Вторая мировая война в целом и Великая Отечественная война в частности явились большим потрясением не только для СССР, но и для всего мира. Особый затяжной характер войны стремительное продвижение немецких войск выявили необходимость массовой эвакуации производительных сил, населения, культурных ценностей с запада на восток страны. Приобретенный опыт перемещения огромного количества людей, их размещение на новых местах проживание в экстремальных условиях является уникальным для нашей страны.
История уральской танковой промышленности связана с деятельностью мощного промышленного предприятия, расположенного в г. Ленинград (ныне г. Санкт-Петербург) – «Кировский завод». Именно в тяжелые годы Великой Отечественной войны это предприятие, как и многие другие, было эвакуировано на Урал, в г. Челябинск. Танкостроительное предприятие «Кировский завод» было образовано в конце 1941 г. на территории Челябинского тракторного завода путем слияния мощностей ряда ведущих машиностроительных заводов и получило у современников неофициальное название «Танкоград». «За годы Великой Отечественной войны здесь было произведено свыше 19 тыс. танков и самоходных орудий на их базе, внедрено множество техническо-технологических усовершенствований»[1].
Как известно, угроза городу и ленинградским предприятиям возникла достаточно быстро. В постановлении Государственного комитета обороны №99-сс[1] об эвакуации промышленных предприятий от 11 июля 1941 г. было принято решение готовить Кировский завод к эвакуации в Нижний Тагил на Уральский вагоностроительный завод, а завод № 174 – на Челябинский тракторный завод (ЧТЗ). Но начало эвакуации заводов было отложено на неопределенный период. 6 августа В.А. Малышев обратился к И.В. Сталину, В.М. Молотову и главе Комитета по эвакуации Н.М. Швернику с предложением эвакуировать завод № 174 в Чкалов (Оренбург) на паровозоремонтный завод. К сожалению, решение об эвакуации танковых предприятий из Ленинграда катастрофически опоздало. В августе немцы захватили Красное Село и оттуда начали артиллерийский обстрел территории Кировского завода. Возникла угроза окружения Ленинграда. Для активизации эвакуации в город 26 августа были посланы В.М. Молотов, Г.М. Маленков, А.Н. Косыгин. В этот же день по предложению А.А. Жданова, В.А. Малышева и И.И. Носенко в постановлении ГКО №587-сс было наконец принято решение о немедленном начале эвакуации танкового и бронекорпусного производства с Кировского и Ижорского заводов. Предполагалось закончить эвакуацию первой очереди (половина оборудования, занятого на танковом производстве) к 10 сентября, второй очереди – 5 октября. Осуществить запланированные меры полностью не удалось, так как 29 августа немецкие войска перерезали последнюю железнодорожную ветку, соединяющую город с «большой землей». Вывоз оборудования и людей был приостановлен. 12 сентября в связи с началом эвакуации танкостроительных предприятий из Харькова ГКО приняло решение отказаться от размещения Кировского завода в Нижнем Тагиле и эвакуировать его на Челябинский тракторный завод. Сроком для завершения эвакуации было определено 1 ноября[2]. Вот как оценивает ситуацию с эвакуацией директор Кировского завода И.М. Зальцман: «В чем смысл ленинградского ядра в Челябинске? В том, что у нас были квалифицированные специалисты по всем отраслям производства, накоплен квалификационный опыт. Какие турбинисты, артиллеристы, технологи, дизелисты! Они знали, какой участок создать, какое рабочее место организовать, какими инструментами работать. С такими людьми можно было сразу делать танки. Счастье, что летом и осенью мы перебросили в Челябинск много заделов, корпуса, полуфабрикаты, коробки скоростей, много инструментов, технологию. Мы, ленинградцы, имели задание: с ходу начать выпуск танков[3].
