную переноску, в которой уже царственно возлежала Мона. Она безразлично наблюдала за сборами в ожидании отъезда.
— Передавайте привет Сергею Львовичу! — заискивающим тоном произнесла хозяйка питомника.
— Я обязательно расскажу ему, как вы мне помогли! — Сергей Львович был близким другом Андрея и одновременно большим начальником в мэрии.
Они тепло распрощались, женщина напутствовала свою питомицу нежными словами и пожеланиями счастливой жизни.
— Не волнуйтесь, она попадет в самые нежные и заботливые руки, — убедительно заверил хозяйку питомника новоиспеченный владелец белой кошечки.
Мона спокойно лежала в сумке-переноске, в ожидании первого путешествия в своей жизни. Просторная мягкая сумка темно-зеленого цвета с белой атласной подкладкой внутри очень ей понравилась, и она с удовольствием в ней разместилась. Но как только Андрей взял переноску и пошел к выходу, ее охватила паника. Сердечко бешено заколотилось, подушечки лап закололи тонкие иголочки, а шерсть на спинке встала дыбом. Она пару секунд размышляла, а потом подала голос. Ответом была тишина. «Видимо, надо погромче», — решила Мона, и прибавила звук.
— Ты чего, Мона, не бойся, мы домой едем, — услышала она его голос, но это не успокоило. С каждым его шагом беспокойство Моны становилось все сильнее. Через минуту она уже рычала и шипела, словно большая дикая кошка.
Как только Соболев открыл первую дверь теплового тамбура, ведущего на улицу, кошка начала биться об стенки переноски. Сделав шаг к выходу, Андрей остановился, приподнял сумку с кошкой и посмотрел внутрь:
— Что за истерика? — иронично спросил он, и ответом ему стал невообразимый грохот снаружи входной двери. Канонада продолжалась всего несколько секунд, но за это время в холл успели прибежать все сотрудники питомника во главе с хозяйкой. За дверью все стихло так же неожиданно, как и началось.
— Что это было? — тоненьким голоском озвучила молчаливый вопрос одна из работниц.
Ближе всех к выходу стоял Соболев, он молча взялся за ручку и толкнул дверь. Она поддалась с трудом из-за завала ледяных глыб, которые обрушились с крыши здания.
Андрей Павлович бросил на хозяйку питомника испепеляющий взгляд, распинал арбузоподобные куски льда, засыпавшие крыльцо, быстро преодолел опасный участок и направился к машине. Ему не интересно было слушать галдеж перепуганных работников питомника. Все, что хотел, он получил и его не волновали ни они, ни их проблемы.
Продолжение следует…