Подлинный гуманизм - это признание невозможности навязывать свои представления насильно
Очень важные размышления на вечно актуальную тему о том, каким бывает гуманизм, и почему благие намерения почти неизбежно ведут нас в ад насилия опубликовал в своем блоге философ Дмитрий Лучихин:
- Нагвалю Хулиану было наплевать на всех без исключения, - продолжил он. - И именно поэтому он мог оказывать людям реальную помощь. И он ее оказывал, он отдавал им последнее, что у него было. Потому, что ему было на них наплевать.
- Меня настолько сильно беспокоит судьба моих ближних, - продолжал дон Хуан, - что я и пальцем не пошевелю ни ради одного из них. Я просто не буду знать, что делать.»
Кастанеда
Нет, я знаю, что сама возможность гуманизма, как беспричинного уважения к личности и воле другого, есть следствие различения субъекта в индивиде.
Но сам гуманизм мыслимый, само представление о гуманизме, очень быстро деградирует до снисхождения к слабости маленького человека.
Вместо уважения, различающего несравнимую личность, требовательного отношения к личности индивидуального человека – спесь презрительной доброты в отношении низших, не совсем полноценных, не настоящих людей. Это совсем не спесь, маскирующаяся под доброту, это спесь искренне считающая себя добротой. Гуманизм, опирающийся не на уважение к самому слабому огоньку человеческого в человеке, а на презрение к тому, кто все равно на большее не способен.
Под перверсию гуманизма к слабости простого человека, желающего лишь счастья животного: сытости, обеспеченности, комфорта, гуманисты становятся гуманны и к своей собственной низшей природе. Утверждают идеологию благополучия и успеха для всех.
И именно верифицированная идеология благополучия с полным ощущением безальтернативной правоты, порождает протест против того, что способно его нарушить, с тем, что «негуманно» по отношению к привычной, стабильной и надежной косности. С тем, что требует или принуждает к развитию, к изменению и самоизменению. С тем, что раздражает и эпатирует, напрягает и «оскорбляет чувства».
То есть, создают питательную, даже не идейную, а мировоззренческую среду, для всех фашиоидеологий.
Еще раз скажу, все упирается в представление о возможности объективного добра, к которому все же можно принуждать.
Подлинный гуманизм - это признание невозможности навязывать свои представления насильно. И не надо тут: «а тогда они...»
Но как только ты занимаешь позицию типа «нет, а вот это мне не пофиг», как только уверяешься, что вот это-то точно объективное добро, к которому можно идти не спросясь, ты тут же утверждаешь сам принцип принуждения к добру. А поскольку представлений в мире не счесть - тут то и понеслась. У орков тоже есть свои представления о добре, и у плотоядных слизняков с Марса. Соглашаешься с этим принципом, получаешь все многообразие мнений по этому поводу, в виде насилия.
Гуманизм там, где есть другой субъект, где есть диалог, когда нельзя причинять добро.