Эвакуация Кировского завода началась 4 октября, когда Государственный комитет обороны дал распоряжение образовать Уральский комбинат по производству танков КВ, включив в него Кировский, Ижорский и Уральский турбинный заводы. Челябинский тракторный завод, где расположились ленинградцы, было поручено переименовать в Кировский завод, а И.М. Зальцмана, ставшего к тому времени наркомом танковой промышленности, назначить директором предприятия. Работа на этом крупнейшем в СССР предприятии зависела от многих факторов, в том числе от действий руководителей. За время войны сменилось четыре директора, но именно с деятельностью И.М. Зальцмана связывают все достижения легендарного предприятия. Безусловно, роль руководителей не стоит принижать, но налаживанию танкового производства способствовали и ряд других условий. Прежде всего, стоит отметить, что на Челябинском тракторном заводе на тот момент уже были возведены некоторые танковые цеха и конвейер. Этот конвейер, созданный прибывшим из Харькова С.Н. Махониным, не был совершенен и нуждался в отладке. По этой причине было принято решение законсервировать его и начать собирать танки привычным способом – на стендах[4]. Важно было и то, что на Кировский завод по эвакуации прибыло 13550 человек[5]. В том числе с ленинградского Кировского завода - 7 500 человек (5891 - рабочих и 1 185 - ИТР), с харьковского завода № 75 - 3004 (1773 - рабочих и 1033 - ИТР), из Москвы - около 1 тыс. человек. Коллектив завода в декабре 1941 г. состоял примерно из 35 тыс. человек[6]. Эвакуация кадров серьезным образом сказалась на количественном составе работников танковых предприятий.
Таким образом, несмотря на все негативные последствия эвакуации, можно сказать, что благодаря спасенным оборудованию и кадрам удалось организовать военное производство, которое до сих пор удивляет своими масштабами. Данный процесс сделал возможным создание материальной основы для победы СССР в войне. Благодаря эвакуации появились крупные центры по производству танков, примером чего и является известный Танкоград (Кировский завод), занимавший лидирующее место по выпуску танков в военное время. Безусловно, по прошествии времени, можно заметить те просчеты, которые были сделаны при организации и проведении эвакуации, но это объясняется возможными негативными последствиями эвакуации, которые руководство, конечно, осознавало. Этим можно объяснить желание оттянуть этот процесс, особенно в регионах, где не было непосредственной угрозы окружения. Но, тем не менее, эвакуация была осуществлена и сложно представить, каким образом бы сложилась деятельность танковой промышленности, если бы ей было необходимо создавать новое производство с нуля, опираясь только лишь на ту промышленную базу, которая имелась на востоке страны.
[1] Запарий В. В. Формирование и развитие территориально-производственного комплекса по выпуску тяжелых танков в челябинске в 1940–1945 гг. // Экономическая история. – 2017. – Т. 13. –№ 4. – С. 48.
[1]Постановление Государственного комитета обороны № ГКО-99сс об эвакуации промышленных предприятий // Электронная библиотека исторических документов. [Электронный ресурс]. URL: http://docs.historyrussia.org/ru/nodes/202864-postanovlenie-gosudarstvennogo-komiteta-oborony-gko-99ss-ob-evakuatsii-promyshlennyh-predpriyatiy-moskva-11-iyulya-1941-g#mode/inspect/page/1/zoom/4 (Дата обращения: 5.01.2021).
[2] Ермолов А.Ю. Эвакуация предприятий советской танковой промышленности в 1941 г.: уникальное историческое явление или масштабная неудача? / Вестник РУДН, сер. История России, 2010, №2, С. 24.
[3] Путь к Победе: Эвакуация промышленных предприятий в Челябинскую область в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.: сборник документов / редкол.: Н. А. Антипин и др. — Санкт-Петербург: Первый ИПХ, 2020. — С. 340.
[4] ОГАЧО. Ф. Р-792. Оп. 5. Д. 11. Л. 292.
[5] ОГАЧО. Ф. Р-792. Оп. 5. Д. 642. Л. 21.
[6] Мельников Н.Н. Модернизация танковой промышленности СССР в условиях Великой Отечественной войны / Н.Н. Мельников; отв. ред. А.В. Сперанский. Екатеринбург: изд-во «Сократ», 2017. С. 113.